Мередит Рич - Клэй из Виргинии

Когда Джош уснул, Клэй осторожно разжала руки и ноги, которыми обнимала его, и отправилась в душ.

Укладывая волосы, она вдруг вспомнила о Пэте. Он должен был позвонить к пяти часам, а сейчас было уже начало восьмого. Чтобы не беспокоить Джоша, Клэй унесла телефон в ванную.

У портье записки от Пэта не оказалось. Тогда Клэй позвонила нескольким членам киногруппы, которые знали мальчика, но ни один из них не видел его в этот день. Едва она положила трубку на аппарат, как тот немедленно зазвонил. Фред Жюстен сообщил, что Наталия Феррари вдрызг разругалась с Ником Рейнольдсом и в эту минуту выписывается из отеля; только Джош мог унять ссору разбушевавшихся звезд.

Разбудив Джоша, Клэй рассказала ему о происшествии.

Джош быстро оделся.

– Извини, Клэй. Причем дважды – за то, что уснул, и за то, что покидаю тебя в спешке.

– Ладно, увидимся позже. – Клэй понимающе улыбнулась, гадая, удастся ли ей хоть раз заполучить Джоша на целую ночь.

Вентилятор с деревянными лопастями под потолком номера Уилла Стоуна в бангкокском отеле «Ран Хай» негромко поскрипывал.

Налив в бокал Бью очередную порцию виски, Уилл приложился прямо к бутылке. Сегодня у них был праздник: корабль, найденный Пэтом у рифа Кох-Лин, оказался тем самым кампучийским судном с опиумом, которое было потоплено ураганом в 1971 году.

– Мальчишка считал, что это судно Марко Поло. Надо же быть таким болваном! – смеясь, сказал Бью.

– Однако ему хватило мозгов найти корабль, который многие люди старательно ищут уже много лет, – серьезно сказал Уилл.

– Ну, большого ума для этого не нужно, просто парню повезло. Ну-ка, плесни мне еще виски. – Бью протянул свой бокал, и Стоун наполнил его до краев. – Ладно, дальше будем действовать так: я сниму для вас с Винсентом дом неподалеку от Паттайи, в бухте рядом с пляжем Ройял-Клифф. Славное, укромное местечко; оттуда и начнете.

Уилл поморщился.

– Винсент не умеет нырять. Будь у меня пара опытных помощников для работы под водой, я бы извлек груз за неделю, а то и меньше; но в одиночку да еще ночью, под присмотром Винсента…

– Черт возьми, я сам знаю, что нам нужно торопиться, – отозвался Бью, – но мы не можем рисковать, посвящая в тайну посторонних. За этим кораблем охотятся все кому не лень – американские наркоманы, таиландское и кампучийское правительства, мафия… А он достался нам! Нет, я не могу рисковать. – Бью сунул руку в карман, достал револьвер тридцать восьмого калибра и швырнул его на стол. – Вот, это тебе.

– Нет, – сказал Уилл. – Я никогда не носил оружия, не стану и теперь.

– Послушай, ковбой, – заплетающимся языком произнес Бью. – Ты сроду не увидел бы таких деньжищ, даже если бы откопал свой дурацкий испанский галион. Так что бери пушку и не расставайся с ней даже во сне.

Зазвонил телефон. Уилл вздрогнул и схватил трубку.

– Алло, я слушаю.

– Привет, Уилл. Какая удача дозвониться до тебя с первой попытки.

– Клэй? Как поживаешь? – Уилл оглянулся на Бью, который словно ощетинился, заслышав имя сводной сестры.

– Да все нормально. Я звоню насчет своего маленького приятеля, Пэта; ты не знаешь, куда он запропастился?

– Нет. С чего я должен это знать?

– Просто я подумала, что раз вы ездили вместе…

– Да, ну и что? Кстати, откуда ты это узнала?

– Пэт оставил записку. Он должен был вернуться в пять часов, но так и не появился.

