С любовью, искренне, твоя - Меган Куин

— Пожалуй, не очень хорошо? — она отвечает вопросительным предложением. — Мистер Блэкберн не выглядит понимающим парнем. Он все время слишком зол.

Это преуменьшение года.

— Боже, Жен, я так облажалась. Я растерялась, и даже не успела рассказать о своих идеях или планах. — Качаю головой. — О чем, черт возьми, я думала? Рим Блэкберн блестяще закрыл мне рот прежде, чем я успела произнести хоть слово. — Я смеюсь еще сильнее, с каждым вздохом эта встреча кажется все более комичной.

— По крайней мере, у него красивый рот, — поддразнивает моя подруга.

— Он даже не знал мою фамилию, а значит, понятия не имел, кто я такая. Потрясающе.

Мои слова вызывают у Женевьевы смешок.

— Блэкберн кажется таким совершенным. Как он мог перепутать твою фамилию?

— Он не мог произнести её, и даже не стал пытаться выговорить правильно. — Пожимаю плечами. — Или, может быть, это был его способ нанести мне последний удар, прежде чем я уйду.

Моя преданная и поддерживающая подруга гладит меня по спине.

— Он выставил себя мудаком. — Женевьева покачивает ногой, обутой в туфлю на высоком каблуке. — Эй. Послушай. Забудь о нем. Ты увольняешься, и, когда уйдешь, то надерешь задницу любому, преуспевая в других компаниях, делая себе имя, и он пожалеет, что отказался от тебя.

Качаю головой с улыбкой на лице.

— Блэкберн не будет жалеть. Ты — глупышка.

Женевьева считает это комплиментом.

— Говорю тебе, он пожалеет.

Взяв скрепку, я играю с металлом, а затем разгибаю её — моя нервная привычка. Когда я была маленькой, засовывала металл в рот, прижимая к зубам, и притворялась, что ношу брекеты. Сейчас я взрослая, поэтому положила погнутый металл обратно на стол.

— Были какие-нибудь сплетни в последнее время, о которых мне нужно знать?

Женевьева знает все. И, на мой взгляд, у неё лучшая работа в компании.

Она следит за учетными записями работников, которые обмениваются мгновенными сообщениями, отслеживая любые неправомерные действия или нецелевое использование времени. Создает новые учетные записи сотрудников и пишет электронные письма.

Удаляет старые. Выборочно делает скриншоты рабочих столов коллег.

По сути, она глаза и уши «Roam, Inc».

Какая самая приятная часть её работы? Никто точно не знает, чем она занимается. Все думают, что она время от времени настраивает рабочие телефоны и ремонтирует компьютеры, а это значит, что она может накопать на коллег настоящий компромат.

— Хммм, — мычит подруга, постукивая пальцем по подбородку. — У Кэлвина из финансового отдела есть подружка, которой в понедельник вставляют импланты, и он за все платит.

— Ты врешь.

Она качает головой.

Я тихо смеюсь, немного завидуя, мои плечи трясутся.

— А как насчет Роуз и Блейна?

Женевьева берет мятную конфету из моей вазочки для конфет и кладет её в рот, сминая обертку в пальцах, прежде чем выбросить в мусорное ведро, рядом с моим столом.

— Всё ещё топчутся на месте. Он не признается, что влюбился в неё по уши, а она скрывает, что целовалась с ним, когда они были пьяны на последней офисной вечеринке. Похоже, старое доброе упрямство стоит на их пути к настоящей любви.

— Какой позор. — Выбросив испорченную скрепку в мусорное ведро, хватаю другую.

— А Салли, которая начисляет зарплату? Она все еще говорит всякую чушь обо мне Джессике?

Подруга закатывает свои ярко-голубые глаза.

— Обязательно. Сказала, что сегодня ты оделась как бомж и пошла в кабинет босса, чтобы попытаться трахнуть его. — Она тихо фыркает. — Как будто кто-то захочет этого холодного самовлюбленного эгоиста.

Прикусываю уголок губы, опустив глаза. Кто-то может захотеть его трахнуть.

На самом деле, одна девушка сразу пришла мне в голову.

Я.

Я, я, я.

Я бы трахнула Рима Блэкберна в мгновение ока.

Моя подруга продолжает болтать, ничего не подозревая. Боже, если бы она знала, что я думаю о нашем боссе? Она бы умерла.

— Эй! — Женевьева воспрявает духом, выпрямляя спину, сидя на картотечном шкафу.

— Завтра вечером всё в силе? Будем праздновать твое тридцатилетие?

Она возбужденно хлопает в ладоши.

Некоторые люди боятся наступления тридцатилетнего возраста, но не я.

Я рада, что мне уже за двадцать, и готова к тому, чтобы ко мне относились более серьезно. Готова начать свой бизнес. Готова к новой главе в своей жизни, несмотря на немного неблагоприятное начало.

— Всё в силе. Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче.

Моя подруга хихикает.

— Крепкий напиток и твердый член внутри тебя.

— Поверь мне, этого не произойдет.

— Почему бы нет?

Потому что. По какой-то неизвестной причине мы с моей вагиной хотим одного мужчину.

Мужчину, который определенно не хочет меня, и это Рим Блэкберн.

ГЛАВА 2

РИМ

— Можешь убрать ноги с моего стола? — Мой друг Хантер закатывает глаза, ему пофиг, что его грязные ботинки оставляют гравелистый песок на моем ковре и столе.

Он игнорирует меня.

— Кто засунул шило в твою задницу? Ты ведешь себя, как сучка, больше, чем обычно.

Я тоже его игнорирую.

— Сегодня утром было не собрание, а цирк какой-то. Ты был бы полезен.

— И что я бы делал?

— Не знаю. Оказал моральную поддержку? Не дал мне съехать с катушек?

Хантер О’Рурк — ДИТ, директор по инновациям, и его основная обязанность тестировать новые идеи, создаваемые нашей командой разработчиков.

Внедрять инновации. Или в данном случае — обнаруживать ошибки в разработке. Изобрели новую палатку? Он возьмет ее в дикую природу и будет спать в ней. Нужно протестировать новый инвентарь для занятия альпинизмом? О’Рурк тот парень, который взберется на стену.

Нужно прыгнуть с моста на новом тросе? О’Рурк.

Он мой лучший друг и голос разума.

Он чокнутый, но это факт, поскольку зарабатывает на жизнь сплавом на плоту по бушующим водам.

— Ты слетел с катушек на собрании? Это так не похоже на тебя. — Друг закатывает глаза, затем наклоняется и роется в моей заначке с конфетами Brach’s (прим. пер. Brach’s — производитель конфет), которые я храню в маленьком серебристом оцинкованном ведерке. Он громко разворачивает карамель, намеренно шурша бумагой, чтобы вывести меня из себя.

Прищуриваю глаза.

— Ладно, возможно, я немного преувеличиваю, но, клянусь чертовым господом богом, я не знаю, кто нанял некоторых сотрудников.

Ухмыляясь, Хантер кладет конфету в рот и жует.

— Хмм. Ты?

Имитирую звук сирены.

— Неправильный ответ. Отдел кадров. Мои работники должны быть лучшими из лучших, но ни у кого из них не было ни единой гребаной идеи. Затем у меня была встреча с Пейтон Левек, которая стала еще одной гребаной катастрофой в мой и без того дерьмовый день. — От моего внимания не