Единственный... - Екатерина Юдина

— Ты действительно беременна моим ребенком? — он положил ладонь на мою щеку и заставил поднять голову. Оторвать взгляд от бинтов, которые я рассматривала и посмотреть ему в глаза.

— Хочешь сделать тест ДНК? — спросила, положив свою ладонь поверх его.

— Хочу.

— Хорошо, — я кивнула.

— Не злишься?

— На что?

— На то, что не верю и хочу тест.

Некоторое время я молчала, но все же почти сразу ответила:

— Злюсь. Часть меня даже хочет устроить тебе истерику, — я отвела взгляд в сторону. — Я сейчас вообще на все более эмоционально реагирую, поэтому, поверь я могла бы устроить тебе знатную истерику, но… раз ты считаешь, что ты бесплоден, значит, на это есть причины.

Я не хотела рассказывать о том, что мне сказал его отец. Как я поняла, у них не самые лучшие отношения и я не хотела их затрагивать.

— Я не хочу устраивать ссоры с тематикой «почему ты мне не веришь?». Ты же не просто сомневаешься. У тебя есть причина, а мне нечего скрывать. Поэтому я хочу, чтобы ты раз и навсегда убедился в том, что это твой ребенок и между нами больше не возникало недосказанности.

Несколько бесконечно долгих секунд Кириан смотрел мне в глаза, а потом вплел пальцы мне в волосы и, притянув к себе, поцеловал. Долго и медленно. Так, что у меня по телу скользнули искры и я невольно задрожала.

Я хотела, чтобы Кириан лег и отдыхал, но он сразу позвонил кому-то. Кажется, узнавал насчет частных лабораторий. Примерно через двадцать минут ему привезли новую одежду и, после того, как Агеластос переоделся, мы пошли к машине.

— Я надеюсь, что это не займет много времени, — буркнула, когда машина выехала на дорогу. — Тебе отдыхать нужно.

Кириан ничего не сказал. В это время неотрывно смотрел на мой живот. Он не отрывал от него взгляд вплоть до того, как мы приехали к лаборатории.

Сразу же у нас взяли анализы и в ближайшее время выдали результаты. Кириан несколько раз прочитал то, что там было написано, после чего отбросил бумаги на стол и обнял меня. Поцеловал в макушку и прижал к себе. Но делал это осторожно. Прикасался ко мне так, словно я состояла из хрупкого хрусталя.

Немного отстраняясь, наклонился и своими губами прикоснулся к моим. Потом к щеке и вновь к губам. Целовал коротко и в тот же момент долго. Безумно и нежно. Так, что у меня все тело заискрилось и в груди затрепетало.

— Черт. Это похоже на сон, — сказал он, вплетая пальцы мне в волосы и опять целуя.

В этот момент его ладонь легла на мой живот. На место, где был наш общий ребенок. Пока что еще совсем кроха. Казалось, что такое простое прикосновение, но я задрожала каждой частичкой тела, чувствуя, как все в груди заискрилось.

— Пол уже известен? — спросил он, проводя ладонью по животу. Его рука такая грубая, но прикосновение до невозможности нежное.

— Будет мальчик, — прошептала.

Кириано опять наклонился и своими губами прикоснулся к щеке. Ее обожгло, словно на коже вспыхнул огонек и в груди расплылось тепло, а он все так же продолжал целовать и, обняв, опять притянул к себе. Очень бережно. Словно хрупкое сокровище, но в тот же момент, будто говоря, что никогда не отпустит.

А мне опять захотелось плакать, но на этот раз не из-за горечи. Я была счастлива.

С огромным трудом, но мне все-таки удалось заставить Кириана пойти отдыхать. Надеясь, что он хоть немного поспит, я собиралась пойти на кухню и приготовить обед, но Агеласос не дал уйти. Взял за руку и притянул меня к себе.

— Тебе отдыхать нужно, — сказала, нахмурившись.

— Я именно этим и занимаюсь, — Кириан уложил меня на кровать рядом с собой и обнял, после чего притянул еще ближе.

Агеластос своими губами прикоснулся к моим. Недолгий и не глубокий поцелуй, но, несмотря на это, он был наполнен чем-то таким, от чего по всему телу пробежал жаркий озноб и сознание лишилось какого-либо напряжения. Я расслабилась и даже перестала пытаться встать с кровати, хотя до этого была очень решительно настроена пойти на кухню.

Ладонь Кириана опять легла на мой живот, практически невесомо прикасалась к нему, а я замерла, чувствуя, как по телу скользнули угольки и кожу защекотало искрами.

Я как-то необычно реагировала, когда Агеластос прикасался к моему животу. Сразу начинала млеть и замирала, ловя каждое движение его ладони, скользящей по животу. В эти мгновения забывала обо всем на свете, а Кириан постоянно прикасался ко мне так. В лаборатории, в машине и у меня в квартире.

— Я хочу поговорить с твоими родителями.

— Навряд ли они захотят тебя слушать.

— Все равно.

Я закрыла глаза и ладонью сжала рубашку Кириана, думая о том, что это и правда не самая лучшая идея, но так же я понимала, что нам с Агеластосом все-таки стоило поехать к моим родителям. Нужно было хотя бы попробовать поговорить с ними.

Некоторое время мы просто молча лежали. В полной тишине, ловили эти моменты, ведь в них так сильно нуждались. Дышали ими, словно воздухом и, чувствуя тепло друг друга, оживали в нем. Будто просыпались от долгого кошмара, в котором не было «нас». «Мы» были разрушены. Но все же мы вместе. Тут и сейчас. Навсегда.

Я почему-то в этом совершенно не сомневалась.

— Знаешь, о чем я думаю? — тихо спросила. — Когда я впервые увидела тебя, подумала о том, что только девушка без мозгов может в тебя влюбиться.

— Когда я впервые увидел тебя, сразу не мог понять, что ты вообще такое.

Я толкнула Кириана локтем в бок. Он улыбнулся и, поцеловав в щеку, прошептал на ухо:

— Я люблю тебя. Всю тебя. Ты лучшее, что было в моей жизни.

Я подняла голову и посмотрела Кириану в глаза. Замерла. Один его взгляд и душа затрепетала. Взлетела в небо и, оставаясь там парить, пропитывала меня невесомостью.