Русская рулетка. Ты только моя - Зоя Анишкина

Мои мысли внезапно были прерваны ударом острого Машиного локтя. Девушка ткнула пальцем в направлении идущей к нам Горгульи. Но, вопреки ее страхам, сразу стало понятно, что женщина пришла не для выписывания штрафов. Она пришла за мной.

– Макарова, собирайся. На спецобслуживание.

Глава 8. Лиза

На негнущихся ногах под неодобрительные взгляды шепчущихся девушек покидала основной зал. Мне так и не хватило смелости рассказать Маше правду про мое… кхм… собеседование. Хотя как смелости?

На самом деле нет ни одного человека в мире, которому я бы доверяла сейчас. С тех пор как родители пропали, мы с Матвеем остались одни. Я и малыш двух лет от роду. Было сложно, но теперь все встало на железные рельсы, несущие нас в светлое будущее. Ну ладно, просто будущее, а там как пойдет.

Горгулья вела темными коридорами, даже не оборачиваясь. Лишь возле самого кабинета Марка остановилась и посмотрела на меня. Взгляд женщины удивленно прошелся по моему скромному виду.

Аккуратный пучок, черные комфортные балетки, отсутствие яркого макияжа. В волнении заламывала руки с неброским самодельным маникюром. На мне простые черные джинсы по фигуре и черная водолазка, снабженная бейджиком. На талии повязан черный передник.

Если говорить о моем внешнем виде, подходило лишь одно слово – неприметная. Совершенно незаметная, сливающаяся с темным окружением. Потому что девушки в основном зале должны много работать. Почти вся выручка там складываешься от продаж алкоголя и закусок.

Горгулья наверняка гадала, что я делаю здесь без стриптизерского наряда, а я гадала, почему меня привели именно в кабинет, а не во второй или третий зал. Хотя, должно быть, лицом не вышла именитым гостям отсвечивать.

– Обязанности официантки знаешь. Работаешь до того момента, пока не отпустят. Помалкивай и ничему не удивляйся. Все, что происходит за этими дверьми, должно за ними и остаться. И еще…

Внезапно ее взгляд потеплел. С недоверием покосилась в сторону женщины. Она колебалась, а потом просто развернулась и ушла, оставив меня одну возле приемной. Что еще, очевидно, так и не узнаю.

Тяжело вздохнув, нажала ручку двери и вошла. Встретили меня все те же темно-зеленые диваны и Алена. Только последняя уже собиралась. Причем с явной неохотой.

Увидев меня, девушка застыла и прищурилась. В каждом ее движении ощущалась враждебность, словно я стала самой большой занозой в заднице блондинки. А потом, очевидно, она узнала меня.

Идеальные брови поползли вверх, рот приоткрылся. Согласна, что была далека от того образа, в котором в прошлый раз приходила в это место. Судя по всему, первый шок прошел, и Алена презрительно осмотрела наряд внезапной гостьи.

– Елизавета, не ожидала вас здесь увидеть. Снова.

Ее голос, пропитанный ядом, сочился из идеально накрашенного алой помадой рта. В отличие от меня, девушка выглядела прекрасно. Красная юбка-карандаш, белоснежная блузка с глубоким вырезом, черные туфли на высоченной шпильке.

Я стояла, не смея шелохнуться. Теперь-то Елизавета. Интересно, куда подевалась дура в моем лице? Но узнать что-то по этому поводу не успела. Дверь в кабинет приоткрылась, и в проеме показался Марк.

Мазнув взглядом по мне, жестко спросил:

– Алена, кажется, я просил вызвать для обслуживания Макарову, в чем проблема?

Страх неизвестности и напряжение отступили, открывая дорогу неуместному веселью. Шах и мат, Марк Алексеевич, иногда реальность оказывается не такой возбуждающей, как вам бы хотелось.

Алена несколько раз моргнула, а потом на лице девушки расплылась услужливая мстительная улыбка:

– Все готово. Вот она, пригнана прямо из общего зала без промедления, как вы и велели.

Нет, с блондинкой у нас нейтральных отношений не сложится от слова «совсем». Ее тон и употребляемые эпитеты разогревали кровь почище алкоголя. Наглость сквозила в каждой фразе, а мне хотелось врезать по идеальному лицу.

Марк же перевел взгляд на меня. Встретила его нахмурившись, но отводить глаз не стала. Хотел бы покарать – давно бы это сделал. С такими, как я, не церемонятся. Как правило…

– Свободна.

Холодный приказ касался не меня, но все равно едва сдержалась, чтобы не пуститься наутек. Внутри все дрожало от смеси острых чувств. Здесь были и радость, и болезненное предвкушение встречи, и страх перед неизвестностью.

А еще перед глазами вставали чертовы сны, не дававшие успокоиться гормонам. Так недалеко и сдаться на милость договору. Но если это и случится, то сама себе обещала, что без боя не отступлю.

– Пойдемте, Елизавета. Сегодня у меня маленькое торжество среди друзей, и вы поможете сделать его… комфортнее.

Это было сказано таким тоном, что мурашки прошли по коже. Я в окружении незнакомых мужчин под градусом. Должно быть, в глазах отразился невысказанный вслух страх, потому как Марк усмехнулся и бархатным голосом добавил:

– Естественно, вы здесь в роли официантки, не более того, но если… – его зрачки полыхнули дьявольским пламенем, – если вдруг захотите присоединиться к веселью, то не смею отказывать. Только помните, чья вы.

Подняла на мужчину глава и прочитала в них: «Только моя. Ты только моя».

Глава 9. Лиза

Уже минут через десять начала успокаиваться. Марк руки не распускал, взгляды на меня кидал скорее задумчивые, заинтересованные. Того голодного похотливого блеска, как в первый раз, в них не было.

Он отдавал указания, показывал, как связаться с кухней и Горгульей. Потом объяснил, кто что из гостей пьет и где взять спиртное. Относительно своих предпочтений умолчал. Пришлось робко поинтересовалась, что наливать ему.

В этот момент Марк подошел ко мне вплотную, нагнулся к уху и тихим голосом произнес:

– Я беру только то, что хочу. Вкусы разные, но предпочтения, как правило, однотипные. Прекрасно обслуживаю себя сам.

Почему-то от этих слов и его дыхания на оголенной коже стало невыносимо жарко. Сглотнула и прикрыла глаза, поздно заметив, что сбоку мое отражение прекрасно видно в одном из десятков зеркал.

Одна из особенностей кабинета, упущенная мною в первое посещение, – наличие отражающих поверхностей. Множества зеркал всех видов