Вторая жена Командира. Наследник (СИ) - Лесневская Вероника

Ознакомительный фрагмент

Слезы стекают по моим щекам, смешиваются с размазанной кровью.

С трудом разлепляю глаза, быстро внушаю Максу забыть о нашем разговоре. И пока он балансирует на грани между астралом и реальностью, вытираю салфетками лицо.

Муж заводит автомобиль и трогается с места, словно на автопилоте. Едет в сторону дома.

А я едва сдерживаю рыдания и размышляю, что мне делать дальше.

Внезапно принимаю единственно правильное, на мой взгляд, решение. Решение, которое разобьет мое сердце, но избавит мир от чего-то по-настоящему опасного. И даю короткий приказ мужу, пользуясь тем, что внушение рассеялось не до конца.

- Макс, отвези меня в клинику!

***

Несколько часов спустя

Сижу на холодном кафеле в ванной, давясь слезами. Дрожащими руками нервно сминаю упаковку таблеток для прерывания беременности. Раздобыть их не составило особого труда. Пару внушений – и врач с глуповатой улыбкой вручил мне этот «препарат смерти». Правда, говорил что-то о необходимости быть под наблюдением и пугал возможными побочными эффектами…

Но мне плевать. Единственное, что я сделала, так это на всякий случай загрузила всю скачанную сегодня информацию на «облако», доступ к которому есть лишь у одного человека…

Не уверена, сработают ли таблетки. Не знаю, какие будут последствия. Не могу утверждать, что не отправлюсь в мир иной вслед за тем, что оказалось внутри меня…

Но и оставить все, как есть, я не могу. Нет, только не после того, что я узнала…

Слишком большой риск для всего мира. Слишком лакомый кусок для психа Аверина и проклятого «Генезиса». Слишком серьезная опасность для меня и моих близких людей…

Если честно, лучшим исходом было бы, если бы я сдохла сегодня вместе с ним. Но это слишком эгоистично – я не все сделала, не все выяснила, не все передала…

К сожалению, способность к регенерации, скорее всего, меня вытянет и спасет, несмотря на побочки.

А вот его – вряд ли…

Но так надо… Так надо…

И пусть я буду опустошена морально. Так даже лучше. Пустой оболочке легче выполнить миссию. Без чувств, без эмоций, без последней надежды…

Всхлипываю, и мой стон, кажется, разносится эхом по всему помещению. Хватаюсь за живот, который крутит подозрительными спазмами. И только убеждаюсь в правильности своего решения. Кажется, даже вскрикиваю от боли. Хорошо, что в доме сейчас нет никого, кроме меня.

Яростно стираю с щек слезы, до боли и жжения, и собираюсь с духом.

У меня нет выбора…

Выдавливаю из упаковки сразу несколько абортивных таблеток и резко закидываю в рот, не чувствуя никакого вкуса…

Часть вторая

Глава 1

Руслан

Вальяжно разваливаюсь в кожаном кресле и в очередной раз окидываю взглядом кабинет покойного отца. Строгий мебельный гарнитур в классическом стиле, просторный дубовый стол, на поверхности которого небрежно оставлена кружка со вчерашним недопитым кофе – и плевать, что останется след. Небольшой диван, обитый кожей темно-шоколадного цвета, мини-бар (как же без него), камин-обманка, даже не электрический, просто для красоты.

Хмыкаю сквозь улыбку: любил папа пускать пыль в глаза. Да и мама, когда жива была, не отставала. Чего только их спальня стоит! До сих пор нормально жить там не могу: тошнит от вычурности обстановки. И бесит огромная кровать, ведь в ней острее чувствуется одиночество…

В родительском доме, расположенном в тихом и уютном уголке столицы, ближе к окраине, все по-старому, словно я никогда и не покидал его. И не было переезда в Самарскую область со Светой, не было службы в лаборатории, не было взрывов, не было шести месяцев выживания, не было Ани…

В груди предательски щимит, а кружка с кофе оказывается в моей руке, но тут же летит на пол, расплескивая черную жидкость по паркету. Тьма забирается в щели, растекается тонкими нитями – и мне на секунду кажется, что получившийся «узор» напоминает вены Пустых. Перед глазами вдруг мелькают картинки: лес Самарской области, звероловная яма, яркая вспышка, Аня, но почему-то ее лицо расплывается…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Виски простреливает невыносимой болью. Какие-то жестокие игры моей подорванной психики.

