Элейн Ричардс - Магнат

Сэнди собрала маленькую дорожную сумку. Поскольку она ехала прямо на ранчо, то оделась к обеду уже в Нью-Йорке в черное платье с узким глубоким вырезом. Ее волосы отросли с тех пор, как она ушла с телевидения, и она зачесала их за уши, так что они изящно ниспадали на плечи. Она на секунду задержалась у зеркала и вышла.

Сэнди доехала до аэропорта на такси. Как только она обратилась к девушке у стойки регистрации, то сразу же почувствовала руку Аарона Хейга. Ее рейс был подтвержден, билет ждал ее. Носильщик вежливо взял ее сумку, и она могла быть уверена, что сумка окажется точно над ее сиденьем в самолете. Ей предложили подождать в зале ожидания для официальных лиц.

Во время полета ничего не произошло, но только Богу известно, что творилось в голове и душе Сэнди. Она взяла бокал белого вина и наблюдала, как под ней торжественно проплывала коричнево-зеленая карта Соединенных Штатов, иногда скрываемая наплывающими облаками. Она отказалась от еды, поскольку перед отлетом съела немного йогурта и бутерброд. Глядя в маленький иллюминатор, она ушла в свои мысли, стараясь уяснить себе свое изменившееся положение и ужас невероятного развития событий, в которые она оказалась втянутой. Она ведь думала только закрепиться в программе теленовостей, неплохо выглядеть и стать хорошей ведущей, выступая на злободневные темы. Ей вовсе не хотелось оказаться в гуще событий, судьбоносных для истории США, она совсем не стремилась к этому.

«Не лги», — сказала она себе.

Страх действительно сковал ее, когда она сошла с самолета и ее встретил высокий, ничем не примечательный мужчина в костюме и ковбойской шляпе. Она не могла вспомнить, не тот ли самый человек провожал ее до машины Рубена Хейга, когда она впервые приехала в Пэрриш; казалось, этот был ниже ростом. Он взял ее сумку и провел через здание аэропорта к автомобильной стоянке. На этот раз ее ждал «мерседес» сизого цвета, а не белый «кадиллак» Рубена.

Они проезжали пригород Пэрриша, и Сэнди так убедительно испытывала ощущение «дежа вю», что она задумалась, не было ли и это спланировано Аароном. Она сидела на заднем сиденье «мерседеса», в приятном салоне с кондиционером, с полными бессильных слез глазами. Она вновь переживала ту, первую поездку, объезд ранчо, звонок от Ирва, ожидание в гостиничном номере и роковое известие…

Это было уже слишком. Она повернулась к окну и постаралась целиком раствориться в пейзаже, простиравшемся до горизонта. Ей так тогда хотелось поговорить с Гейбом.

Когда «мерседес» остановился у ворот ранчо Хейгов, Сэнди взяла себя в руки. Ее распирала злость от переполнявшего ее горя. Она глубоко дышала. Нет, она ничем не покажет, что воспоминания расслабили ее.

При виде таинственной и прекрасной симфонии из цветных стен, фонтанов и открытых пространств на этот раз в сгущающихся сумерках Сэнди вспомнила то ощущение благоговения, которое она испытала, увидев ранчо впервые. Она восхищалась мужественной статью коней, силуэты которых виднелись на фоне яркого неба. Это был поистине королевский размах и величие, одиноко возвышающееся над окружающим миром.

«Мерседес» подъехал к белому дому, и водитель обошел машину, чтобы помочь Сэнди выйти. На мгновение она остановилась и почувствовала запах цветов. Пока она летела и ехала сюда, Аарон Хейг заставил ее пройти через душевный ад. Она горько улыбалась, пока шла через освещенные фонарем стальные ворота, через внутренний мощеный дворик, думая о том, в каком хаосе находятся ее чувства. Обед был уже на столе.

Глава 31

На закуску подали жареные грибы со специями.

— У нас простая еда, — сказал Аарон Хейг. — Здесь все без изысков… никакой французской кухни.

Он улыбнулся и поднял бокал с ледяной водой. Они обедали в большой столовой, но накрыт был маленький стол в углу комнаты возле мягкого дивана у окна. Два стула в стиле Людовика XV и свет от канделябров, стоявших у дивана, создавали интимную атмосферу. Слуга-мексиканец подлил Сэнди еще вина. Она кивнула и улыбнулась ему.

— Как вам нравятся грибы, дорогая? Это мое любимое блюдо.

— Восхитительно! — честно признала она.

— Ну вот, значит, у нас хорошее начало. Я вынужден признать, что вы красивая и обаятельная женщина.

— А вы красивый и обаятельный мужчина, — сухо сказала она.

Стараясь казаться небрежным, Аарон облачился в костюм из тонкой чесучи и зеленую шелковую рубашку. Он казался Сэнди притягательным и вместе с тем отвратительным. Она знала, что он убийца, знала, что он сделал с Лорейн, что он готовит Америке. Чтобы унять дрожь в пальцах, она крепче обхватила бокал.

— Честно говоря, вы показались мне интересной, когда отец в тот раз водил вас по ранчо, — сказал Аарон. — Я был груб с вами, но за этим не было ничего личного.

Он отпил воды. Слуга убрал его тарелку.

— Я рад, что вы приехали. Думаю, нам пора познакомиться.

— Я тоже хотела встретиться с вами, но вы не пожелали.

По его глазам было видно, что эта фраза развлекла его.

— У меня были на то основания, Сэнди, — ответил Аарон. — Я не доверяю репортерам. Если журналистка хочет пригвоздить меня к позорному столбу, с какой стати я позволю ей это делать?

— Я могла бы с этим поспорить, — сказала Сэнди, — но лучше не буду.

— Я тоже не стал бы.

Он закинул руку за спинку своего стула и наблюдал, как она ест, — этот ход был явно рассчитан на то, чтобы вызвать ее замешательство.

На горячее подали жареного цыпленка с приправами, картофельное пюре, зеленый салат и кукурузные лепешки со смородиновым джемом.

Аарон выпил еще воды, вытер губы полотняной салфеткой и сказал:

— Итак, Сэнди, я пригласил вас сюда, потому что вы делаете очень серьезные намеки в ваших статьях и по телевидению. Ваши поступки слишком безответственны и даже опасны, и я объясняю их вашей неопытностью.

— Значит ли это, что я на верном пути? — спросила она. Аарон явно валял дурака. Ее статьи задевали за живое, но в них не было ничего конкретного. До поры до времени она придерживала козыри.

— Это значит, что я бросил все силы на проведение очень сложной и дорогой операции, а подобная шумиха в прессе мне совершенно ни к чему. Я решил, что должен поговорить с вами лично, прежде чем принимать какие-либо контрмеры.

— Например, добиваться моего увольнения из программы «Американский дневник»?

— Я надеюсь, вы в это не верите, — сказал Аарон, улыбаясь и грустно качая головой.

— Я верю в то, что вы попытались надолго закрыть мне рот.

Она осознавала, что ее бравада опасна, но мужество Лорейн Хейг и Эдры Барак укрепило ее решимость.