Будь моим, будь другим (СИ) - Семакова Татьяна

— Псих!

Он выдохнул, прикрыв глаза, ухватил меня за лодыжку и резким движением вернул в исходное положение. Я ударилась головой о спинку кровати, взвыла и разревелась, закрыв лицо руками.

— Не утруждайся, — усмехнулся злобно. — Все равно расскажешь.

Я убрала руки и посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна, но ухмылка на его лице осталась, как приклеенная.

— Пошёл вон, — сказала тихо, в самом деле перестав плакать. — Пошёл вон из моей квартиры и из моей жизни. Ты злобный, жестокий, неблагодарный ублюдок.

Он наклонился к моему уху и прошептал со смешком:

— Именно поэтому ты меня и хочешь.

Я резко отстранилась и влепила ему звонкую пощёчину, а он прижал обе мои руки к кровати и застыл в сантиметре от моего лица.

— Ты так старательно меня намывала, — заговорил нараспев, а я чувствовала его дыхание на своих губах, — что, если бы я не открыл глаза, оседлала бы, забыв про свою девичью честь.

— Не так уж ты и хорош, — ответила ему в тон, — раз твоя же баба переспала попутно с двумя другими мужиками.

— Все вы одинаковые шлюшки, — хмыкнул, лизнув мне щеку. — Не так ли?

— Ты услышал, что хотел. Проваливай, — ответила устало и отвернулась.

Он хохотнул и разогнулся, освободив мои руки, а затем вышел, громыхнув входной дверью.

Было обидно и тошно, но в основном потому, что он был прав: я хотела его. Так, как не хотела ни одного другого мужика в своей жизни, а было у меня их больше, чем полагается приличной девушке. Но не того, кто пару минут назад силой удерживал меня, источая ядовитые фразы, а того, другого, мирно спящего в моем коридоре или делающего вид, не важно. Того, который нахально улыбается и плоско шутит. Того, который вытащил меня в бессознательном состоянии из дома, отвёз по месту жительства, разул и уложил на кровать, укутав в одеяло. Именно он был мне нужен.

Я провалялась в кровати до обеда, бессмысленно таращась в потолок, и поняла только одно: меньше всего хотелось выходить завтра на работу. Тело все ещё ныло от нежного прикосновения скорой, в голове стоял туман из-за простуды, а мысли то и дело возвращались к этому громиле, выводя меня из равновесия. В таком состоянии держать в руках чужие жизни было бы безрассудством, а мной всегда правил холодный расчёт.

Поборовшись ещё с час с чувством долга, проигравшем в неравной битве, я позвонила отцу и сообщила, что хочу взять за свой счёт.

— Открой больничный, — удивился он в ответ, а я запротестовала:

— Тогда это как минимум на неделю, а я просто хочу немного отлежаться.

— Ладно, — согласился легко, как обычно занимаясь сразу несколькими делами.

Закончив разговор, я вкатила себе дозу снотворного и легла, забывшись безмятежным сном. Второй мой промах… а ведь он предупреждал.

Я хотела сладко потянуться, наконец-то выспавшись, но не смогла. Широко распахнула глаза и обнаружила себя лежащей на обшарпанном диване со связанными руками и ногами, в первое мгновенье скорее удивившись, чем испугавшись. Посмотрела по сторонам и увидела какого-то мерзкого типа, сидящего на стуле в паре метров от меня и лениво играющегося складным ножом. Мгновенно похолодев от страха, я нервно сглотнула и попыталась сообразить, где я и как сюда попала, продолжая вертеть головой, но лишь привлекла к себе внимание, так ничего и не выяснив: все остальное помещение тонуло в темноте, кроме бетонного пола, парня напротив и лампы между нами совершенно ничего не было видно.

— Очухалась, спящая красавица, — хмыкнул он и позвал: — Мужики, очухалась!

Наличие ещё мужчин приятной новостью не стало, я лежала все в той же футболке, в которой засыпала, и она бесстыдным образом задралась до самой груди.

— Ну ты и щемить, — заржал один, подходя ближе. — Впервые такое за мою карьеру.

«Карьерист хренов» — скривилась мысленно, не спешив открывать рот. Пока их только двое в свете лампы, но судя по смешкам, гораздо больше.

— Ну, рассказывай, — сказал, присаживаясь на диван. Выглядел при этом вполне миролюбиво, но впечатление наверняка было обманчивым.

