Извращенное Притяжение (ЛП) - Рейли Кора

— Я не убивал свою мать. Это сделали мои братья.

— Ты напал на неё с ножом. Хотел убить ее и убил бы, если бы твои братья не оказались проворнее.

В ее устах это тоже звучало как гонка. Но это не так. Все происходило как в замедленной съемке. Мне не хотелось думать о том дне, но он иногда посещал мои сны.

— Ты бы убил ее, верно?

Я искал глазами Динару, гадая, зачем ей это знать. Большинство людей чувствовали себя, неловко обсуждая эту тему. Убийство матери просто не было хорошей темой для светских разговоров.

Я кивнул. Это не было сознательным решением ударить ножом мою мать. Я действовал, руководствуясь чистым инстинктом и яростной решимостью защитить своих братьев и их семьи.

— Что насчет твоей матери? — я спросил.

По лицу Динары пробежала тень.

— Мертва. Ее убили.

Я кивнул, гадая, лжет она или не знает правды. Жизнь Иден вряд ли можно считать живой, но она определенно не мертва.

Она наклонилась ближе.

— Ты все еще думаешь о том дне? Жалеешь об этом?

— Жестокая смерть моей матери то, что больше всего восхищает тебя во мне? — спросил я, мой голос стал жестче, чем раньше.

— Это очаровательно. Дети должны прощать и забывать проступки своей матери. Должны любить и лелеять их, несмотря на их недостатки. Но вы, Фальконе, не о прощении, да? — в ее голосе прозвучал вызов.

Я положил сигарету на ладонь, на то место, которое больше не было чувствительным к боли после того, как я превратил привычку тушить свои сигареты в подростковом возрасте. Брови Динары чуть приподнялись.

— Нет, мы не занимаемся прощением, Динара, — я встал, возвышаясь над ней. Она не сдвинулась со своего места на капоте, только запрокинула голову, смотря мне в лицо. — Это то, о чем ты всегда должна помнить.

Она спрыгнула с моего капота и протиснулась мимо. Бросив мне через плечо мрачную улыбку, она зашагала прочь и крикнула:

— Ох, я знаю, Адамо, и не забуду.

Я отрицательно покачал головой. Она была чем-то другим. Мои глаза следили за ее телом, ради которого можно было умереть, пока она не подошла к своей машине. У меня был строгий запрет на секс с другими гонщицами, но я чувствовал, что Динара не останется в лагере надолго, только до тех пор, пока не поймет, что не может получить желаемое, или я не выгоню ее. Прошло много времени с тех пор, как девушка привлекала мое внимание таким образом, что я испытывал сильное желание завоевать кого-то.

Но если я хочу играть в игру Динары, мне нужно побольше узнать о ней и о причине ее появления.

Кейджей знала больше об Иден. Какое-то время они работали вместе, хотя никогда не были близки. В то время я был погружен в свои собственные проблемы, поэтому никогда не обращал особого внимания на дружбу между шлюхами. Если я хотел понять Динару, мне нужно было сначала узнать побольше о ее матери, и было ясно, что ни Динара, ни Римо не смогут помочь в этом начинании.

Большую часть года я пробыл в разъездах с гоночным лагерем, но у нас было несколько семейных событий, которые требовали, чтобы я вернулся в особняк Фальконе в Лас-Вегасе. В первые несколько месяцев моей жизни кочевника было неприятно возвращаться домой, где я все еще был младшим братом и всегда им буду, где все помнили меня как неуравновешенного придурка и, вероятно, всегда будут помнить. Я наслаждался свободой новой жизни, которую мне предлагали гонки, но в конце концов понял, что скучаю по своей семье и нашим сумасшедшим сборищам, даже если Римо знал, как нажимать на все мои кнопки. Возможно, это расплата за мои подростковые годы.

