Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

Пошатываясь от усталости и немного прихрамывая, Билли поплелся к океану. Он присел у самой кромки прибоя и принялся оттирать свои руки мокрым песком.

— А то Чак будет возмущаться, — бубнил себе под нос Билли, — в отеле пойду сразу же в душ, вылью на себя целую бутылку шампуня и отдохну. Обожаю обильную пену, после нее становишься чистеньким, как ребенок. Чувствуешь себя белым человеком. А теперь непонятно, кто я — туземец, негр или вообще черт знаешь что. Ну и запашище! А еще надо плотно поужинать, пить виски натощак, конечно же, не стоит.

Билли сполоснул руки, поднялся и двинулся к отелю.

Прилив начинался медленно, почти незаметно. Волны тихо закатывались на берег, захватывая все больше и больше пространства, и отступали, оставляя за собой древний и неизменный гул прибоя. Прилив все поднимался и поднимался, кое-где у берега пенились белые гребни волн.

— Да, не сезон, — подумал Билли.

Он остановился, уселся на большой камень и прикрыл глаза. Слышно было, как уходят волны, пена, шипя, растворяется в песке и снова раздается стремительный гул.

Приближается новая волна, которая вырастает выше прежней, разбивается с большим грохотом. Иногда шум океана становится тише, почти совсем исчезает и кажется, что прилив больше не поднимется. Но вскоре появляется новая волна выше всех предыдущих и накрывает берег.

В тишине огромные волны надвигались издалека. Их темные глубины наполнялись массами мутной воды, приближающиеся сверкающие гребни волн вздымались все выше. Под ударами ветра метались клочья пены и наконец волны одним ударом обрушивались на узкую полоску песка. Слышался гул тысячи ударов и отзвуки глухо отдавались по всему берегу.

Билли посидел на берегу, остыл, поднялся и направился к отелю.

«Хорошо, что побыл немного у океана. Нервы хоть немного успокоились. Хотя с чего бы это мне волноваться. Работа еще не началась».

Ночь освежала.

«Да нет, Билли, работа уже началась. И неизвестно, что принесет завтрашний день. Может, он будет последним в твоей жизни» — сам себе проговорил Билли.

Но от этой мысли ему сделалось не по себе.

«Последним? Ну да, последним днем. Я еще должен пожить, я еще хочу сходить к этим цветным девицам и сходить не один раз. Ведь мне очень нравится жизнь. И я умею жить. А деньги, они как приходят, так и уходят. Что их жалеть? Кончатся эти, заработаю новые. Все будет хорошо».

Билли неторопливо подымался по белым ступенькам узкой лестницы к отелю.

Билли вошел в отель, портье привстал и сквозь толстые стекла очков взглянул на него.

— Вы, я вижу, были у океана?

Билли посмотрел на свои мокрые ноги.

— Да, прошелся немного.

— Ну как прилив?

— Прилив? А что прилив?

— Большой, малый?

— Не знаю, по-моему, как всегда. Хотя, честно говоря, я в этом не разбираюсь. А где мой приятель, не подскажете?

Портье кивнул головой, указывая, что Чак в номере.

— Он спускался в бар?

— Нет, он спускался, но не в бар, он только звонил по телефону.

— А куда он звонил? — осведомился Билли.

— По-моему, жене, насколько я понял.

— Это хорошо. И что?

— Знаете, он вышел из кабины очень довольный.

— Тогда все просто прекрасно. Спокойной вам ночи.

— И вам спокойной ночи. Знаете, у нас сейчас такая тишина, что я думаю, вы отлично выспитесь. Просто чудо! Я очень люблю, когда в отеле мало людей.

— Любите?

— Да, здесь тогда тихо. Можно спокойно сидеть, читать книжки, думать о своей жизни.

— Но если нет посетителей, нет и денег.

— Это точно, — портье взял книгу и положил себе на колени.

Билли заметил, что книга открыта на той же странице, что и днем. Но не стал ничего говорить, тем более спрашивать. Он неспешно поднялся по лестнице и вошел в номер.

— Привет, Чак, — как можно более весело сказал приятелю Билли.

Чак повернул голову и улыбнулся, но тут же недовольно поморщился.

— Слушай, чем это от тебя так воняет?

— Спокойнее, Чак, спокойнее. Все в порядке. Я сейчас прибегну к твоему совету.

— К какому?

— Я решил принять душ с дороги. Действительно, что-то я маленько вспотел.

Чак отвернулся и, глядя в окно, громко сказал:

— Ты что, трахался с цветными?

— А как ты узнал?

— По запаху. От них всегда так воняет, что меня тошнит.

— Ладно тебе, — уже из-за двери ванной комнаты выкрикнул Билли, — сейчас я буду чистеньким, как ребенок. И мы тогда с тобой обо всем поговорим. Ты спустись вниз, возьми виски.

— Зачем спускаться? — крикнул Чак. — Я уже успел принести.

Билли быстро сбросил на пол одежду, включил душ. Тугие струи горячей воды и почти целая бутыль шампуня сделали свое дело.

Вымывшись и закутавшись в махровый халат, Билли вышел из душа и блаженно уселся напротив Чака.

— Ну, а теперь? Какой от меня исходит аромат?

Чак потянул носом.

— Теперь вроде ничего. Нормально. Я уже и номер проветрил, пока ты мылся.

— Чак, слушай, есть какие-нибудь новости?

— А что тебя интересует?

— Домой, наверное, звонил? Как малышка?

Чак пожал плечами. Но на его суровом лице появилась легкая улыбка.

— Что? Все в порядке?

— Да как тебе сказать, Билли? Операцию сделали, и вроде все прошло благополучно.

— Ну, тогда не грех и выпить.

— Можно подумать, что ты сегодня не пил.

— Это было давно, и я трезв как стеклышко, тем более после душа. Но если я скажу тебе, сколько я выпил, тебе поплохеет.

— Да ладно, а то я не знаю, сколько ты можешь влить в себя. Даже Джерри говорил, что тебя невозможно увидеть пьяным.

— О-о, у Джерри я просадил почти целое состояние. Думаю, Джерри озолотился на мне. Ну так что, будем пить или нет?

— Конечно, плесни немного на дно стакана, для начала, — сказал Билли.

Чак поставил на стол бутылку, два стакана, налил понемногу виски.

— За твою малышку, — Билли поднял стакан и коснулся им стакана, стоящего на столе.

— Спасибо, Билли.

Мужчины выпили.

— Чак, а как жена?

— А какое это имеет значение?

— Ну, я так просто спросил. Ты же разговаривал с ней о чем-то?

— A-а, я сказал, что мы здесь отдыхаем.

— Ты? Отдыхаешь?

— Ну да, что я отдыхаю, а ты трахаешься с цветными девицами, а потом от тебя несет за сто ярдов.

— Чак, ну зачем ты так? Ты же не говорил этого своей жене?

— Почему? Я рассказал ей все, как есть.

— Будет тебе. Когда звонил, ты еще не знал тогда про меня.

— Ха, что, я не знаю тебя, Билли, и не понял, куда ты пошел?

— Знаешь, Чак, а мне нравится, как они пахнут. Меня это жутко возбуждает, правда, потом становится немного противно. Но ведь и с белыми женщинами так же. Переспишь, а наутро такое состояние, что и вспоминать не хочется.