Он мой кошмар (СИ) - Высоцкая Мария Николаевна "Весна"

Провожу пальцами по плечу, до сих пор ощущая его прикосновения. Сердце ускоряется. В висках пульсирует. Ну бред же.

Хватит, Еся!

Прикрываю глаза на пару секунд. Нужно перезагрузиться, иначе я свихнусь.

Ведь этой ночью, в этой чертовой комнате была не я. Нет. В меня словно кто-то вселился. Кто-то слишком трусливый и способный повестись на красивого, богатого мальчика.

— Перевелся из Москвы. Ты, наверное, уже слышала про ситуацию со Славой, его братом.

— Так, краем уха, — достаточно придирчиво осматриваю ярко-красный «Мустанг», на котором он приехал. Металл бликует на солнце.

— Ну вот, поэтому Андрей решил вернуться. Ну, по крайней мере, мне так сказал Виталик.

Леська поправляет ворот водолазки и перекидывает свои шикарные волосы на одно плечо.

— Ясно.

Прежде чем зайти в здание, бросаю еще один взгляд на машину и неожиданно для себя успеваю задеть им Андрея. Панкратов в этот момент как раз оборачивается.

Черт! Вспыхиваю.

Он ухмыляется, снова оценивающе скользит по мне взглядом и вытягивает большой палец вверх. Все, что мне остается, это закатить глаза, схватить Леську за руку и скрыться за массивными дверьми университета.

— Это он тебе? — Олеся округляет глаза.

— Видимо, — пожимаю плечами, — дурачок, что с него взять.

Бережная заливается смехом, а потом замечает объект своей тайной любви.

Женя Костров как раз идет к нам.

— Давай, шаг вперед, — подбадриваю подругу и быстренько делаю ноги. Третий лишний.

Бреду в сторону аудитории и никак не могу выкинуть из головы эти его мерзкие взгляды и улыбочки. Точно больной.

— Есь!

Голос Ритки Богдановой становится для меня неожиданностью, я даже не сразу понимаю, что она от меня хочет, когда преграждает путь. Просто киваю в такт ее срывающимся с губ словам.

— Так что?

— Что? — напрягаю извилины, чтобы начать соображать хоть немного. — Прости, Рит, я сегодня с опилками вместо мозгов.

— Я говорю, нас в ректорат вызывают.

— Группу?

— Ага.

— На большом перерыве сходим.

— Да вроде как сейчас нужно.

— Да?

А вот это уже хорошо, пропустить половину пары философа по весьма уважительной причине — это то, что мне нужно.

— Ну, пошли тогда. Девчонок только нужно собрать.

— Я уже в общем чате кинула клич.

Киваю и, ускоряя шаг, иду следом за Марго. Группа, о которой мы говорили, небольшой университетский танцевальный коллектив из шести человек. Я попала туда по великой случайности. В прошлом году перед новогодними праздниками на вопрос, занимался ли кто танцами, подняла руку. И закрутилось…

Меня задействовали в самодеятельности вуза по самую макушку.

Теперь я точно уверена, что не собираюсь связывать свою жизнь с танцами в дальнейшем. Но сейчас вся эта деятельность дает мне немалые поблажки. Руководство вуза ценит активных студентов, особенно если они могут занять призовое место на районных соревнованиях и к тому же эпатировать публику на различных университетских мероприятиях.

Как я и думала, ректор хочет подрядить нас на областные межвузовские соревнования. Апеллирует фактами и делает жирный намек о том, что похлопочет за нас перед новогодней сессией.

По дороге на пару наталкиваюсь на Женьку. Он прохлаждается в коридоре третьего этажа. И все, наверное, обыденно, если бы не одно но…

Такое жирное и не дающее мне покоя.

Андрей. Панкратов стоит рядом с ним. Даже что-то рассказывает. Когда оборачивается и видит меня, убирает руки в карманы брюк. Смотрит внимательно. Мне кажется, что в его голове я точно вышагиваю по коридору голой.

— Еська, здорово! — Костров облокачивается на подоконник, убирая назад свою длинную челку. — Все пляшете?

— Здравствуй, — улыбаюсь, — Женя. Ставим номер. Заглядывай на репу.

— Обязательно.

Костров лыбится, а вот стоящий рядом Панкратов делает вид, что меня здесь нет.

— Кстати, познакомьтесь, это Андрей. А это Еська, — толкает Панкратова локтем в бок.

