Блиц - Девни Перри

Аспен шла первая, направляясь к своему стулу в сопровождении помощников тренера, следующих за ней по пятам. Затем появились игроки, у каждого из которых было стоическое игровое выражение лица. Лиз была в центре группы. Затем Стиви. А в конце шеренги, чуть в стороне от остальных, шла Дженнсин, высоко подняв подбородок и прищурив глаза.

Это каменное выражение лица так контрастировало с женщиной, которая бежала из своего дома в мой в темноте, ее улыбка была такой яркой, что освещала ночь.

У нее была идеальная осанка, она была высокой, стройной и устрашающей. Она была в зоне, готовая доминировать. Выйдя на площадку, она посмотрела мимо своей команды и перевела взгляд на скамейку запасных команды противника. Она внимательно изучала каждого соперника, одного за другим. Каждый из них замирал под ее ледяным взглядом.

Гордость и желание распирали мою грудь. Это не должно было быть сексуально, но, черт возьми, именно так это и было.

— Я не знаю, зачем она перевелась сюда, — сказала Милли, как и я, наблюдая за Дженнсин. — Но я не жалуюсь.

Я должен знать причину. Я должен знать подробности того, почему Дженнсин ушла из Стэнфорда. Мы уже несколько недель вместе, а она все еще не доверилась мне. Почему? Что она скрывала?

Мы не могли больше избегать острых тем. Мы не могли и дальше теряться друг в друге. Вчера вечером, после того как она рассказала мне о том, что произошло на тренировке с Меган и о том, что ее вызвали в офис Аспен, я надеялся, что она доверится мне. Я надеялся, что мы сможем поговорить о будущем и о том, что мы делаем.

Вот только она прижалась своими губами к моим, и вместо того, чтобы положить этому конец, я выбрал более легкий путь и поцеловал ее в ответ. Мы провели несколько безумных часов в моей постели. Тогда было уже слишком поздно для долгого серьезного разговора, поэтому я проводил ее до двери и проследил, как она на цыпочках добралась до своего дома.

Скоро нам нужно будет поговорить. Но не сегодня вечером. Когда она придёт ко мне позже, единственное, чего я хотел от нее — это чтобы она выкрикивала мое имя и умоляла о продолжении.

Игроки столпились вокруг Аспен. Дженнсин, должно быть, почувствовала мой взгляд, потому что посмотрела мимо стульев прямо туда, где я сидел.

Ее голубые глаза расширились, ненамного, но достаточно. Затем она слишком быстро отвела взгляд.

Я сделал то же самое, опустив подбородок и уставившись в невидимую точку на полу.

Черт, это была такая плохая идея. Я должен был находиться в другом конце зала, среди множества лиц, а не прямо за скамейкой запасных команды.

Когда я поднял глаза, то сначала посмотрел на Милли. На ее губах появилась легкая улыбка, означавшая, что она заметила реакцию Дженнсин. Дерьмо.

— Что? — Могу ли я с помощью блефа выпутаться из этого? Притвориться невежественным?

— Может, нам стоило сесть где-нибудь в другом месте. — Взгляд Милли метнулся в сторону команды, где другой игрок, на этот раз в футболке другого цвета, смотрел в мою сторону.

В тот момент, когда она поняла, что я заметил, как она таращится, она дернулась и посмотрела в потолок, ее щеки вспыхнули.

— Еще до конца вечера в тебя влюбится вся волейбольная команда, — сказала Милли, наклоняясь ближе и ухмыляясь.

Я нахмурился.

— Я просто сижу здесь.

— Я просто дразню.

— Да, — пробормотал я.

Если Милли думала, что Дженнсин влюблена в меня, что ж… она не ошибалась. Она просто не понимала, что это взаимное увлечение.

Что то, что происходит между нами, похоже на нечто большее, чем просто влюбленность.

— Привет, Милли. Торен. — Чья-то рука опустилась мне на плечо. Рядом со мной стоял Курт, спортивный директор.

Последний человек, которого я хотел бы видеть сегодня вечером. Начальник моего босса. Потрясающе.

— Курт. — Я встал и пожал ему руку.

— Ребята, у вас найдется место еще для одного? — Он посмотрел мимо Милли на свободное место рядом с ней.

Скажи «нет», Милли.

Ее улыбка была вымученной, когда она кивнула.

— Конечно.

— Черт, — пробормотал я себе под нос.

Когда мы прижались друг к другу, чтобы Курт мог сесть рядом со мной, она скривила губы. Это было недолго, и он бы этого не увидел, так как мое тело загораживало ему обзор. Курт не был любимым человеком Милли и терпела она его просто потому что он был ее боссом.

После прошлогоднего весеннего скандала с бывшим тренером он парил над всеми, как вертолет, особенно над Милли. Но и над каждым тренером тоже. Без сомнения, если бы он вышел с игры с какими-либо подозрениями в том, что я встречаюсь со студенткой, он бы сначала уволил меня, и только потом начал бы задавать вопросы.

Это означало, что я смотрел куда угодно, только не на Дженнсин. Я даже не взглянул в ее сторону, когда она выходила на волейбольную площадку. Я старался не пялиться. Ни во время ее игры. Ни тогда, когда она подошла попить воды во время перерыва. Даже когда она наносила решающий удар в каждом сете.

Я наблюдал за игрой, и каждый раз, когда чувствовал, что Дженнсин притягивает меня, я заставлял себя отвести взгляд. Пока, наконец, игра не закончилась, и зрители не поприветствовали победу «Диких кошек».

И я почувствовал, что наконец-то могу вздохнуть свободно.

Они победили. И теперь я мог уйти из этого спортзала.

— Ох уж эта Дженнсин Белл. — Курт присвистнул, когда мы все встали. — Жаль, что она старшекурсница. Мы могли бы использовать ее еще несколько лет.

— Да, — пробормотал я. — Черт возьми.

Слава богу, что Дженнсин была старшекурсницей. Я не был уверен, к чему приведут наши отношения, но моим единственным спасением было то, что к концу весеннего семестра она уже не будет студенткой.

— Это была отличная игра. — Милли одарила Курта улыбкой, которая не коснулась ее глаз,