Люблю тебя - Инна Инфинити

— Какая?

— Я знаю, кто заказчик. Но идти писать заявление в полицию — не вариант. Спецслужбы же тоже такими делами занимаются? Ты можешь помочь их всех повязать?

Дима устало вздыхает и даже не пытается скрыть, что я ему со своими проблемами уже поперёк горла. Да, мы не друзья. В школе терпеть друг друга не могли. Подрались из-за Сони. Но, блин, несмотря ни на что, Соболев — нормальный адекватный парень. Неужели откажет?

— Ладно, давай, что там у тебя, — нехотя соглашается.

— Дим, спасибо тебе огромное, — благодарю от души.

— Пока не за что. Я такими вопросами не занимаюсь, могу только передать информацию нужным людям.

— Да, конечно, об этом и прошу.

— Ничего обещать не могу.

— Я понимаю.

— Давай все, что есть.

Сначала я в подробностях все пересказываю, а потом скидываю аудиозаписи.

— За самосуд над отморозком сам в тюрьму загремишь, — предупреждает. — Похищение человека, причинение тяжкого вреда здоровью, незаконное использование оружия. Лет на пятнадцать тянет. Ты готов?

Аж присвистываю.

— Ну… готов… — отвечаю не очень уверенно.

— Не будь идиотом.

— Что сделано, то сделано. Я не раскаиваюсь.

Дима неодобрительно качает головой.

— Уже ничего не вернуть, и я правда не раскаиваюсь. Готов честно признаться суду.

— Ты от отморозка никакой ценной информации не получил кроме того, как найти Шмулю. Удали запись разговора с отморозком и верни его обратно домой.

— И как это поможет мне избежать пятнадцать лет тюрьмы?

— Очень просто. Он не пойдёт писать на тебя заявление в полицию, потому что обходит ее десятой дорогой. А когда его арестуют, он не сможет доказать, что ты его похищал и избивал. Мало ли кто мог прострелить ему член. Доказательств, что это был именно ты, у него нет.

Соболев дело говорит.

— Хорошо, верну его обратно домой.

— И насчёт Шмули. Ты уже перевёл деньги ему в офшор?

— Еще нет.

— Ни в коем случае не переводи. Иначе сам получишь уголовку за финансирование преступной деятельности.

Еще одно резонное замечание.

— Но Лиля у него на мушке.

— Потяни резину, как можешь. Я думаю, Шмулю быстро возьмут.

— А точно его возьмут? Он криминальный авторитет. У него могут быть связи в спецслужбах.

— Нет у него никаких связей в спецслужбах. Среди ментов есть, среди следаков есть, в тюрьмах есть. Но в спецслужбах нет. Его посадят, но не жди, что-то сгниет на нарах. Будет сидеть с комфортом.

Вздыхаю. Получается, Шмуля все равно избежит наказания. Потому что в тюрьме он, как дома.

— Тогда почему его до сих пор не повязали, если нет связей в спецслужбах?

— Не было необходимости.

Ни хера себе. Сидит себе спокойно в бункере, принимает заказы на избиение людей. Может, еще что-нибудь делает. И не было необходимости его брать.

— И ещё. Лиля хочет придать огласку этому делу. Чтобы точно никто не избежал наказания. Это возможно?

— Не знаю. Не я решаю такие вопросы. Я могу только передать информацию и попросить людей заняться.

— Хорошо.

Соболев делает шаг к двери, давая понять, что мне уже пора. Выхожу во двор вслед за Димой. Соня машет мне рукой, она играет с Владом в бадминтон. Здесь же на траве спит овчарка. Хорошая у них с Димой семья. Сейчас даже как-то стыдно, что встречался с Соней в школе, да еще и с Соболевым дрался из-за неё.

— Дим, спасибо тебе огромное. Без тебя ничего бы у меня не получилось.

— Не за что. Приходите с Лилей вместе на нашу с Соней свадьбу.

— Когда она?

— В начале августа.

— Хорошо. Придём вместе.

Жму Диме руку и еду домой к Лиле. Она снова меня ненавидит и не хочет со мной разговаривать.

Глава 52. Добро победило

Лиля

Их всех взяли.

Эту ошеломительную новость мне сообщает в середине рабочей недели Дима Соболев. Звонит на мобильный, когда я сижу в офисе, и говорит, что спецслужбы задержали абсолютно всех: от исполнителя Серого до заказчиков — Феликса и акционера московского футбольного клуба. Шмулю тоже взяли. Вместе со всеми его шестерками, которые в последнее время следили за мной.

Трубка мобильного выпадает из рук. Губы задрожали, слезы закололи глаза. Я не могу поверить, что это правда, что наконец-то все виновные получат заслуженное наказание. Больше шести лет они жили в свое удовольствие, наслаждались каждым днём, в то время, как у меня была сломана жизнь.

Голос Димы доносится через динамик, он что-то говорит.

— Дим, можешь повторить? — хватаю трубку и снова прикладываю ее к уху. — Что ты сказал?

— Я говорю, можешь писать статью. Задержание основного акционера и генерального директора крупнейшего футбольного клуба России — это сенсация. Очень скоро информация просочится в другие СМИ. Так что давай, опереди своих конкурентов. Тем более ты располагаешь всей необходимой информацией.

У Димы хорошее настроение. У меня тоже должно быть хорошим. Но из-за шока я даже порадоваться толком не могу. Убегаю в женский туалет, закрываюсь в кабинке и даю волю слезам. Без Никиты задержание виновных не было бы возможным.

Но в то же время без Никиты ничего плохого бы со мной и не случилось…

Отношения со Свиридовым у нас сейчас натянутые. Он мысленно считает себя виноватым во всем, что со мной произошло. Я мысленно с ним согласна. Но вслух мы это не обсуждаем. Каждую ночь мы ложимся в постель, не притрагиваясь друг к другу. Ну, мне ещё нужно соблюдать половой покой после операции, но все же. Мы даже не обнимаемся.

Успокоившись, я возвращаюсь в редакцию. Подхожу к своему начальнику, придвигаю рядом с ним стул, сажусь и начинаю рассказывать. Его глаза расширяются до размера пятирублевых монет сразу, как только говорю, что я бывшая девушка Никиты Свиридова. До конца моего рассказа про избиение и задержание всех виновных