– Э-э-э… Минутку, Глазастик, тут кто-то стучит в дверь. – Уилл положил трубку рядом с аппаратом и вышел вместе с Йейтсом в спальню. – Что ей сказать?

– А что ей известно? – спросил Бью. Уилл повторил ему слова Клэй.

– Ясно. Скажи, что мальчишка уехал к родственникам, – все, что угодно, только бы она отвязалась.

Уилл вновь вернулся к телефону и взял трубку:

– Извини, дорогая. На чем мы остановились?

– Я насчет Пэта. Он…

– Ах, да. В общем, мы так и не смогли отыскать корабль, зато немножко поглазели на тропических рыб. Потом он сказал, что поедет в глубь острова на именины какого-то родственника, это все, что я знаю.

– Странно, – медленно произнесла Клэй. – А Пэт не сказал, когда вернется?

– Нет, не сказал. Ты же знаешь этих узкоглазых – они ведут счет времени совсем не так, как фаронги. – Фаронгами тайцы называли людей с Запада. – Для них важно только то, что происходит в данную минуту, и эта минута может затянуться на сутки, а то и неделю. Но не беспокойся, думаю, он скоро объявится.

– Пожалуй, ты прав; действительно, беспокоиться не о чем. Я только удивилась, почему он не сообщил мне о своих планах.

– Ты еще долго пробудешь в Паттайе, Клэй? – спросил Стоун.

– Пару недель, но мне придется несколько раз наведаться в Бангкок.

– Если захочешь поужинать со мной, звони. А теперь мне пора уходить…

– Ладно, Уилл, спасибо и до скорой встречи. Опустив трубку на рычаг, Уилл неожиданно с подозрением взглянул на Бью:

– Послушай, может быть, ты знаешь, где мальчишка?

Бью хмыкнул:

– Знаю, да вот никак не решался заговорить об этом. Скажем так: он достиг полной и окончательной нирваны.

– И что это значит?

– Господи, Стоун, перестань корчить из себя младенца. Развлекись сегодня ночью, сходи в массажный кабинет с какой-нибудь девкой. Ты слишком много времени торчишь в этой грязной конуре…

– Мне не нужна девка! Мальчик никому не сделал ничего плохого!

– Зато у него есть язык, верно? Он и так уже растрепал об этом корабле встречному и поперечному. Даже Клэй знает, что он уехал с тобой; не исключено, что он и еще кое-что ей рассказал.

– Да нет, вряд ли. – Уилла внезапно охватил испуг. – Клэй ничего не знает.

– Хм-м… Придется присмотреть за ней. – Бью достал флакончик-раковину и вдохнул столько порций кокаина, сколько уместилось на ногте мизинца. – Скажи мне одну вещь. У тебя что-то было с моей сводной сестрой?

Уилл глотнул еще виски.

– Это давняя история, – ответил он. – Когда-то Клэй втюрилась в меня… знаешь, как это бывает, – умудренный опытом взрослый мужчина и все такое. Но очарование новизны скоро прошло.

Бью разразился хохотом.

– Отлично тебя понимаю. И теперь ты решил возобновить старую дружбу, – с деланным равнодушием бросил он.

Уилл покачал головой:

– Нет. Между нами все кончено.

– Я не об этом, Уилл.

– Да нет же, черт побери! И вообще… Мы деловые партнеры, Бью, но моя личная жизнь тебя не касается, понял?

Йейтс допил бокал и поднялся на ноги, собираясь уходить.

– Да, Уилл, я тебя отлично понял.

Глава 26

Крыльцо старого тайского дома украшали висячие корзины с розами, орхидеями, темно-пурпурными тюльпанами «Мадам Помпадур» и лазурными гиацинтами; огромные, ярко расцвеченные бабочки порхали над мандаринами, бананами, кремовыми яблоками, белоснежными плодами мангустина и мохнатыми кокосами, аккуратно разложенными щедрой рукой на соломенной циновке.