Вторая жена Командира. Наследник (СИ) - Лесневская Вероника

Ознакомительный фрагмент

- Аня из-за меня погибла, - хрипло выдаю я, не успев скрыть эмоции.

Замечаю, как начинает искриться моя кожа. Не хватало мне еще прямо сейчас…

Как же все-таки сложно себя контролировать! Теперь понимаю Аню, когда она не могла справиться со своими способностями. А я дрессировать ее пытался, словно чудо-зверушку в цирке! Идиот.

И вот теперь моей Ани больше нет.

Черт!

Сжимаю кулаки, стискиваю челюсть и заставляю себя успокоиться. В одном Карим прав: несмотря ни на что, нужно сохранять холодность. И пусть теперь у меня осталась лишь одна цель жизни – месть, но она не должна ослеплять меня.

- Самобичевание – не лучший выбор, особенно сейчас, когда ты нам нужен, - вторит друг моим мыслям.

- Хочется быстрее наказать эту тварь Аверина и смыться из столицы, - ровным тоном объясняю я. – Куда-нибудь на острова. И гори оно все огнем.

- Что-то сомневаюсь, что дело ограничится, как ты выразился, одной тварью, - хмыкнул Карим. - «Генезис» - сложная система, и…

Внезапный стук в дверь заставляет нас обоих замолчать. Существуют темы, которые мы тщательно скрываем от остальных. В их числе Джей-Джей и наши планы относительно «Генезиса» и Аверина. Мы с Каримом разучились доверять людям, пусть даже это члены бывшей группы Отчаянных.

После моего одобрения в проеме двери показывается лицо Шрама, которого здесь, в столице, отныне мы называем настоящим именем – Иван. Порой даже кажется, будто жизнь вернулась в привычное русло, но это всего лишь иллюзия.

- Коман… - Иван осекается на полуслове и кашляет, будто подавился. – Руслан! Там какая-то девчонка заявилась, мелкая такая, худая. Зовет себя Алей. И больше ничего не поясняет! Только повторяет, как робот, что будет разговаривать только с тобой! Вообще не понимаю, как она нашла нас. Не признается, - виновато пожимает плечами.

Киваю и жестом приказываю Ивану выйти. И только потом устремляю суровый взгляд на Карима. А он округляет глаза, демонстрируя полную неосведомленность.

- Говоришь, отследить наше местоположение невозможно? Ну-ну, - недовольно рычу.

Глава 2

Анна

- Не могу! – истошно ору в пустоту, а мой истеричный голос отражается от стен, покрытых плиткой, резонирует и эхом разносится по ванной-комнате. – Не могу, черт возьми! Не могу!

Содрогаясь в плаче, медленно ложусь на ледяной пол, по которому разбросаны таблетки. Я выплюнула их сразу же после того, как положила в рот. Не смогла даже проглотить, словно заслон в горле образовался.

Сворачиваюсь клубком, прижимая колени к животу и обнимая их руками. Чувствую тепло внутри себя. Оно контрастирует с окружающим меня холодом и… немного успокаивает.

- Ничтожество, - шепчу сама себе. – Жалкая слабачка!

Слезы стекают по щекам, бесшумно капают на сияющий кафель, собираясь в крохотную лужицу. Бросаю на нее взгляд и думаю, что примерно такого же размера сейчас то, что находится в моем животе.

Грозит ли ему экстремальный рост? Или оно станет Пустым еще до того, как появится на свет? А может, родится одержимым и уничтожит этот гребаный мир к чертям?

У меня нет ответов.

Но и убить его, как оказалось, я не могу. Разумом понимаю, что должна, но… Душа рвется на части, а сердце вопит остановиться. И я подчиняюсь.

Я подумаю о своей беременности потом… Сделаю вид, что ничего страшного не произошло. Заставлю себя поверить в это… Ровно до того момента, когда не буду убеждена на сто процентов.

Мне… нужно… больше… информации!

Эта мысль позволяет мне немного прийти в себя и приглушить безумно бурлящие эмоции. Уверенно поднимаюсь с пола, подхожу к зеркалу и вижу раскрасневшееся, заплаканное лицо, на котором выделяются мерцающие голубым свечением глаза: последствие сильного стресса.

