Дзюнъити Ватанабэ - Свет без тени

– А когда вернетесь?

– Буду там дня два-три.

– Так мало? – Норико сразу решила, что тогда и она вернется из Ниигаты пораньше.

– Саппоро, наверное, весь в снегу… Наоэ молча взял стакан, глотнул сакэ.

Норико представила, как он идет по заснеженным улицам Саппоро.

– Поехали вместе! – неожиданно предложил Наоэ.

– А? – Норико даже растерялась. Уж очень неожиданным было это предложение.

– Хочешь съездить в Саппоро, на Хоккайдо?

– Вы… серьезно? – Норико с изумлением глядела на Наоэ. – Хотите, чтобы я поехала с вами?

– Но только там сейчас очень холодно.

«Ничего! Пусть снег, пусть мороз, только бы вместе с ним!» – подумала Норико.

– Но ведь ты собиралась завтра в Ниигату?

– Могу и не ехать.

– Тебя там мать ждет?

– С ней я увижусь в любое другое время, когда захочу.

Наоэ снова пригубил сакэ.

А Норико удивлялась собственным словам. «С ней я увижусь в любое другое время… Как будто с Наоэ больше не увижусь».

– Тогда едем завтра.

– Завтра? – снова удивилась Норико.

«Что это? Каприз? Но упускать такую возможность нельзя!»

– А… Вы же едете к матери?

– Жить буду в гостинице.

– Как же так? В Саппоро у вас дом…

– У матери пробуду только один день.

– Я вам не помешаю?

– Нет. Только пока я буду у матери, ты посиди в гостинице.

Норико никогда не была на Хоккайдо и никогда не ездила вдвоем с Наоэ. От неожиданной радости она залилась румянцем.

– Во сколько мы выезжаем?

– Самолет вылетает в три. Билет для тебя я закажу сегодня по телефону.

– А номер в гостинице?

– Сейчас праздник, приезжих, наверное, много, но ничего, город не маленький, уладим.

Норико еще не верила своему счастью.

– Вы в самом деле берете меня с собой?

– Я же сказал.

– Я так рада…

Норико выглянула в окно. Ей казалось, что счастье бежит ей навстречу. Стоит только прислушаться – и можно услышать его приближающиеся шаги. Она боялась пошевельнуться, чтобы не отпугнуть его, боялась услышать сейчас: «Нет, ты не так поняла…»

– О чем задумалась?

– Да нет… ничего… – Норико засмеялась и прижалась к плечу Наоэ.

– Пальто не забудь.

– А сапоги?

– Не обязательно, достаточно взять ботики. Пальто у Норико было одно – тонкое, пригодное только для Токио. Ботики можно купить и в Саппоро. Чемоданчик, правда, потертый, да ничего, сойдет. Жаль, так и не сшила себе костюм, о котором давно мечтала. Собиралась к родителям в Ниигату, а туда наряды ни к чему. Но Хоккайдо – это, конечно, совсем другое дело… Жаль, что не знала заранее, тогда было бы время как следует собраться, а сейчас, уж конечно, ничего не успеть… Ну и ладно, что он раньше не сказал. Он ведь всегда такой. Может, сию минуту решил – и тут же пригласил.

– Наверное, в Саппоро очень красиво зимой? Дома, дороги – все снегом запорошено…

Норико вообразила тихие улочки, кружащийся в воздухе снег; дома, деревья, тротуары, дороги – все бело. И они идут вдвоем… Тишина и сверкающая белизна вокруг. Норико почувствовала, как у нее кружится от счастья голова.

– Вот и кончается год… – тихо сказал Наоэ и допил сакэ.

– Даже не верится…

Откуда-то доносилось пение. Наверное, больные смотрят по телевизору праздничную программу.

– Да, кончается год… как и все в мире кончается…

Последнее слово Наоэ произнес как-то особенно резко. Норико испуганно подняла лицо.

Наоэ чуть улыбнулся одними глазами. Такой мягкой улыбки Норико никогда у него не видела. Нежно глядя на улыбающегося Наоэ, Норико встала со стула.

– Ну, я пошла? Принести фруктов?

– Не надо. Лягу спать.

– Спокойной ночи.

Первого января была чудесная погода. На улицах – толпы людей. Женщины в праздничных кимоно. Все спешат в храмы. Во всем чувствуется праздник.

Обычно в «Ориентал» работают в две смены, но в праздники по предложению сестер работали в одну; хоть и долго, но дел мало, и потом можно подольше отдохнуть.

Первого дежурили Кобаси и медсестры Такаги и Наканиси.

Норико, сдав дежурство, уже собиралась домой, когда к ней подбежал Кобаси.

– Где Наоэ-сэнсэй? – взволнованно спросил он.

– Наверное, у себя в комнате. Сегодня я еще не видела его.

– Он проснулся?

– Не знаю, обычно он поздно встает.

– Сэнсэй уезжает?

– Кажется, да.

– Что же делать?!

– А что случилось?

– Три дня не был в клинике, сегодня пришел – и пожалуйста, получил вот это…

– Что это?

– Письмо. Уэно отказывают в плате за переливание крови.

– Кокити Уэно? У которого анемия?

– Да! А старуха-то у него тоже работать не может…

– Отказывают со следующего года? – спросила Норико.

– Да ведь сегодня как раз и начался этот следующий год.

– Но мы уже сделали переливание. Рано утром.

– Давать пособие не хотят. Пусть, мол, сам платит.

– Как же сам? У стариков ничегошеньки нет.

– Конечно. Как он заплатит почти сто тысяч иен в месяц? Тут хоть расшибись… – Кобаси возмущенно помахал конвертом.

– Почему вдруг отказали?

– Я и сам понять не могу.

– Может, ошибка?

– Какая ошибка… Все здесь предельно ясно сказано. Норико заглянула в письмо. Да, в самом деле: «…и потому предлагаем с нового года прекратить переливание крови больному Кокити Уэно».

– У них, видите ли, средств не хватает.

– О каких средствах можно говорить? – возмутилась Норико. – Без переливания он сразу умрет!

– В том-то и дело…

– Как же быть?

– Не знаю. Не понимаю, о чем думают эти чинуши.

– Надо выяснить все поточнее.

– Да ведь сегодня первое января!

– Ой, конечно, сегодня никто не работает…

– Придется ждать до четвертого, – сказал Кобаси.

– А что делать пока?

– Продолжать переливание крови. Сам буду платить. – Кобаси гордо выпятил грудь.

Его молодость и прямолинейность почему-то вызвали у Норико глухое раздражение.

– Может быть, посоветоваться с доктором Наоэ? – предложила она.

– Хорошо бы, конечно… – Кобаси, казалось, вот-вот попросит Норико разбудить Наоэ.

– Думаю, он уже проснулся. Можно позвонить ему.

– Попробую, – ответил Кобаси. Норико сбежала вниз по ступенькам.

Минут через десять Наоэ вошел в комнату медсестер. Он был в свитере и пиджаке; волосы взлохмачены, лицо невыспавшееся. Видимо, долго не мог заснуть, хотя лег рано, часов в десять.

– С Новым годом, – сказали Кобаси и Акико Наканиси.

Наоэ ответил на приветствие, только сейчас, видимо, осознав, что уже наступил Новый год. Похоже, ему было все равно – год новый, заботы старые.

– Извините, что разбудил вас…

– Ничего, все равно уже пора было вставать.