Яшмовая долина - Девни Перри

был этот символ. Поэтому сегодня я отвезу его в ювелирный магазин, чтобы изменить размер. Оно оказалось немного узким.

Спустившись с крыльца, я зашел в дом, чтобы сменить спортивные штаны на шорты и чистую футболку. Затем поехал через весь город в тренажерный зал Фостера.

— Привет.

Фостер сидел в центре ринга, разминая подколенные сухожилия.

— Привет, — я кивнул ему и снял ботинки, прежде чем присоединиться к нему.

Переступая через канаты, я всегда сосредотачивался. Бои ММА проводились в клетке, но Фостер всегда предпочитал ежедневные тренировки на боксерском ринге, даже когда мы жили в Вегасе. Я чувствовал то же самое.

Что-то в ринге, в четырех углах, в его меньшем размере придавало мне уверенности. Это позволяло мне отгородиться от всего и вся за этими воображаемыми стенами.

— Как дела? — спросил он, когда я сел напротив него, приступая к обычной разминке.

— Хорошо. У тебя?

— Хорошо. Но сегодня утром я получил интересный звонок. От того новичка, который делает себе имя в Вегасе, — Фостеру не нужно было уточнять. Мы оба знали, что именно этот парень пытался нанять меня. — Он сказал мне, что обратился к тебе по поводу работы. Но ты ему отказал. Думаю, он думает, что ты остаешься из-за меня. Он, должно быть, не знает об Элоизе.

Когда я поехал в Вегас на то собеседование, я позволил Фостеру поверить, что разговаривал с парнем до того, как мы с Элоизой поженились. Что моя поездка в Вегас была скорее проявлением вежливости, чем серьезным вопросом.

— Я сказал ему, что буду его тренировать. Ему просто нужно было переехать.

Фостер ухмыльнулся.

— Я рад, что ты остаешься. Если бы вы с Элоизой решили переехать в Вегас, Идены, возможно, установили бы блокпост на шоссе.

Я усмехнулся.

Может быть, когда-нибудь, если Элоиза не будет против, я расскажу ему всю историю. Расскажу ему о Вегасе. О том, как мы с Элоизой договорились притворяться.

А может, и нет.

Отчасти мне нравилось, что этот секрет был только нашим.

— Мне нужна работа, — сказал я Фостеру. Не из-за денег. Я мог бы без проблем жить на своё наследство всю оставшуюся жизнь. Но мне нужно было чем-то себя занять.

— У тебя есть работа.

Я бросил на него равнодушный взгляд.

— Ты в отставке.

— И что? — он пожал плечами, поднимаясь на ноги. Затем хлопнул себя по животу. — Талии нравится мой пресс. Ты можешь помочь мне сохранить его.

Я вскочил и протянул руку.

— Как насчет того, чтобы мы просто тренировались как друзья?

— Не как друзья, — он пожал мне руку. — Как братья.

— Как братья, — мы были братьями, не так ли? Мы с Фостером были братьями задолго до того, как я женился на Элоизе. Но, твою мать, мне нравилось, что это было официально. — Хорошо. Давайте приступим к работе. Пусть твоя женщина будет счастлива.

И моя тоже. Элоизе понравился рельеф моих бедер.

Следующие два часа мы провели на ринге, спаррингуя и выполняя упражнения. Ни один из нас не нуждался в соревновании, в чемпионском бое, чтобы проявить себя. Мы тренировались, потому что это была отдушина, на которую мы оба привыкли полагаться. И когда моя футболка была уже мокрая от пота, мышцы ног прогрелись, а мышцы расслабились, мы с Фостером вернулись на маты, чтобы размяться и остыть.

— Так какую работу ты хочешь? — он спросил.

— Мне бы самому знать, — я даже не был уверен, какие возможности открываются в Куинси. — Сейчас Элоизе нужна помощь в отеле.

Прошедшая неделя, посвященная Четвертому июля, выдалась напряженной. Родео на прошлых выходных стало уникальным событием, которое, как я думал, мне не понравится. Но в итоге мы отлично провели время. Волнение Элоизы было заразительным. Даже в присутствии ее семьи мне было весело — возможно, потому, что я сидел в конце нашего ряда с Фостером по одну сторону и Элоизой по другую.

Даже после празднования Куинси кишел туристами. Отель был переполнен, и шестичасовое окно между выездом и заселением было чистым безумием.

Элоиза прочитала для меня ускоренный курс по ведению домашнего хозяйства и управлению промышленными стиральными и сушильными машинами, чтобы я мог внести свой вклад. С её стороны было правильным решением уволить Блейза, особенно после того, как она сказала мне, что он больше создавал проблемы, нежели решал их. Но у нее все еще оставалась вакансия на неполный рабочий день, которую я пытался заполнить.

— Это хорошо, что ты помогаешь ей, — сказал Фостер. — Талия сказала, что она никогда не видела Квинси или отель таким загруженным.

— Мне только в радость.

Это было правдой. Я никогда не был человеком, которому нужно было быть в центре внимания. В данный момент я был доволен тем, что делал все, чтобы Элоиза блистала.

Было ли это моим призванием? Я никогда не чувствовал, что у меня есть какая-то великая цель в жизни. Я был человеком, довольным тем, что помогал кому-то другому осуществлять их мечты. Сначала Фостеру. Теперь Элоизе.

Пока это звучит как хороший план.

— Кстати, об отеле, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я, пожалуй, пойду домой и приму душ. А потом поеду в центр и посмотрю, как там дела.

— Думаю, мы последуем твоему примеру чуть позже, — Фостер тоже встал и последовал за мной с ринга. — Талия хочет поужинать в «Костяшках» сегодня вечером. Вы, ребята, не хотите присоединиться к нам?

Моей первой реакцией было отказаться. Приготовление ужина для Элоизы перед тем, как затащить её в постель, стало главным событием моего дня. Но, может быть, она захочет пойти со мной на свидание?

— Да. Может быть. Мне нужно поговорить с Элоизой.

Фостер кивнул и поднял руку, помахав мне, когда я направился к выходу.

Я поехал домой, наскоро принял душ и натянул джинсы и черную футболку. Затем достал кольцо из ящика стола и сунул его в карман, прежде чем отправиться на кухню, чтобы приготовить ланч для нас с Элоизой.

Я уже собирался уходить, но что-то меня остановило. Я обернулся, разглядывая полки. Неужели я тоже что-то забываю?

— Хм.

Странно. У меня внутри что-то сжалось, почти как от страха.

Я прислушался к тишине в доме. Пытаясь понять, нет ли чего-нибудь необычного — льющейся воды или необычного электрического гула. Но в хижине было тихо. Как обычно.

Должно быть, забывчивость Элоизы передалась мне. Поэтому я отбросил это чувство и направился в город.

Единственных свободных парковочных мест в центре города было два в переулке за отелем «Элоиза». Я припарковал свою Yukon и вместо того, чтобы зайти в отель, перешел улицу,