Соня Мэсси - Темное зеркало

— Ник, он был здесь ночью! — в отчаянии выкрикнула она. — Он находился в моей спальне! Знаешь, что он еще сказал? Он точно описал мою ночную сорочку нежно-голубого цвета, с тонкими бретельками, с кружевами на груди… Он… он сказал, что даже провел кончиками пальцев по моей щеке!

При мысли, что какой-то подонок посмел касаться своими грязными лапами Элизабет, Ника охватила ярость. Он сжал кулаки, стиснул зубы и, сверкая глазами, гневно сказал:

— Лиз, я схвачу этого ублюдка, обещаю тебе! Очень скоро я его поймаю, и тогда…

— Ник! — перебила его Элизабет, вытирая ладонью катившиеся по щекам слезы. — А я ведь помню, как он прикасался ко мне…

— Что?

— Мне снилось, будто вечером я сижу на берегу реки, — торопливо проговорила она. — В какой-то момент мне показалось, что я увидела тебя, ты протянул руку, ласково провел ладонью по моей щеке… Господи, значит, это был убийца, и он… прикасался ко мне.

Броди Ярборо крайне редко обращался к кому-либо за советом или информацией. Очень самоуверенный человек, он высоко оценивал свои интеллектуальные способности, поэтому считал, что самый хороший дельный совет может получить только от самого себя. А что касается информации, то Броди тоже был абсолютно уверен, что лучше других осведомлен о происходящем в мире, и обращаться за сведениями к кому-либо — значит, попусту тратить драгоценное время. Но сегодня был особый случай, когда без участия и помощи других Броди не мог обойтись, поэтому он с большой неохотой созвал заседание, на которое пригласил своих помощников: адвоката, главного бухгалтера и начальника департамента по рекламе и связям с общественностью.

— Итак, меня интересует один вопрос. — Броди закинул ноги на стол и надвинул свой стетсон на лоб. — Во сколько нам влетит это идиотское судебное разбирательство? Что скажешь, Нед? — Он повернул голову в сторону леопардового кресла, в котором сидел его адвокат Нед Ферраро.

Броди недолюбливал своего адвоката, считая его алчным, циничным человеком, но отлично понимал, что в услугах именно такого сорта людей он нуждается. Прежде чем нанять Ферраро на работу, Броди долго наводил о нем справки и выяснил, что Нед давно и с неизменным успехом вел сложные, запутанные, весьма щекотливые, а порой и сомнительные дела. Он адвокат с большим стажем, опытный, хитрый, ловкий и беспринципный. Все эти качества устраивали Броди, и Нед Ферраро уже в течение нескольких лет был его личным адвокатом.

— Сумма будет зависеть от исхода дела и его последствий, — тихим, невыразительным голосом отозвался Ферраро.

Броди возмущенно фыркнул и сжал кулаки. Господи, как его раздражает этот Ферраро: вялые, апатичные манеры, бесцветный голос, а главное, немигающий взгляд. Когда-то Броди услышал замечательное суждение, что большинство адвокатов похожи на акул, и полностью с ним согласился. Этот Ферраро — типичная акула, а впрочем… Дела он проворачивает отлично, обижаться на него не следует, но раздражает он сильно.

— Черт возьми, Нед, я не нуждаюсь в общих фразах! — нетерпеливо бросил он. — Рассуждать на отвлеченные темы я умею не хуже тебя. Ты мне изложи конкретно: в какую сумму мне влетит это разбирательство?

— Повторяю, — Нед немигающим взглядом смотрел на хозяина телекомпании, — заранее я не могу прогнозировать подобные вещи, но твердо знаю одно: судебные дела такого рода всегда обходятся недешево, и зависит это не только от выбранной нами стратегии, но и от многих иных факторов, на которые мы влиять не можем.

— И все-таки? — нахмурившись, настойчиво спросил Броди.

— Я не провидец и могу лишь строить догадки в отношении…

— Я не нуждаюсь в твоих догадках! — рявкнул Ярборо. — Догадки я могу строить сам. И хочу тебе напомнить, Нед, что каждый месяц я плачу тебе очень большие деньги не за догадки и предположения, а за работу. Итак, к каким расходам нам готовиться?

— Если попытаться не доводить дело до суда, то…

— Забудь об этом. Этот вариант не пройдет.

— Ну, в таком случае если дело доходит до суда присяжных и они удовлетворяют иски потерпевших, то это влетит нам в огромную сумму, — бесстрастно проговорил Ферраро, доставая из кейса бумаги и передавая их Ярборо. — Вот, взгляните, я сделал предварительные расчеты.

— Ты шутишь? — глянув в бумаги, яростно крикнул Броди. — Это же целое состояние! Откуда мне взять столько денег?

Броди Ярборо, как подавляющее большинство очень богатых людей, категорически не любил расставаться с деньгами, даже с самыми незначительными суммами. Три доллара за жареную картошку в гриль-баре вызывали у него приступы острой тоски и уныния, а уж когда речь заходила о действительно больших расходах, Броди просто впадал в отчаяние.

— Они наняли опытных и дорогостоящих адвокатов, — пристально глядя на хозяина, напомнил Ферраро.

— Мою команду тоже возглавляет очень высокооплачиваемый адвокат! — бросил Броди. — Ты не забыл, сколько я тебе плачу, Нед?

— Нет, помню. Но и вы не забывайте, что дело, с которым так называемые потерпевшие обратились в суд, вызовет большой общественный резонанс. Собственно, и сейчас уже общественное мнение складывается в пользу истцов. Еще бы! — Ферраро впервые за беседу недобро усмехнулся. — Невинные жертвы маньяка, их страдающие родственники, многочисленные разговоры о том, что наша телекомпания должна была сразу прекратить показ шоу… Сплетни, слухи… общее осуждение нас за то, что мы якобы наживаемся на смерти ни в чем не повинных людей и за их счет повышаем рейтинг нашей программы. В общем, общественное мнение настроено против нас, и склонить его в нашу сторону будет очень непросто, если вообще возможно. Отсюда и большие расходы… — разведя руками, закончил свою речь Ферраро.

— Понятно, — сквозь зубы процедил Броди и, обращаясь к начальнику департамента рекламы и связей с общественностью, спросил: — А что ты думаешь по этому поводу, Джим?

— Я полностью согласен с адвокатом, — ответил тот.

Джим Мерфи, ирландец, высокий, крепкий, с румяным лицом, живым нравом и хорошим чувством юмора, не вызывал у Броди раздражения, как адвокат Ферраро. Более того, Джим даже нравился ему, хотя Броди почему-то с предубеждением относился к ирландцам. Джим Мерфи всегда производил хорошее впечатление на клиентов и рекламодателей, был в курсе всех новостей, даже отдаленно связанных с делами телекомпании, имел массу нужных связей и умело пользовался ими.

— Я просмотрел множество материалов и сделал неутешительный для нас вывод, — продолжил Джим Мерфи. — Общественное мнение не на нашей стороне. Все нас осуждают, возмущаются тем, что мы продолжаем показ шоу «Темное зеркало», обвиняют в безнравственности и пропаганде насилия.