Мередит Рич - Клэй из Виргинии

Йейтс допил бокал и поднялся на ноги, собираясь уходить.

– Да, Уилл, я тебя отлично понял.

Глава 26

Крыльцо старого тайского дома украшали висячие корзины с розами, орхидеями, темно-пурпурными тюльпанами «Мадам Помпадур» и лазурными гиацинтами; огромные, ярко расцвеченные бабочки порхали над мандаринами, бананами, кремовыми яблоками, белоснежными плодами мангустина и мохнатыми кокосами, аккуратно разложенными щедрой рукой на соломенной циновке.

Наталия Феррари, лежа в своем белом шелковом гамаке, медленно развернула письмо, и по мере того, как прочитанное достигало ее сознания, большие печальные глаза ее наполнялись слезами. Тряхнув головой, отчего слезы растеклись по ее высоким скулам, она откинулась на спину; письмо упало ей на колени. Легкий ветер подхватил листок, и тот унесся прочь, пролетел над тиковой оградой и зацепился за тамаринд, в ветвях которого щебетали дикие попугайчики.

– Стоп! Снятое на проявку! – Джош Льюис, подбежав к Наталии, крепко поцеловал ее в полные губы.

– Ты была великолепна, – шепнул он.

– Спасибо, Джош. Ты самый замечательный режиссер, с каким мне только приходилось работать.

Теперь, когда мир между Наталией и Ником был восстановлен, съемки шли полным ходом, несмотря даже на то, что их недолгий роман подошел к концу.

– На сегодня все свободны, – объявил Джош группе. – Линда, найди Дона и Зэка, – это были ведущие каскадеры фильма, – а ты, Ларс, задержись на секунду – обсудим сцену с погоней на лодках. Фред! Как дела со складом? Нам разрешат снимать там завтра?

Фред Жюстен поморщился.

– Делаю все, что могу. Проклятые бюрократы; такое впечатление, что в этой стране никто не имеет права принимать окончательное решение. Того и гляди, придется вечером лететь в Бангкок и до утра сидеть у порога конторы, дожидаясь, пока ее откроют.

– Джош… Джош! – К Льюису подошла Марсия Симс, его бывшая любовница и главная героиня «Викторианской пасторали», а ныне супруга Харви Шафнера. Рыжеволосая красавица англичанка была одета в белые брюки и футболку с глубоким вырезом, плотно облегавшую ее пышную грудь.

– Где Харви? – спросил Джош.

– Он пошел в отель звонить по телефону. Послушай, Джош…

– Извините, что прерываю, – перебил ее Ларс Нудсен, – но нам с Клэй нужно проверить, готово ли подводное снаряжение. Нельзя ли отложить разговор насчет лодочных гонок?

– Как скажешь, Ларс. – Джош вновь повернулся к Марсии. – Прости, но я очень занят…

Марсия провела пальцами по руке Джоша и крепко стиснула его ладонь.

– Мне очень нужно поговорить с тобой, я не могу ждать. – В ее зеленых глазах застыла мольба.

Кивнув, Джош отвел ее в сторону.

– Мне кажется, я схожу с ума, Джош. Я совершила страшную ошибку, когда бросила тебя и вышла за Харви, – он типичный трудоголик и к тому же самый ревнивый мужчина из всех, кого я знала. С ним я просто задыхаюсь. – Марсия положила руки на грудь Джоша и впилась в его кожу пальцами. – Я хочу тебя, Джош, – чуть слышно произнесла она. – Я хочу тебя вернуть. – Марсия подняла лицо, готовое для поцелуя, но в это время из дома вышел техник-осветитель.

Джош вытащил сигареты.

– Хочешь? – спросил он.

– Давай… – Марсия взяла сигарету, и Джош поднес ей зажигалку. Потом закурил сам и неторопливо затянулся, подбирая нужные слова.

– Марсия, ты очень красивая женщина и ты очень талантлива. Я был бы рад вновь работать с тобой, и я сочувствую тебе… но ты знала, что делала.

– Ах, Джош, не надо читать мне нотации. Любой может ошибиться. – Она бросила взгляд в сторону моря.

– Помнишь, тогда я долго ухаживал за тобой и был взбешен, когда ты ушла. Но с тех пор многое изменилось. – Марсия стояла к нему спиной, и по ее вздрагивающим плечам Джош понял, что она плачет. – Мне очень жаль, что ты несчастлива, Марси. Может быть, тебе стоит поговорить с Харви, наладить с ним отношения…

Марсия вытерла слезы.

– Иди ты… знаешь куда! – Она резко повернулась и стремительно направилась к выходу с площадки.

Полчаса спустя Джош Льюис вернулся в отель. Он не успел пообедать и теперь раздумывал, не заскочить ли ему в кафе на террасе, чтобы отведать тайского супа.

– Джош, дорогуша! А я уже собиралась отправляться на поиски. – Одри Йейтс торопливо шагала к нему через вестибюль; длинная коса, в которую были заплетены ее светлые волосы, моталась из стороны в сторону.

– Какая неожиданность! Ты, случаем, не голодна?

– Но ведь ужинать еще рано…

– Давай назовем это поздним обедом – я так хочу есть, просто помираю.

Одри заулыбалась.

– Я пойду с тобой и буду смотреть, как ты ешь. Мне было так скучно без тебя в Гонконге; я бы ни за что не приехала туда, если бы не старые друзья матери. В «Ориенте» мне сказали, что ты в Паттайе, и я решила, что маленький отдых на морском берегу – именно то, что мне нужно. – Одри умолкла и перевела дыхание. – У меня идея; может быть, поднимемся ко мне и закажем закуски в номер? Ты выглядишь усталым, да и я порядком измучилась во время переезда.

Джош посмотрел на часы. У него еще оставалось сорок пять минут, к тому же в номере Одри его никто не найдет. Одри знала, что предложить, – сейчас Джош нуждался в тишине и спокойствии даже больше, чем в пище.

– Так и быть, Одри, я согласен.

В это мгновение Джош краешком глаза увидел Клэй и Ларса, входящих в отель; Клэй тоже увидела его и весело помахала рукой…

На следующее утро Фред Жюстен позвонил Линде Зайденберг из Бангкока и сообщил, что Джош во время пробежки угодил ногой в дыру тротуара и сломал лодыжку; теперь его нога до колена в гипсе, и врач запретил ему вставать.

Клэй тут же вызвала такси и помчалась в Бангкок. К полудню она уже входила в отель Джоша с кипой американских журналов в одной руке и пинтой мороженого «Хааген Даз» в другой.

Джош сидел на плетеном диванчике, вытянув вперед помещенную в гипс левую ногу, а правую поджав под себя. Возле него стоял телефонный аппарат, а рядом на кофейном столике были разложены документы.

– Позволь выразить тебе свое сочувствие… – начала Клэй от порога.

Джош заулыбался:

– Как ты здесь оказалась? Это ведь не так-то легко – найти «Хааген Даз» в Юго-Восточной Азии…

– Просто надо иметь полезные знакомства. – Клэй вынула из бара ложку и протянула ее Джошу. – Надеюсь, ты не против ромовой глазури? До сих пор мы не обсуждали твои кондитерские пристрастия…

– Ромовая глазурь – это потрясающе! – Джош сорвал крышку и вонзил в мороженое ложку. – Ага! Уже подтаяло и стало мягким. Хочешь попробовать? – Он поднес ложку к губам Клэй.

Послышался стук в дверь, и в номер вошел коридорный с двумя вазами в руках. В одной из них букет был собран из разных цветов, в другой стояли две дюжины коралловых роз.