Единственный... - Екатерина Юдина

Уже поздно от него отказываться. Да и я бы этого не сделала, — последние слова получились тихими.

Кириан опять замолчал, но, кажется, еще сильнее сжал полотенце. Сделал глубокий вдох и сказал:

— Я зол на тебя. Ты не представляешь, насколько сильно. Чтобы не случилось, я уже никогда не прикоснусь к другой. Ты же, судя по всему, легко отдала себя другому.

— Это не так, — я отрицательно качнула головой.

— Он тебя принудил?

— Нет, — сказала, отрицательно качнув головой. — Я…

Кириан пальцами сжал мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза:

— Ты скажешь мне, кто это. Ты расскажешь обо всем, что между вами происходило и ты его больше не увидишь.

Я сдвинула брови на переносице. В голове творилась каша и я сразу растерялась, но сейчас понимала к чему Агеластос вел. Он даже не предполагал, что у нас могла быть совместимость. Вместо этого он решил, что я переспала с кем-то другим. Захотелось влепить ему пощечину, но, учитывая, что Кириан и так истекал кровью, я решила этого не делать. Потом. Еще успею.

— Ты хочешь оставить этого ребенка? Хорошо. Я приму его, как своего. Дам ему свою фамилию, но и ты будешь считать меня его отцом. Раз и навсегда забудешь про ублюдка, с которым переспала.

Я разомкнула губы и широко раскрыла глаза.

— Ты примешь ребенка даже несмотря на то, что он не твой?

— Я бесплоден. У меня никогда не будет детей. Но…

Кириан замолчал. Он поднял голову и посмотрел на потолок. Я не знаю почему, но мне казалось, что в этот момент его внутренне ломало. Жестко и бездушно.

— Как зовут того, с кем ты переспала? — он опять посмотрел на меня. Оскалился.

— Зачем тебе это знать? Что ты с ним сделаешь?

— Ты его больше не увидишь, — повторил он. Почему-то от этих слов по спине побежали мурашки, но более жутко стало от следующих слов: — Или ты хочешь с ним опять увидеться?

— Хочу. Очень хочу.

Взгляд Кириана стал еще более жестким. Обезумевшим, а я опустила взгляд и продолжила:

— Я хочу тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, не перебивай, — попросила очень тихо. — Знаешь, я сразу ненавидела этого парня, от которого беременна. Он был грубым и меня ни во что не ставил. Он говорил, что я и на девушку не похожа и что во мне нет ничего привлекательного. Он даже по имени меня не называл.

— И ты отдалась такому гребаному мудаку? — оскал Кириана стал еще более жутким. Это странное ощущение, но на каком-то интуитивном уровне мне казалось, что каждое мое слово было для него подобно ножу, разрывающему грудь, но хотела договорить.

— Да, но не сразу. В какой-то момент он стал себя вести иначе. Начал проявлять ко мне внимание. Знаешь, он очень красив…

— Да ты что, — глаз Кириана дернулся. Как и уголок губ, а глаза уже были темными — цвета бури.

— Да, он очень красив, — я опустила взгляд. Не могла сейчас смотреть на Агеластоса. — Особенно его улыбка. Всякий раз, когда он улыбался… Это трудно описать, но я не могла оторвать от него взгляд.

— Потекла от улыбки какого-то урода, Очкарик? Оказывается, тебе так мало нужно, — слова грубые и злые. Будто бы пропитанные яростью, но я продолжила:

— Он не урод. За ним многие девчонки бегали и мне было странно, что он обратил внимание именно на меня. Вообще, он правда очень грубый и порой мне казалось, что у него ужасный характер. Но все же в нем и хороших черт очень много. Я боялась близости с ним, но она оказалась невероятной…

— Замолчи, — резко и сжимая мое полотенце так, что, казалось еще немного и Кириан его вовсе порвет в клочья.

— Ты сам хотел знать, что было между мной и тем парнем, от которого я беременна.

— Теперь я хочу знать только его имя, — он сжал мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Некоторое время молчал, но потом жестко выругался. — Дьявол. Значит, близость с ним невероятная?

— Да. Более того… Я поняла, что люблю его. Хочу быть с ним.

Тело Кириана напряглось до предела и взгляд стал безумным. Будто бы уже не человеческим.

— Имя.

Я ладонями сжала рубашку Кириана и наклонилась к его уху:

— Его зовут Кириан Агеластос.

Отстраняясь я увидела, что взгляд Агеластоса стал другим. Я не могла понять каким именно, но сейчас брови парня были сдвинуты на переносице.

— Я беременна от тебя.

— Я не могу иметь детей.

— У меня не было никого кроме тебя и срок совпадает. Если сомневаешься — можно сделать тест ДНК.

Кириан еще сильнее свел брови. Опустил взгляд и посмотрел мне живот, а потом опять мне в глаза. Затем вновь на живот. Потерев лицо ладонью, кажется, проанализировал мои слова, но ничего сказать не успел. В этот момент приехала скорая и раздался дверной звонок.

Я попыталась встать с Кириана, но он не дал. Все еще молчал, но неотрывно смотрел на меня.

— Тебе нужно показаться врачам. Я и так заставила тебя понервничать. Думаю, это не пошло тебе на пользу, — я неловко опустила взгляд. — Прости.

В дверь продолжали настойчиво звонить и мой голос утонул в звоне, но, думаю, Кириан меня услышал.

— Я сейчас приду.

Я быстро накинула на себя халат и открыла дверь.

Был быстрый осмотр и врач то и дело задавал Кириану вопросы, на которые он отвечал однословно, все время не отрывая от меня взгляда. Я стояла намного в стороне, но, услышав, что у Агеластоса было несколько ножевых ранений, до боли прикусила кончик языка.

Врач настаивал на том, чтобы Кириан поехал в больницу, но он отказался. Даже меня не стал слушать. Поэтому, ему лишь обработали раны и перебинтовали. Сказали лежать и отдыхать. Проводив врачей, я вернулась в гостиную, но увидела, что Кириан не лежал. Он стоял около дивана. Сейчас без рубашки, но весь в бинтах.

— Тебе нужно