Обжигающий холод воды – и я в норме. На удивление, живот тоже перестает меня беспокоить. До тех пор, пока я не выхожу в коридор, слыша щелчок замка входной двери.

Стоит Максу появиться на пороге, как я чувствую знакомые спазмы внутри. С ума сойти! Просто какой-то индикатор моего настроения! Мне и так сложно выполнять роль жены Аверина, а в моем новом состоянии – и вовсе на грани фантастики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ведь как я могу изображать какие-то чувства и целовать в щеку мужа, интересоваться его рабочим днем, когда на меня изнутри кто-то усиленно «ругается»? Последняя мысль заставляет меня нежно улыбнуться, но я мгновенно одергиваю себя. Не стоит привязываться к тому, у чего, скорее всего, нет будущего!

У нас обоих его нет…

- Привет, любимая, что делала? – вырывает меня из размышлений ненавистный голос Макса.

"Ребенка от Tit-20 A пыталась убить, чтобы ты меня с ним на опыты не отправил", – ухмыляюсь про себя, но ощущаю, как сжимается сердце. Невольно обхватываю руками живот, словно защищая его, а тот отвечает мне слабым импульсом изнутри.

- Ничего такого, скучала, - пожимаю плечами, играя невозмутимость.

Не переодевшись, Макс приближается, обхватывает меня за талию и, прижав к себе, страстно целует. Не успеваю оказать никакого сопротивления, да и выглядело бы это слишком подозрительно, поэтому нехотя приоткрываю рот, впуская жадный язык. Терплю, надеясь, что все кончится так же внезапно, как и началось, но…

- Я тоже скучал, - оторвавшись на секунду от моих губ, выдыхает муж.

Неожиданно толкает меня в ванную, а я лихорадочно соображаю, выбросила ли таблетки для прерывания беременности, надежно ли скрыла среди мусора. Какой неосторожной я стала! Эмоции меня погубят.

Пока Макс пожирает мой рот, окидываю взглядом пол и урну. Вроде все чисто. Хочу выдохнуть в облегчением, но губы мужа не позволяют мне этого сделать: терзают, сминают мои. Откуда столько напора?! И как назло именно сейчас, когда я выбита из колеи пережитым стрессом.

Макс скидывает с себя пиджак и рубашку, а после принимается за пояс моего короткого шелкового халатика, но я перехватываю его руки. Толкаю мужа в душ, кручу вентили до упора – и на нас сверху обрушивается мощный поток воды. Несмотря на то, что она теплая, все же освежает и помогает прийти в себя.

Муж собирается возмутиться, потому что не успел снять и спасти свои дизайнерские костюмные брюки, которые теперь превратились в мокрую тряпку. Но я беру его лицо в ладони и яростно вторгаюсь в сознание.

Данное внушение простое и привычное для нас обоих, правда, Макс ни о чем не догадывается. Искренне верит в реальность всего происходящего.

Сегодня я не настроена на романтику. Мне хочется бить и крушить. Поэтому в «фильме для взрослых», который крутится сейчас в голове Макса, присутствуют достаточно жесткие элементы. И доминирую, конечно же, я. Однако, судя по всему, этому психу нравятся наши сегодняшние «виртуальные игры» больше, чем обычно.

Мозг мужа уже через пару минут сдается и посылает его телу импульсы удовольствия. А я передергиваю плечами, потому что весь его образ сейчас (да и всегда) вызывает отвращение.

В очередной раз искренне благодарю свою способность, которая позволяет мне не ложиться в постель с нелюбимым. Переключаю воду в душе на холодную, наслаждаясь явным недовольством мужа, который возразить что-то вслух не в состоянии из-за действия внушения.

Часто дышу, потому что голова кружится от энергетического истощения. Собираюсь вынырнуть из сознания Макса, но в последний момент решаюсь на отчаянный шаг.

Инцидент на минус тринадцатом этаже произошел сегодня, а значит, мне не составит особого труда найти воспоминания о нем, ведь так? Я напряжена и сосредоточена, несмотря на резь в глазах и пульсацию в висках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вспышка…

В лабораторном боксе за стеклом вижу мужчину. Он сидит прямо на полу. Никаких признаков Пустого. Выглядит нормальным человеком.

Быстро набираю код, открываю стеклянную створку и приближаюсь к подопытному. В моей руке пустой шприц.