Я затормозил перед огромным белым особняком и впервые за долгое время чуть не развернулся и не поехал в лагерь. По какой-то причине мне не хотелось расставаться с Динарой, словно она могла раствориться в воздухе, если я оставлю ее вне поля зрения. Впервые увидев ее в гонке, когда она удержала место, финишировав в первой десятке, несмотря на сильную конкуренцию, мое восхищение рыжеволосой только возросло. Я не был уверен, что она сделала, чтобы так внедриться в мой мозг, но это нужно было остановить. Быть может, пара дней с семьей даст мне шанс подавить свое увлечение рыжеволосой и в то же время собрать больше информации о ней — если Римо будет в хорошем настроении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вылез из машины. Входная дверь распахнулась, и мой племянник Невио выбежал наружу.

— Адамо! — закричал он.

Он направился ко мне и не прошло и пяти секунд, как он врезался в мой живот. От удара из меня вырвался воздух.

— С Днем Рождения, — сказал я, взъерошивая его черные волосы.

Он отстранился и посмотрел на меня своими темными глазами. Каждый раз при виде его, он все больше походил на моего старшего брата Римо, его вылитый образ внутри и снаружи. Мне страшно было думать, какие неприятности он принесёт, когда немного подрастет.

— Где остальная часть цирка? — я спросил.

Невио отступил назад.

— В саду. Ты побьёшься со мной на мой день рождения?

Я рассмеялся, когда мы направились к входной двери.

— Сомневаюсь, что твоя мама одобрит, если я надеру твою тощую задницу в твой особенный день. Давай в другой раз.

— То же самое ты говорил и в прошлый раз, — пожаловался Невио.

И он был прав. Обычно я не задерживался достаточно долго, находя время для боёв в клетке с моими племянниками. Лагерь всегда звал меня слишком громко.

Как и сказал Невио, остальные члены семьи были в саду. Невио бросился к своим двоюродным братьям Алессио и Массимо, которые сражались на мечах палками. Покачав головой, я присоединился к своей семье за большим столом. Прежде чем поздороваться с кем-либо еще, я подошел к Грете, сестре-близнецу Невио. Она уселась к Римо на колени и принялась есть кусок великолепного торта, стоявшего в центре стола.

— С Днем Рождения, Грета.

Я поцеловал ее в щеку, и она просияла.

— Спасибо.

Она была полной противоположностью Невио: застенчивой, осторожной и миролюбивой.

— Давненько не виделись, братишка, — сказал Римо, сверля меня взглядом своих темных глаз, словно хотел вытянуть из меня ответы на незаданные вопросы.

У меня было ощущение, что его любопытство связано с Динарой. Киара указала на торт, который, несомненно, испекла сама.

— Торт с шоколадным кремом. Хочешь кусочек?

— Я бы не отказался, — ответил я, тепло улыбнувшись ей.

Савио встал и коротко обнял меня. Наши некогда напряженные отношения значительно улучшились с расстоянием.

— Все еще в моногамных отношениях с шлюхой? — спросил Савио в качестве приветствия, понизив голос, чтобы Грета и Аврора, сидевшая на коленях у Фабиано, не услышали.

Фабиано прищурился. Савио явно не преуспел.

Его жена Джемма ударила его кулаком в живот, но он только усмехнулся и пожал плечами.

— Кейджей и я друзья. Что бы ни происходило за закрытыми дверями, это не твое дело. — я похлопал его по протянутой руке.

— Это значит «да», — сказал он, закатывая глаза и снова садясь рядом с Джеммой.

— Нет, но неважно.

Нино вышел на террасу.

— Киара, я думаю, твоя лазанья готова.

Он кивнул мне в знак приветствия.

Киара быстро вернулась в дом, за ней последовала Джемма, которая часто помогала ей готовить для больших семейных сборищ. Они были лучшими поварами в семье. Серафина и жена Фабиано Леона обычно отвечали за то, чтобы держать детей в узде.

— Торт перед ужином? Что это за беспредел? — спросил я, опускаясь на один из пустых стульев между Фабиано и Савио.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Желание Невио. Беспредел — его второе имя, — сказала Фина, закатывая глаза.

— Мое желание тоже, — тихо произнесла Грета.

Фина терпеливо улыбнулась дочери.

— Твое тоже, но мы обе знаем, что ты всегда говоришь «да» желаниям Невио.

— Не всегда, — ответила Грета еще тише.

— Слишком часто, моя дорогая, — сказал Римо, целуя ее в висок.