— Есения, — мило улыбаюсь, — Жень, на репу правда загляни, посмотришь свежим взглядом. Мы, конечно, не брейкдансисты, но, может, что интересное подскажешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да без проблем.

— Супер. Так, ладно, я пошла. У меня еще философия. А ты что, прогуливаешь?

— Что-то вроде того.

Костров импровизационно перебирает пальцами, продолжая при этом улыбаться. У Женьки завораживающая улыбка, сложно остаться с кислой миной, когда он рядом. Неудивительно, что моя Леся в него по уши втрескалась.

— До встречи, — прижимаю сумку к груди, возвращаясь к своему маршруту. Все же стоит посетить философию, зря учила что ли?!

— Ты ее хорошо знаешь? — слышу приглушенный голос Андрея.

— Ее все знают. Она местная звезда.

— Везде отсвечивает?

— Сияет.

Отчетливо слышу Женькины слова. И просто захожусь гордостью. Так-то, Панкратов.

12

— Раз-два, — взмахиваю рукой и обвожу девчонок строгим взглядом, — три… Так, стоп! Вы как коровы на льду, ноль пластики. Еще и тормозите, музыку слышим вообще?

Повышаю голос и смотрю на часы, притопывая ногой в такт секундной стрелке.

— Мы с такими темпами не то что на областные, на городские соревнования не попадем. Рита, что за прогиб?

— Есенька, ты чего такая бешеная? — Богданова поправляет майку и подходит ближе. — Панкратов, что ли, покусал?

— Что? Кто?

— Философ, говорю, что ли, покусал? — Ритка смотрит на меня как на ненормальную.

Отлично, Еся, приехали. Теперь у тебя еще и аудиоглюки.

— Так, меньше слов, больше дела. Возвращаемся в исходное. Девочки, ну не тормозите.

Пока девчонки расползаются по местам, а я пытаюсь сосредоточиться, за спиной появляется Костров.

— Еще раз привет, — толкает меня в плечо.

— Ты давно тут?

— Минут десять. Чего дергаешься? Нормально они отрабатывают.

— Просто «нормально» мне недостаточно.

— Ах да, забыл. Тебе же нужно великолепно.

— Именно, — улыбаюсь ему в ответ.

— Вас с пар сегодня сняли?

— Ага, конечно. С физры только. У нас же одновременно стоит.

— Ясно. Обед же, пошли кофе попьем.

— Ты это видишь вообще?

Тычу пальцем в Ларионову, которая в пятый раз ломает мне всю картинку невпопад выброшенной рукой.

— Ты так орешь, что у нее уже нервный тик начался, — хохмит Женька, — устрой передышку.

— Ладно, ты мертвого уговоришь. Девочки, — выключаю музыку, — двадцать минут отдыхаем.

— Обед, вообще-то, сорок, — гнусавит Анька.

— Да что ты говоришь? Вот когда начнешь входить в поворот вместе со всеми, тогда хоть час жрать можешь. И давайте без перебора. Никаких пирогов в буфете.

— Ты не боишься, что когда-нибудь они устроят тебе темную? — Костров играет бровями, заставляя меня улыбнуться.

— Пусть только попробуют. Пять минут жди, я быстро переоденусь.

Женька кивает и усаживается на кресло в первом ряду зала.

Я же прячусь за кулисами, пытаясь как можно быстрее стянуть с себя слегка влажную майку и широкие штаны.

Анька все это время смотрит на меня как на врага.

— Ань, — вздыхаю, — прости. Я сегодня, может, действительно переборщила. Просто, если мы не возьмем первое место, ректор нас со свету сживет. Сама же понимаешь?

— Да понимаю, — вытирает лицо влажными салфетками, — просто ногу вчера потянула, вот и косячу.

— А чего сразу не сказала?

— Ты не спрашивала.

— Аня, блин! К медичке сходи, и на сегодня для тебя тренировка закончена.

— Да я могу.

— Ага, сегодня могу, а завтра с кровати не встану. Все, отдыхай и ходи поменьше.

— Токарева, ты прям мамочка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Смеюсь и вылезаю на сцену. Костров подает мне руку и помогает спуститься.

Мы выходим в коридор аккурат под звонок. В столовой еще достаточно просторно, и можно успеть купить поесть без километровых очередей. Заодно беру порцию и для Бережной.