Честный обм(а)ен - Лила Каттен

на выплату – это условие, тем более не выполнимо для нас.

Теперь мы обязаны не только долг погасить, но и всю сумму разом.

Ни единого шанса.

– Милая моя, что же нам делать теперь? – говорила я скорее в пустоту комнаты, потому что ответ не найти.

Не у кого нам просить денег. Кристина и ее родители вряд ли располагают такой суммой.

Поверить не могу, что начавшийся ад не заканчивается, а набирает обороты.

Скорая приехала быстро. Нас отвезли в ближайшую больницу, и я осталась с мамой на ночь. Оказывается, у нее поднялось давление и ей стало плохо, она не удержалась на ногах и упала. Но удалось избежать сотрясения.

Вернувшись домой, мы молчали. Просто сидели за столом и не произнесли ни слова. Мне хотелось подарить ей покой и уверенность в завтрашнем дне, но была связана по рукам. Я оторвалась от кружки и впервые посмотрела в ее глаза и совсем потерялась.

Она снова плакала, но это были другие слезы.

Обреченные. Я утонула в ее взгляде полном сожаления, стыда и безысходности.

Встала и подошла к ней, упала на колени и обняла ее за талию положив голову на ноги.

Мы плакали и плакали. Но эта боль, что объединяла нас, не находила выход. Просто мы одни против всего, казалось бы, мира, а выхода просто нет. Мы потерялись в этом лабиринте неудач.

– Мам, все будет хорошо, – прохрипела я эту ложь, когда волна слез стала спадать.

– София, я не знаю, что нам делать. Правда. Я не знаю, куда идти и где искать помощи. Дочка, мы потеряем все.

Ну уж нет. Не позволю ей так думать. Нужно просто сообразить. Нужно найти выход. И мы его найдем.

– Мам, мы должны обратиться к родителям Кристины. Я знаю, что вы уже обсуждали наши проблемы, а она слышала, как они говорили о том, как нам помочь. Позвони им, пригласи к нам или давай сходим в гости. Вдруг они смогут помочь. В другой банк нет смысла идти, нам откажут.

– Алена и Степа могут нам одолжить половину.

– Так ты знала о том, что там такая сумма?

– Предполагала, но не думала, что они будут требовать ее сразу, всю.

– Как давно все плохо?

– Давно дочка. Еще папа был жив, кафе нуждалось в ремонте. Доходы уже были мизерными, еле в ноль выходили. А потом, все пошло еще хуже.

– Господи, – такого я не ожидала.

Мы молчали. Иногда, вздыхали по очереди. Мысли разбредались как тараканы, но не приносили идей.

– Мам, а может у дяди Степы есть знакомые, которые могли бы занять?

– Милая, весь город в курсе нашей войны с этими убийцами. И они знают, что мы проигрываем который год, никто не даст такую большую сумму.

Я вытащила телефон из кармана и увидела, что уже десять.

– Вставай мамуль, пойдем в душ и спать. Завтра поговорим.

Мы поднялись на ноги, мама повернулась ко мне и крепко обняла.

– Прости, девочка моя. Я так подвела тебя. Должна была стать опорой, но не смогла.

– Да что ты такое говоришь мааам, – всхлипнула вместе с ней. – Ты самая лучшая. Я так тебя люблю. Плевать на деньги. Все будет хорошо. Успокойся.

Постояли еще немного и разошлись. Я проследила, чтобы она приняла душ так, как могли быть головокружения и уложила в кровать.

Сама же отправилась в наполненную ванную с надеждой, что не усну в ней.

Главный вопрос, – «Что делать?»

Моя голова превратилась в колокол, что постоянно звонил. Рой мыслей и ни одной подходящей. Чертов месяц. Как же быть? Нам больше не будет снисхождений. Следующее слушание в суде, через полтора месяца, адвокат отстойный. Самые сильные давно ушли. Трусы несчастные.

Как же я ненавижу их всех.

– Пап, что нам делать? Мы так устали с мамочкой, быть без тебя, и бороться. Ты и сам видишь все. Как нам быть? – шептала как безумная в пустоту.

Перенесла свою тушку в кровать и уснула, чтобы проснуться посреди ночи ото сна, в котором было решение и моя погибель.

Глава 4

Решение пойти на этот шаг было осознанным. Написала смс подруге, чтобы обсудить и с ней данный поступок.

– Рассказывай, что заставило меня встать в субботу в такую рань?

– Я нашла выход из нашей с мамой ситуации. Потому что, три миллиона мы никогда не найдем. А банки отказывают нам один за другим.

– И?

Делаю театральную паузу, и боюсь проговаривать вслух, что я задумала.

– Блин, София не тяни. Давай я готова ко всему.

– Даже к тому, что я решила спать с человеком за деньги?

Зажмурилась и жду ее реакции.

Когда молчание затянулось, я открыла глаза и посмотрела на подругу, которая сидела с открытым ртом и круглыми глазами.

– Ну хватит уже, актриса. Говори давай, что думаешь?

– Ты меня сейчас очень удивила.

Знала бы ты, как я удивлена. Две недели назад плакала, а скоро приду к нему сама.

– Кристин, это выход. Но, мне нужно, чтобы ты меня поддержала. Маме то я не скажу. Или отговори меня. Короче, скажи уже что-нибудь.

– Я реально в шоке.

– Да поняла я уже.

– Какая бы не была ситуация, думаю, что не нужно тебе идти на такой шаг. Подумай сама, что потом? А если мама узнает? Она не переживет, что ты легла под какого-то там хрыча.

– У нее приступ недавно был из-за долгов. Нам дали месяц на то, чтобы мы выплатили шесть миллионов. Иначе заберут квартиру и кафе. Вот тогда, она точно не переживет.

– Жесть. Я не думала, что все настолько плохо.

– Я тоже, если бы она не упала на кухне читая извещение. Потому я и решилась на это.

– А кто он?

– Из клуба мужчина.

– Тот, что платье порвал в туалете и хотел…? С ума сошла?

– Он решил, что я цену набиваю. И было все не совсем так. Он, владелец того клуба и все произошло не в том, общественном туалете, а в его кабинете. Короче, меня туда охранник его притащил. Сказал, что я ему понравилась.

– Погоди, ты говоришь про Марка Державина?

– Да откуда я знаю, как его зовут. У меня визитка есть, сейчас посмотрю.

Вскочила со стула и побежала искать сумочку с того вечера.

Вытащила необходимый клочок бумаги и поняла, что подруга права.

– Ну, и кто же ты? – задала вопрос, изучая номер телефона мужчины, что пугал меня и одновременно раздражал, своим высокомерием.

Вошла в кухню, и села за стол, подвигая к ней пластиковый