Разбитая надежда - Девни Перри

вернуться туда, если ты в опасности. Тебе придется остаться здесь.

— Подожди. — Я села прямо, мое раздражение нарастало. Эти электронные письма не собирались быть его оправданием, чтобы заставить меня остаться в Нью-Йорке. — Давай не будем делать из этого больше, чем есть, хорошо? Итак, какой-то мудак называет меня одним или двумя словами. Значит, какая-то сучка думает, что смешно писать «шлюха» на салфетке в баре. Это случалось раньше, это случится снова. Но, как и всегда, это пройдет. В Ларк-Коув мне ничего не угрожает. Это мой дом, и я возвращаюсь.

Его челюсти сжались.

— Что. За. Салфетка?

Черт. Я не хотела, чтобы это так стало известно.

— Это ничего. Совершенно не связанно.

По крайней мере, я на это надеялась. В Ларк-Коув не было никого, кто мог бы все это сделать, не так ли? Я сразу же отмахнулась от этого. Я знала Ларк-Коув. Я знала людей. Это не исходило от кого-то местного.

— Прячешь голову в песок…

— Это не то, что я делаю. Если так пойдет и дальше, я поговорю с шерифом. Хорошо? Но я уверена, что они остановятся, и я не хочу бороться. Просто отпусти это. — Я встала с качелей на крыльце, не желая иметь дело с чрезмерно заботливым Логаном. — Я собираюсь пойти готовиться к ужину. — Но прежде чем я успела войти внутрь, он схватил меня за руку.

— Если что-нибудь когда-нибудь случится с тобой или Чарли, я буду уничтожен.

Мой гнев испарился. Я встала между его ног и положила руки ему на лицо.

— Это была всего лишь одна записка от кого-то достаточно незрелого, чтобы считать мерзкую салфетку забавной, и пара злобных электронных писем на почту бара. Я уверена, что это просто парень, которого я выгнала или что-то в этом роде, и это его способ отомстить. Логан, с нами ничего не случится.

Он накрыл одну из моих рук своей, поворачивая ее, чтобы поцеловать мою ладонь.

— Ты понятия не имеешь, что ты для меня значишь, не так ли?

Может быть, я этого не знаю.

Но я знала, как сильно я его любила. Было достаточно знать, что, если мы будем настаивать на этом — если я выдвину ультиматум, чтобы он переехал, или наоборот — мы оба закончим несчастно.

— Мне лучше подготовиться. — Я попыталась убрать руку, но он держал ее, удерживая мой взгляд в течение нескольких ударов сердца, пока, наконец, не отпустил меня.

— Я скоро приведу Чарли, — сказал он.

Я кивнула, поворачиваясь, прежде чем он смог увидеть мой дрожащий подбородок.

С затуманенными глазами я бродила по гостевому дому, пока не нашла спальню, куда Фил принес наш багаж. Одна и в безопасности от подслушивания, я рухнула на кровать, испортив идеально выглаженное кремовое одеяло. Я уронила голову на руки и позволила своим плечам опуститься.

Я совершила ошибку? Нет. До мозга костей я знала, что возвращение домой было правильным решением. Потому что, в отличие от сказок, в настоящем счастье было нечто большее, чем просто быть с тем, кого ты любишь.

Любить себя было так же важно. Так же, как и найти место, где твоя душа была в покое.

Я позволила себе погрустить несколько минут, дав волю слезам, которые испортили макияж, который я нанесла этим утром. Затем я оттолкнулась от кровати и потащила свой чемодан в смежную ванную, чтобы подготовиться к ужину с родителями Логана.

Я только закончила застегивать платье, когда Логан постучал в дверь.

— Могу я войти?

— Конечно. — Я щелкнула замком и открыл его.

— Я просто…. — он резко остановился, позволяя своим глазам скользить вверх и вниз по моему телу. Затем он подошел ближе, положив руки мне на бедра, — ты прекрасна.

— Спасибо. — Я опустила голову, не будучи уверенной, что купила правильное платье.

Это была простая зеленая рубашка, лучше, чем все, что у меня было дома. И хотя я оценила комплимент Логана, его семья, возможно, не так быстро одобрит.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — сказала я, дотрагиваясь до пуговицы на его рубашке.

Он натянул черные брюки и рубашку цвета слоновой кости на пуговицах. Его недавно отполированные кончики ботинок соответствовали его верблюжьему ремню.

Я ненавидела это. Ненавидела. Я еще не причинил ему вреда, но я ненавидела, что это приближалось. Этот красивый, обаятельный и щедрый мужчина заслуживал гораздо большего, чем душевная боль, с которой я оставлю его в понедельник.

— Где Чарли? — спросила я, подавляя желание снова заплакать.

— Я сказал ей одеться, но ей, вероятно, понадобится помощь.

— Хорошо. — Я встала на цыпочки, чтобы мягко коснуться его губ, как раз в тот момент, когда разочарованный крик Чарли донесся по коридору.

Я прошла мимо Логана, устремляясь к ее комнате через две двери.

— Эй. В чем дело?

— Я не хочу носить это платье. — Она скомкала светло-голубое платье, которое мы купили, и бросила его на пол. — Почему я не могу надеть джинсы?

— Прости, дорогая. — Я подошла к ней, поднимая платье. — Мы все собираемся нарядиться на ужин сегодня вечером.

— Тебе не нравятся платья, орешек? — спросил Логан, прислонившись к дверному косяку ее спальни.

Она скрестила руки на груди.

— Нет.

— О. — Он прошел дальше в комнату и сел на ее кровать. — Я этого не знал. Разве девочкам обычно не нравятся платья?

Когда она посмотрела на него, я не смогла удержаться от смеха.

— Не эта девочка. — Я взяла Чарли за подбородок. — Но ты можешь пережить один ужин в платье.

Она перевела свой взгляд на меня, но сняла свою футболку.

Я натянула платье через ее голову после того, как она сняла джинсы. Затем я подошла к ее чемодану и нашла ее балетки.

— Надень это, а потом давай расчешем твои волосы.

Двадцать минут спустя ее волосы были собраны под тонкую повязку, и мы все вернулись в особняк.

Мы последовали за Логаном по ряду коридоров, пока не достигли гостиной, заполненной людьми.

Элегантными людьми.

Обри была в дальнем углу. Ее красное платье было длиной до пола и почти таким же модным, как то, в котором я была на гала-концерте. Рядом с ней был пожилой мужчина, который, как я догадалась, был отцом Логана. На нем был пиджак и галстук, он пил что-то, вероятно, Макаллан.

— Логан, дорогой. Наконец-то ты здесь. — Женщина встала с кресла в углу, пересекая комнату в бирюзовом кружевном платье и с бокалом шампанского в руке. Ее каштановые волосы были собраны сзади в причудливый пучок, открывая струны драгоценных камней цвета морской волны, свисающие с каждого уха. Она поцеловала Логана в обе щеки,