— Конкретизируйте вопрос, пожалуйста, — попросила тихо, а он улыбнулся:

— Пожалуйста, — и похлопал меня по коленке. — Для начала, расскажи об этом.

— ДТП, — ответила с готовностью.

— А детали?

— Выскочила злая из ресторана после неудачного свидания, телефон сел, пошла искать такси, когда нашла, поспешила через дорогу, поскользнулась, а водитель не успел затормозить полностью, — отчиталась и заглянула ему в глаза, а слегка поморщился:

— Не повезло… а теперь расскажи про своего пациента, простреленного.

— Привезли, подлатала, поехала домой, — слегка пожала плечами, а он вздохнул:

— Детали…

— Состояние было критичное, но, по моим прогнозам, должен был выкрутиться, — соврала зачем-то, не моргнув и глазом. — Молодой, крепкий, все шансы.

— В себя приходил?

— При мне был под наркозом, а дальше не знаю… — загрустила я в ответ, — смена закончилась, я домой поехала. А вечером вот это, — и кивнула на свои колени.

— Не повезло… — снова вздохнул он. — Спишь, как убитая. Снотворное?

— Так болит все, — скривилась в ответ. — Две ночи толком не спала, вымоталась совсем.

— Говоришь, мог очухаться? — спросил задумчиво, а я пожал плечами:

— Я все для этого сделала, но как карта легла — не знаю.

— А что знаешь? — хмыкнул он в ответ.

— То, что вышел он не на своих двоих. И то, что следователь задавал те же вопросы.

— И что ты ответила? — спросил неожиданно, а я напряглась, но отступать было поздно и я снова пожала плечами:

— Да то же самое. Правда, в карте я указала, что был он хуже некуда, но это, сами понимаете… — замялась и продолжила: — На случай, если внезапно дубу даст.

— Подстраховалась? — ухмыльнулся краешком губ, а я кивнула с виноватым видом:

— Подстраховалась.

— На хрена вы ее притащили? — услышала из темноты до боли знакомый голос. — Смену отработала, а дальше ей насрать что вокруг происходит.

— Послушать мнение лечащего врача, — пожал плечами тип, сидящий рядом, а потом спросил ласково: — Да, конфетка?

Такое обращение по душе мне не пришлось, я машинально нахмурилась и попыталась одернуть футболку.

— Да не суетись ты… — вздохнул, поднимаясь. — Не моя очередь.

— Моя, — рыкнул громила и вышел в свет. — Топайте отсюда.

— Командиров развелось, — сказал кто-то язвительно из темноты. — Как сладенькая, так, значит, твоя?

— Хочешь возразить? — уточнил верзила язвительно, а ответа не последовало. — Я так и думал, — ухмыльнулся самодовольно и спросил у мужчины, что сидел рядом со мной: — Ещё вопросы будут?

— Я все, — поднял тот руки в воздух. — Забирай.

Он наклонился и схватился за веревки на моих руках, а потом с силой выдернул меня с дивана, поставив на бетонный пол. Было больно, на глазах навернулись слёзы, а он сказал с презрением:

— Ты же не рассчитывала, что просто выйдешь отсюда, да?

Я всхлипнула, а он присел и перекинул меня через плечо, отвесив смачный шлепок по пятой точке, от которого наверняка останется синяк, и тут же куда-то зашагал. Я слышала вслед смешки, но даже не пыталась осмотреться, уткнувшись носом куда-то в его поясницу. Скрипнула дверь и стало очень холодно, я мгновенно покрылась мурашками, но хотя бы знала — мы на улице. Ещё через пару минут он бросил меня на заднее сиденье машины, захлопнул дверь, а сам сел за руль, неспешно тронувшись.

— Так это не за тобой должны были прийти, а за мной, — хмыкнула с заднего сиденья.

— Оба варианта, — ответил сквозь зубы. Проехал пару километров по какой-то просёлочной дороге и свернул на развилке, объезжая поле. Через десять минут тряски остановился и обернулся назад, не глуша мотор. — Почему обо мне не рассказала?

— Не спрашивали, — ответила хмуро и отвернулась к окну, за которым ровным счетом ничего не было видно, не считая снега.

— Почему соврала о его состоянии?

— Не знаю, ясно? — огрызнулась, проворачивая голову. — Как пришло в голову, так и сказала.