Обхватываю голову руками, массирую, пытаясь хоть немного унять мигрень. Но на смену боли вдруг приходит стук дятла. Усиливается, становится громче, разрывает сознание.

Но в какой-то момент я понимаю, что звук настоящий – и доносится из-за закрытой двери.

- Да? – хриплю обессиленно, но тут же прихожу в себя. – Входи, - бросаю громко.

На пороге появляется Каратель, то есть Карим. Непривычно называть Отчаянных по именам, но в этом мире приходится перестраиваться. Учиться жить, как прежде, чтобы влиться в толпу. К тому же, нам с Каримом больше не надо скрываться. Мы далеко от Самарской области, а до столицы вряд ли дошла информация о двух дезертирах. Сотрудникам филиала явно не до этого было, впрочем, как и всем жителям закрытой территории.

Выбраться оттуда и вытащить всех Отчаянных не составило особого труда. В моем новом «амплуа» – это просто раз плюнуть. И блок-посты пересекать не пришлось. Правда, бошка чуть не раскололась на части, но внутреннее чутье мне подсказывает, что этому есть совсем иная причина. Будто случилось что-то, о чем я забыл. Пытаюсь восстановить события, но информация ускользает, мысли путаются, а мозг взрывается, словно перегруженный компьютер.

- Делать нечего, стучишься еще, - хмыкаю я, а Карим заходится смехом.

- Привычка, - сквозь кашель ехидничает.

- С каких пор? Ты даже в группе Отчаянных ко мне дверь с ноги всегда открывал, и плевал на субординацию, - парирую я и усмехаюсь.

Мы оба замолкаем, как по команде, и мгновенно становимся серьезными. Прошлое не отпускает нас. Мы все еще Отчаянные. Чужие среди своих в этом мире. И вряд ли ассимилируемся с обществом.

- Ира на работу в кафе устроилась, - выдает небрежно, имея ввиду Искру, - да и остальные потихоньку жить начинают. Так что еще некоторое время перекантуются у тебя, да и разбредутся по норам, - подмигивает и присаживается на диван.

- Они мне не мешают. Два этажа, куча комнат. В тесноте да не в обиде, - убеждаю Карима, но понимаю, что он прав.

У каждого своя жизнь. И далеко не все хотят посвящать ее мести и борьбе. Только Карим со мной до конца, такой же одинокий волк, которому больше нечего терять.

- Есть что-то от Джей-Джей? – хочу перевести тему.

Речь идет о нашем информаторе. Здесь, в столице, Карим вспомнил, как по молодости «баловался» хакерством, и всерьез задумался об информационной борьбе, раз уж реальная обречена на провал. Одним словом, вояка он и в интернете вояка. А Джей-Джей нашел нас сам в одном из закрытых чатов – и предложил свою помощь. Оказалось, что он как-то связан с «Генезисом», так что для нас автоматически стал бесценным.

- Не проверял еще с утра наш защищенный канал, - отмахнулся Карим.

- Надо бы узнать, кто скрывается под ником Джей-Джей, - с подозрением протягиваю я. - А то мы так слепо поверили какому-то сомнительному хакеру…

- Джей-Джей явно не хакер, нуб какой-то. Сколько я его учил защищенным каналом пользоваться, а он не догонял. Не понимаю, как он вообще в тот закрытый чат проник, - рассмеялся Карим, но продолжил уже серьезнее. – Но информацию выдает полезную. Нам он нужен! И ничем не угрожает! Отследить наше местоположение невозможно, так что… Просто воспользуемся юнцом, пока есть возможность. Кем бы он ни был. Это наша единственная связь с «Генезисом».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Надо бы самим туда внедриться, время теряем, - взрываюсь я и бью кулаком по поверхности стола, казалось бы, слабо, однако грохот разносится по всему помещению.

- Руслан, - сурово тянет Карим, и его тон не предвещает ничего хорошего. - Аня погибла не для того, чтобы ты сейчас подставлялся.

В очередной раз бьет по больному. Знаю, что он пытается воззвать к моему здравому рассудку, но в действительности делает только хуже. Вспоминаю наш с Аней последний день в лесу Самарской области, и хочется сдохнуть. Лучше бы я остался там, с ней…