С любовью, искренне, твоя - Меган Куин

кавычки, произнося слово «такой». — Вытащи голову из задницы. — Гад смеется, откидывая голову назад. — Кто, черт возьми, эта девчонка?

Девчонка?

С натяжкой.

Пейтон уже женщина — застенчивая, но отчасти дерзкая женщина.

— Почему у тебя все связано с женщинами и сексом?

— Это неправда. Я просто знаю, что тебе ничего не перепадает. Может быть, нам стоит пойти куда-нибудь потусить в эти выходные, взять инициативу в свои руки. Чувак, я вижу, как сперма вздула вены на твоих висках. Тебе нужно потрахаться, дружище.

Он прав. Нужно.

Но, в отличие от О’Рурка, я разборчив. Мне нужна более безупречная женщина, чем те дешевки, которых он подбирает в баре. Кто-то классный, кто не потребует ничего взамен, кроме быстрой езды на моем члене.

Оргазм в один конец, а после входная дверь моего таунхауса (прим. пер.: малоэтажный жилой дом или общественное здание на несколько многоуровневых квартир, как правило, с изолированными входами, то есть без общего подъезда).

Кто-то, кто не только убирается из моей кровати сразу после секса, но и делает это молча.

Сложно найти такую женщину в городе, где все знают, кто я такой.

Мое проклятое лицо со слоганом компании наклеено на городском автобусе. В прошлом году один гений маркетинга захотел извлечь выгоду из моей привлекательной внешности — изобразил мое лицо в комплекте с глобусом и сердцем вокруг него. Наверное, я был пьян в хлам, когда подписывался на это, потому что, Господи Иисусе. Женщины.

Они безжалостны.

Проводя своей огромной ладонью по лицу, поворачиваюсь в кресле и фыркаю, глядя на своего лучшего друга.

— Сделай мне одолжение — не говори о сексе на работе. Это непрофессионально.

— Это непрофессионально, — передразнивает Хантер, сжав переносицу, его голос звучит так, будто он вдохнул гелий. — Где это вообще сказано в трудовом распорядке компании?

— Страница восемь, — напоминаю я ему с невозмутимым видом.

— Верно. Ты написал эту хрень. — Никогда не видел, чтобы взрослый мужик закатывал глаза больше, чем он.

— Нет. Это сделал юридический отдел.

Плечи Хантера поднимаются и опускаются, в то время как он рассматривает свои ногти.

— То же самое.

— Не то же самое, — выдавливаю я. — Почему ты споришь со мной?

Друг полностью игнорирует меня и переходит к новой теме:

— Когда хочешь выйти куда-нибудь на этих выходных? Пошли в Skeeters. Я слышал, у них играет группа.

Последнее, чем я хочу заниматься, это слушать, как играет неизвестная гребаная группа, когда у меня в голове раздаются голоса, кричащие о сжатых сроках. Я хочу лишь немного чёртовой тишины и покоя, а Хантер полон решимости сделать мою гребаную жизнь невыносимой.

— Я подумаю об этом.

— Подумай хорошенько. — Он делает паузу. — А еще лучше подумай своим членом.

Хмыкаю.

Я уже много лет не позволяю этому отростку управлять мной. Ни разу со времен колледжа, и уступал ему только тогда, когда делал перерывы в учебе, чтобы выпить, повеселиться и утолить свой сексуальный аппетит.

Хантер приводил желающих девушек в мою комнату в общаге, так что мне даже не приходилось выходить. Девушки, которые охотно вставали на колени и отсасывали мне.

Умело. Бесстрастно.

— Как давно у тебя был секс?

Прошли месяцы.

У кого есть на это чертово время?

Я усмехаюсь.

— Я не буду обсуждать это с тобой.

Хантер снова смеется, и этот звук действует мне на нервы.

— Месяцы, держу пари.

Он неумолим.

Что делает его идеальным партнером по бизнесу.

И раздражающим другом.

Заложив руки за голову, сцепляю пальцы.

— О, и у тебя так много свободного времени, что ты регулярно трахаешься?

Его самоуверенная ухмылка слегка померкла.

— Я трахаюсь больше, чем ты.

Это правда.

Мои мысли возвращаются к Пейтон Левек и последней фотографии, которую она опубликовала в своем аккаунте в Instagram. Волосы собраны в беспорядочную кучу на голове. Широкая улыбка. Она на пешей прогулке по лесу с отвратительно выглядящей дворнягой и фирменной тростью «Roam, Inc».

Я удовлетворенно кивнул, обратив внимание на эту маленькую деталь. Мне нравится преданность бренду.

— Мы закончили? Мое терпение на исходе.

— Нет, пока ты не согласишься пойти со мной по барам на этих выходных. Мы так тусили целую вечность назад.

Так и есть.

— Я подумаю об этом.

— Я заеду за тобой завтра в девять.

— В девять? — Мой голос звучит так, будто я в ужасе? В это время я уже в постели.

— Господи боже, Рим, перестань вести себя как семидесятилетний старик.

Иногда я чувствую себя таковым, когда груз ответственности ложится на мои широкие плечи.

— Братан, признайся. Тебе не помешает выпить.

Ненавижу, когда Хантер прав, поэтому спорю.

— У меня есть пиво в холодильнике под столом.

— Настоящий алкоголь.

Мои губы кривятся в легкой улыбке.

— Ладно.

Хантер хохочет, наконец-то убирая свои гребаные ботинки с моего стола из орехового дерева.

— Чувак, это было проще, чем я думал.

Дерзкий придурок.

— Убирайся к черту из моего кабинета.

Он покидает кабинет, громко смеясь, и я замечаю, как Лорен прячет улыбку, прикрываясь папкой с документами.

Твою мать.

ГЛАВА 3

ПЕЙТОН

— За именинницу!

Дзынь.

— За свободную и готовую на все!

Дзынь.

Мы поднимаем рюмки, наполненные красной смесью, известную под названием Swedish Fish (прим. пер.: Swedish Fish (дословно переводится, как «Шведская рыба») — алкогольный напиток, в составе которого: клубничная водка, вишневая водка, фруктовый пунш, гранатовый сироп и лед). Я не знаю, какие там ингредиенты, но после второй рюмки, кого это, черт возьми, вообще волнует?

Я бы не прочь выпить еще парочку.

Подзываю пальцем бармена и заказываю еще по одной.

— За Пейтон.

Дзынь, дзынь, дзынь… и алкоголь скользит по горлу. Легко. Обжигающе.

Жжет как раз в меру.

Я морщусь, сжимая губы. Зажмуриваю свои голубые глаза, глотаю жидкость, кожу покалывает — все запреты скоро полетят в трубу.

Это моя ночь, и после той недели, что у меня была, я буду ею наслаждаться.

Опускаем рюмки на столешницу с громким стуком, мой узкий круг друзей широко улыбается мне в ответ, пока мой взгляд блуждает по столу.

Ох, мои девочки — я так сильно их люблю.

И… ладно. Сегодня вечером я эмоциональна.

Даже сентиментальна?

Определенно пьяна.

Напилась в стельку.

Я хихикаю, наблюдая за Жен, Вивиан и Кимберли, тремя девочками, с которыми, как мне кажется, я выросла в «Roam, Inc».

Не только в профессиональном плане, но и в личном.

За те несколько лет, что я проработала в компании, мы стали близкими подругами. Быстро подружились. Доверяем друг другу тайны.

Боже, я люблю этих ребят.

Девочек. Ребят.

Уф!

Вы понимаете,