Яшмовая долина - Девни Перри

заскочил в ювелирный магазин, а затем направился к соседнему дому, чтобы встать в очередь в «Кофе у Иденов».

Лайла выглядела такой же уставшей, как и всю неделю, но ее улыбка не сходила с лица. Элоиза делала то же самое. Если у кого-то из посетителей был плохой опыт в отеле, это было бы не из-за моей жены.

— Привет, — Лайла глубоко вздохнула, когда подошла моя очередь. — Боже мой, этот день какой-то бесконечный.

— Нужна помощь?

— Нет, — она покачала головой. — Но спасибо, что спросил. Что я могу тебе предложить?

— Кофе со льдом для Элоизы.

— Сейчас принесу, — улыбнулась она и принялась за работу. Как только Лайла поставила на прилавок пластиковый стаканчик, она поприветствовала следующего клиента.

Я пересек Мэйн-стрит, поглядывая на оживленные тротуары.

В шести метрах от отеля меня охватило то же странное чувство, что и дома. Беспокойство. Внутри у меня образовалась пустота. Я огляделся, чувствуя на себе взгляды, но повсюду были люди. И ни одного знакомого лица среди них.

Это был тот чертов мальчишка. Блеск. Не только из-за занятости Элоизы я был вынужден оставаться в отеле. Причиной был тот парень.

Никто не видел его с того дня, как Элоиза уволила его на прошлой неделе. По словам Энн, мать Блейза была в ужасе от того, что его уволили, и посадила его под домашний арест на всю жизнь.

И все же я не доверял Блейзу. Мне не нравилась его одержимость Тейлор. И уж точно мне не понравился взгляд, которым он наградил мою жену.

Элоиза сидела за стойкой регистрации, когда я вошел в вестибюль. Ее пальцы порхали по клавиатуре, глаза сосредоточенно сузились. Но когда она подняла их и увидела меня, ее улыбка прогнала все мои опасения.

Один взгляд, и я мгновенно пришёл в себя.

— Ты принес мне кофе, — она прижала руку к сердцу. — Самый лучший муж на свете.

Я посмеялся, ставя его и ланч рядом с пустой чашкой на ее столе. Затем наклонился и поцеловал её в щеку.

— Как прошло твоё утро?

— Отлично. Как Фостер?

— Хорошо.

Она оглядела меня с головы до ног.

— Кровь? Синяки?

— Не сегодня.

— Значит, Фостер будет жить.

Только Элоиза могла противостоять Фостеру Мэддену, Железному Кулаку, потому что он посмел ударить её мужа.

Блять, как же я любил её. С каждым днем всё больше и больше.

— Как насчет того, чтобы поужинать сегодня вечером? — я спросил.

— Разве мы не ужинаем вместе каждый вечер?

— Всезнайка, — я пощекотал ее ребра, вызвав визг. — Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь поужинать?

У Элоизы отвисла челюсть.

— Джаспер Вейл, ты приглашаешь меня на свидание?

— Ну, ты же моя жена. Может быть, нам пора пойти на свидание.

Ее взгляд смягчился.

— Скажи это еще раз.

— Ты пойдешь со мной поужинать?

— Не это. Еще раз назови меня своей женой.

— Ты моя жена.

Элоиза положила руку мне на щеку, наклоняясь для еще одного поцелуя.

— Насчет ужина.

— «Костяшки»?

— Или… мои родители пригласили нас на ранчо.

Она напряглась, вероятно, ожидая немедленного отказа.

Отказ вертелся у меня на языке, но я не хотел ранить её чувства, поэтому сдержался.

— Мы не говорили о… ну, ты знаешь, — сказала она. О ссоре. — Я подумала обо всем, что ты сказал. Ты высказал много разумных замечаний. И я тебя услышала. Но, мои, твои родители проебались. Мои — нет.

Я приподнял бровь. Она была права насчет моих родителей. По поводу её собственных?

— Они не идеальны, — Элоиза подняла руки, вероятно, потому, что точно знала, о чем я думаю. — Они не претендуют на это. Но они любят меня.

У меня с Иденами было что-то общее.

Сука. Мне придётся учиться, как с ними сосуществовать, не так ли? Я ни за что не заставлю ее выбирать между нами.

— Неужели это так трудно? — она положила руку мне на грудь. — Открыть свое сердце для моей семьи?

Эта женщина.

Она действительно не понимала, да?

Этот воображаемый замок от моего сердца? У меня не было ключа.

Я отдал его ей несколько недель назад.

— Ладно. Мы пойдем поужинаем на ра…

Элоиза бросилась в мои объятия так быстро, что я едва успел её подхватить.

Едва.

— Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись мне в шею.

— Скажи это более убедительно, Эл.

Она хихикнула, поняв, к чему я клоню. Её губы нашли мои, и я получил ту благодарность, которую хотел.

Я посасывал ее нижнюю губу, когда какое-то постороннее чувство заставило меня отстраниться. То же самое чувство пробралось мне под кожу, заставив волосы на затылке встать дыбом.

— Что? — спросила она, проследив за моим взглядом в сторону окон.

За стеклом не было ничего, кроме солнечного света и улыбок.

— Ничего, — я отогнал это чувство и поцеловал ее в уголок рта. — Заставь меня работать.

Она отдала мне этот восхитительный шуточный салют.

— Да, сэр.

25. ЭЛОИЗА

Джаспер спал на животе, приподняв одно колено и обхватив подушку. Точно так же он выглядел, когда я выскользнула из постели этим утром, чтобы принять душ. Одеяло едва прикрывало его задницу, открывая ямочки на ягодицах и рельефные мышцы спины.

Тепло разлилось по моей груди, пока я смотрела, как он спит. Мне всё ещё было трудно поверить, что это происходит на самом деле. Что он мой.

Как бы мне ни хотелось сорвать с себя одежду и прижаться к его обнаженному телу, меня ждала работа. Поэтому я прошлепала через спальню, утопая ногами в коврике у кровати. Затем убрала волосы с его лба.

— Пока, малыш, — прошептала я.

Его глаза оставались закрытыми, но он протянул руку, вслепую потянувшись ко мне. Когда его ладонь скользнула по моей рубашке, он сжал её в кулак, притягивая меня ближе. Безмолвная просьба о поцелуе.

Я училась понимать Джаспера. Слышать его, даже когда он молчал.

Поэтому я поцеловала его заросшую щетиной щеку.

Я тебя люблю.

С каждым днем становилось всё труднее и труднее не произносить это вслух. Вчера вечером, после ужина на ранчо, я так гордилась тем, как он старался, что чуть не сказала это по дороге домой.

Почему я этого не сделала? Почему сдерживалась? Потому что хотела, чтобы Джаспер сказал это первым? Потому что он все равно не стал бы носить дурацкое обручальное кольцо?

Сколько людей признавались Джасперу в любви?

Недостаточно. Мне стыдно, что я ждала.

— Я люблю тебя.

Глаза Джаспера распахнулись. Мириады эмоций промелькнули в этих темных зрачках. Счастье. Нерешительность. Сожаление.

Он не был готов сказать это в ответ. Единственным человеком, которому он