Нелли Макфазер - Любовная западня

— Случалось, — уклончиво ответила Франческа, не желая вдаваться в подробности. Даже такая видавшая виды женщина может быть шокирована, узнав, что Франческа в четырнадцать лет позировала обнаженной. — Конечно, непрофессионально.

— Замечательно! Тогда вас не надо учить. — Она засмеялась. — Только посмотрите! Я ведь сейчас в отпуске, но, как всегда, продолжаю искать девушек. Однако у вас восхитительное лицо, мисс…

— Шанель. Франческа Шанель.

— Прекрасно. Без сомнения, такое имя вы выбрали себе сами, а это значит, что у вас есть вкус, а не только широкие скулы. Вы здесь катаетесь на лыжах? — Женщина наморщила нос. — Как принято.

— Я приехала погостить на Рождество у Рэмси.

Женщина скривилась:

— Скучные люди, за исключением сына. Я обожаю гомосексуалов. Из всех мужчин только они не ведут себя как скоты по отношению к женщинам. Давайте я позвоню Питеру и приглашу вас обоих к себе на новогоднюю вечеринку. Я здесь в Альпендорфе. Питер знает мой дом.

— Это было бы прекрасно.

Темноволосая женщина всплеснула руками:

— Я приглашаю вас к себе, а сама даже не представилась! Доркас Лунелли. И не притворяйтесь, что слышали обо мне. Обо мне никто не слышал — пока не слышал!

Франческа засмеялась:

— Как я понимаю, еще услышат.

— Здесь вы правы. Подозреваю, что услышат и о вас тоже. А вы точно не знаменитая фотомодель? — с подозрением спросила Доркас.

Франческа снова засмеялась:

— Я ничем не знаменита.

— Ну, так будете. Помяните мои слова, я знаю толк в лицах. Ваше лицо когда-нибудь будет известно всем. — Доркас бросила на землю сигарету и принялась бежать на месте. — И кто знает? Может быть, с помощью моего агентства.

— Мне хотелось бы работать у вас, — серьезно сказала Франческа. — После того как я окончу колледж, мы сможем об этом поговорить.

— Мы поговорим об этом раньше — на моей вечеринке. — Доркас хлопнула себя рукой по лбу. — О Господи! Я же забыла купить шампанское, а в этом проклятом городишке его нигде и не достать! — Помахав рукой Франческе, она пустилась бежать по дороге. — Надеюсь, скоро увидимся.

— Конечно! — крикнула ей вслед Франческа.

Она двинулась дальше, наблюдая, как ярко одетая фигура исчезает за поворотом. Встреча с этой энергичной женщиной заставила ее забыть о человеке на балконе.

Однако человек на балконе не забыл о девушке, идущей по дороге. Дэйн отложил свой бинокль. Он следил за встречей Доркас Лунелли с девушкой и не мог понять, о чем они так оживленно разговаривали. Агентство Доркас финансировалось одним из финансовых учреждений, доля в котором принадлежала Дэйну. Кроме того, он встречался с Доркас на приемах в Атланте. Подстрекаемый любопытством, Дэйн решил углубить знакомство. Его интересовал всякий, кто имел к Франческе хоть какое-нибудь отношение.

Разговаривая по телефону, Доркас Лунелли продолжала бег на месте.

— Кто? О, мистер Вандерхоф! Да, конечно, я вас помню. Нет, я не знала, что у вас здесь есть дом, но… ну да. Конечно, я хотела бы с вами как-нибудь выпить. Единственная проблема в том, что в ближайшие дни я очень занята… — Доркас прищурилась, думая о том, каким бы удачным ходом это было: пригласить к себе на встречу Нового года одного из самых известных холостяков Атланты. — У меня есть предложение получше. Почему бы вам не прийти ко мне на вечеринку? Конечно, у меня будет немного гостей. — Это была ложь, но в сложившихся обстоятельствах совершенно оправданная: Доркас знала, что Дэйн Вандерхоф избегает больших вечеринок. — Но очень интересных. Питер Рэмси, например. Вы его знаете — тот скульптор, который сделал замечательную статую для нового здания музея.

— Да, я знаю Питера. У меня есть одна из его работ. Рад буду снова его увидеть.

Повесив трубку, Дэйн улыбнулся. В конце концов, все получилось случайно. Сэвилл не сможет возражать против такого совпадения или обвинять его в нарушении соглашения. Дэйн просто принял приглашение соседки. То, что Франческа, более чем вероятно, тоже будет там, он никак не мог знать заранее. Несомненно, разговор внизу шел именно об этом — Доркас приглашала Франческу на свою вечеринку.

Сейчас Дэйн был взволнован даже больше, чем когда узнал, что Франческа действительно существует. Мысль о том, чтобы увидеть ее вблизи, может быть, даже дотронуться до нее, заставляла его с нетерпением дожидаться Нового года.

— Входите, входите, моя дорогая! — Доркас широко распахнула дверь перед гостями, стряхивающими с себя хлопья снега. — Вы выглядите просто великолепно, — сказала она Франческе. — Правда, Питер? — Доркас тут же поспешно отвела взгляд от скульптора, внешний облик которого явно нельзя было назвать великолепным. К счастью, с тех пор как Питер стал «модным» художником, его эксцентричная манера одеваться больше никого не шокировала.

— Ну конечно! — немного с досадой сказал скульптор. В душе он считал, что черный бархат чересчур подчеркивает ослепительную красоту Франчески. Последняя прямо-таки бросалась в глаза, в то время как Питер предпочитал более, так сказать, приглушенные эффекты. — Но я уже говорил Франческе, что ей не следует надевать черное. Это ее слишком старит.

— Старит? — Доркас засмеялась и повела Франческу в гостиную.

Здесь везде были свечи и цветы с одним и тем же серебристым оттенком, из-за чего Франческа чувствовала себя так, как будто находится в ледяном дворце. На белом фоне выделялись только пылающий огонь и яркая одежда гостей.

— Питер, вы ужасный человек, если заговариваете о возрасте, когда рядом с юной богиней стоит другая женщина! Дорогая, — прошептала Доркас, обращаясь к Франческе, — неужели эти нынешние ужасные битники, или как их там, одеваются на манер нашего Питера?

— Да, но, ради Бога, в разговоре с ним не касайтесь данной темы, — с улыбкой прошептала в ответ Франческа. — Питер считает себя неотразимым, особенно в этом старом армейском плаще с Десятой улицы. Конечно, я могла бы сказать еще кое-что, особенно насчет его длинных волос, но он такой милый, и мне не хочется его огорчать.

Доркас сладко улыбнулась.

— О, конечно! У вас такое доброе сердце! — Она ловко взяла два бокала шампанского у фланировавшего среди гостей официанта и подала один из них Франческе. — Наверное, мне тоже придется приспосабливаться к этому неряшливому новому стилю. Пожалуй, выглядеть как битник скоро станет модным, особенно после того как Гинзберг наделал столько шума своей странной поэмой.

С серьезным видом поддакивая Доркас и веселясь в глубине души, Франческа решила сказать Питеру, когда они останутся одни, что у него складывается репутация законодателя мод. Но ее приподнятое настроение исчезло сразу же, как только Франческа вслед за Доркас подошла к гостям: вечеринка ничем не отличалась от тех, на которых она уже была.