Подарок коллекционера - М. Джеймс

Я резко вдыхаю, выгибая бедра, когда трусь о него, моя киска намокла от моего возбуждения. Я вся взмокла, жажду его, и я вознаграждена его глубоким стоном, когда я скольжу по всей длине его члена, мой клитор натыкается на гребень его головки и заставляет меня снова стонать от удовольствия.

— Да, — Александр откидывает голову назад, его руки касаются моих бедер. — Используй меня для своего удовольствия, маленькая. Сделай меня своим.

Это так приятно, что я хочу попробовать это снова. Я двигаю бедрами, прижимаясь к нему клитором, его скользкая, горячая предварительная сперма смешивается с моим возбуждением и создает скользкую поверхность с нужным количеством горячего, восхитительного трения. Моя собственная голова откидывается назад, мои руки упираются в его грудь, когда я терзаюсь о его член, с каждым движением приближаясь все ближе и ближе к оргазму.

— Я хочу быть внутри тебя, когда ты кончишь, — Александр выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на мой член.

При этих словах меня охватывает трепет вожделения, пульсирующий во мне, как будто его слова касаются моего клитора. Я ахаю, снова выгибаясь навстречу ему, наклоняясь, чтобы прижать его к себе, когда подхожу очень близко к краю. Я чувствую, что парю там, и я снова прижимаюсь к набухшей головке его члена, прежде чем чувствую, как мои бедра напрягаются, и я выгибаюсь вверх, направляя толстый кончик между своих складочек, чувствуя, что начинаю содрогаться от удовольствия.

— Так будет проще, маленькая, — бормочет Александр. — Кончай, Ноэль…

Я стону, звук становится громче, когда головка его члена проникает в меня, толстая и растягивающая меня для него, и он проскальзывает внутрь на первый дюйм. Жгучая боль от входа теряется в удовольствии от моего оргазма, моя девственная киска сжимается вокруг него, когда он выгибает бедра вверх, скользя дальше внутрь.

— О боже, Александр… — я стону его имя, мои пальцы впиваются ему в грудь, и он издает низкий хриплый вскрик.

Я пораженно смотрю вниз и вижу неглубокие царапины на его груди, оставленные там раньше. Я отдергиваю руки назад, и он протягивает руку, чтобы схватить их, морщась, когда опускает обратно.

— Нет, маленькая, — бормочет он. — Прикасайся ко мне, царапай меня, бери меня, как пожелаешь. Я твой…

Он входит в меня еще на дюйм, и я ахаю, впервые ощущая жжение его члена внутри меня одновременно болезненным и приятным. Я соскальзываю еще немного вниз, бархат шезлонга трется о мои колени, мягкость волос на его груди касается моих ладоней, его мускулистые бедра под моими, а поверх всего этого, его напряженный член, когда я снова соскальзываю вниз, наконец принимая его всего в себя, и он стонет от удовольствия.

— И я теперь твоя. — Его пальцы сжимаются на моих бедрах, его глаза закрываются, когда я нависаю над ним, не решаясь пошевелиться. Я не знаю ритма, и правильного способа сделать это, и я в ужасе от того, что у меня плохо получается. Но, наконец, желание большего побеждает мой страх, и я медленно начинаю оседлывать его.

— Да, маленькая, — стонет он, его бедра содрогаются подо мной. — Вот так. В тебе так хорошо, черт возьми…

Его слова ободряют меня, придавая мне больше уверенности. Я чувствую, как удовольствие снова начинает разливаться глубоко в моем животе, разогревая мою кровь и заставляя меня хотеть большего. Я прижимаю пальцы к его груди, прижимая их к его коже, моя голова откидывается назад, когда я двигаюсь быстрее, раскачиваясь, растирая, толкаясь, когда он встречается со мной снова и снова, его звуки удовольствия сливаются с моими. Я наклоняюсь вперед, мои волосы падают ему на лицо, когда я ловлю его губы своими, целую его медленно и глубоко, снова и снова принимая его в себя, ведя его к своему освобождению и к его.

— Кончай для меня — шепчу я ему в рот, сжимаясь вокруг него, когда двигаюсь, ощущая каждый дюйм его тела внутри себя. — Кончай, мой зверь.

Александр стонет, все его тело напрягается, когда его язык переплетается с моим, его звук удовольствия почти похож на рычание, когда я чувствую, как он набухает и твердеет внутри меня, жар его члена становится новым жаром, наполняя меня им, когда он жестко кончает, и это тоже вызывает мое освобождение, когда я вскрикиваю в поцелуе, выгибаясь ему навстречу. Мои груди прижимаются к его груди, мой рот наклоняется к его рту, моя рука запутывается в его волосах, я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его сперма наполняет меня, мои бедра сжимаются вокруг него, когда я удерживаю его внутри себя, желая, чтобы все это длилось как можно дольше.

На мгновение мне кажется, что мир вокруг нас остановился, когда я лежу у него на груди, чувствуя, как он дышит, чувствуя биение его сердца подо мной. Я вдыхаю его аромат, теплый и мужественный, и в самой глубине своей души чувствую, что это правильно.

Я рада, что дождалась. Я рада, что это случилось сегодня вечером.

Мы лежим вот так на шезлонге несколько долгих минут, пока я не вспоминаю, что Александру все еще плохо и что я, вероятно, придавила его. Я отшатываюсь назад, обеспокоенно прикусывая губу только для того, чтобы увидеть мирное, самодовольное выражение на его лице.

— Куда ты собралась, маленькая? — Он стонет, изо всех сил прижимаясь ко мне.

— Я не могу остаться на всю ночь, — с сожалением шепчу я. Я осторожно соскальзываю с него, чувствуя его влажный жар между бедер, когда тянусь за своей одеждой. — Мне нужно ненадолго вернуться в отель. Но я вернусь, обещаю.

— Я знаю, что вернешься. — Александр нежно улыбается мне. — Но полежи здесь со мной минутку, маленькая. Я не хочу, чтобы ты уходила так быстро, после первого раза.

Я охотно возвращаюсь в его объятия, сворачиваясь калачиком на шезлонге рядом с ним. Я беру полотенце и воду, которые принесла ранее, и осторожно использую их, чтобы охладить его лицо и шею. Когда я откладываю его в сторону, он осторожно обнимает меня за талию.

— Осторожно, — шепчу я, и он хихикает.

— Я хочу обнять тебя, маленькая.

Я думала, что после первого раза почувствую себя по-другому, но мне кажется, что не так уж много изменилось. Во всяком случае, у меня такое чувство, как будто я во что-то вникла правильно, как будто мой мир наконец встал на свои места, как будто кусочек головоломки наконец-то встал на место. Я лежу тут, слушая его дыхание, и я знаю, что мое место здесь.

Еще так много предстоит выяснить, будет долгий путь к тому, чтобы мы были вместе навсегда. Я должна найти свою собственную жизнь здесь, в Париже, место и для моего брата. Я должна знать, что Александр действительно