Дикий убийца - М. Джеймс

забываю, где нахожусь, обо всем, кроме накатывающих на меня волн удовольствия, когда я издаю стон, переходящий в пронзительный крик, выгибаясь и извиваясь под ним, в то время как его рот продолжает посасывать, лизать, доводя меня до спазмов ощущений, о которых я и не подозревала, что они возможны. Я жестко кончаю, оседлав его лицо, пока он прижимает меня к одеялу, и все, о чем я могу думать, это о том, что я никогда, никогда не хочу, чтобы он останавливался.

Когда волна удовольствия начинает спадать, я тянусь к нему, хватая за мускулистое предплечье и пытаясь подтянуть его к себе.

— Левин, пожалуйста… — выдыхаю я, и он поднимает взгляд от промежности между моих бедер. Я смутно вижу, как его губы блестят от того, насколько я влажная, и это посылает через меня еще один импульс желания.

— Пока нет, — мягко говорит он. — Я собираюсь убедиться, что ты готова принять мой член, Елена. Я не хочу причинять тебе боль.

— Что это вообще значит? — Я ахаю, моя голова откидывается назад, когда его руки нежно поглаживают внутреннюю поверхность моих бедер. — Я готова. Я…

— Нет. Ты не готова. — Его рука скользит вверх, пальцы нежно дразнят мой вход. — Ты такая влажная, птичка. Но тебе нужно немного больше.

Я чувствую, как один палец слегка вдавливается в меня.

— Я собираюсь заставить тебя кончить для меня вот так, Елена. Еще один раз, и тогда ты сможешь взять мой член.

Его голос полон желания, когда он говорит это, и я чувствую напряжение в другой руке, лежащей на моем бедре, то, как сильно он пытается сдержаться, и двигаться медленно.

— Черт, ты такая тугая, — шепчет он, когда его палец скользит в меня, медленно и нежно, его большой палец слегка надавливает на мой чувствительный клитор. Он слегка перекатывает его подушечкой большого пальца, пока я немного извиваюсь, ощущение от вторжения его пальца немного странное… и приятное.

— Еще, — шепчу я, и Левин хихикает.

— Жадная девчонка, — бормочет он, но в его голосе слышится намек на веселье. — Сначала возьми мои пальцы и кончи на меня, как хорошая девочка, Елена. Я должен быть уверен, что ты готова принять меня.

Я чувствую, как сжимаюсь вокруг его пальца, когда он скользит им глубже, загибая его внутри меня, и он стонет, его челюсть напрягается.

— Черт, я хочу быть внутри тебя, — бормочет он, его палец слегка двигается внутри меня. Странная волна ощущений проходит через меня, и я выгибаю бедра вверх, желая большего. Больше его.

— Это приятно, — шепчу я и двигаюсь еще немного, желая, чтобы он вошел глубже. Я поднимаюсь, снова хватаю его за руку и тяну вниз, желая, чтобы он поцеловал меня.

Он наклоняется вперед, и я чувствую, как второй палец прижимается ко мне, его губы находят мои, касаются моего рта, когда он издает низкий стон.

— Боже, Елена… — Его второй палец проникает в меня, и я сжимаюсь вокруг него, содрогаясь, когда задыхаюсь и выгибаюсь вверх. Теперь его большой палец трет мой клитор быстрее, и я чувствую, как его пальцы тоже начинают двигаться, медленно проникая внутрь меня, когда он открывает меня для себя, подготавливая к тому, чего мы оба хотим.

— Я… — Мои руки сжимаются на его груди, когда он наклоняется ко мне, его вес прижимает меня к одеялу, а поцелуй становится глубже. Я стону в ответ на поцелуй, мои бедра двигаются в ритме его пальцев, когда он подталкивает меня все ближе и ближе ко второму оргазму. Я чувствую, как дрожу, напрягаюсь, выгибаюсь дугой вверх, чтобы прижаться к нему, и я протягиваю руку, чтобы схватить его за руки, и начинаю дрожать, когда удовольствие начинает разливаться по мне.

— Черт, черт… — Левин выдыхает эти слова мне в рот, когда я сжимаюсь вокруг его пальцев, терзаюсь о его руку и вскрикиваю, все мое тело напрягается под ним. Все кажется раздутым, чувствительным, почти чересчур, и я все еще хочу большего.

Я хочу его.

— Сейчас, — шепчу я, мои руки скользят к его плечам, притягивая его. — Пожалуйста, Левин. Я не хочу больше ждать. Пожалуйста…

— Как я могу сказать нет тебе птичка? — Его рот кривится в полуулыбке, когда он наклоняется, стаскивая джинсы, и я вижу, как его член высвобождается, толстый и такой твердый, что касается его живота, когда он тянется к нему.

Он наклоняется ко мне, его губы нависают над моими, и я чувствую напряжение, пронизывающее каждый дюйм его тела.

— Ты уверена, Елена?

Я не знаю, как он еще может спрашивать меня об этом. Я чувствую, как сильно он хочет меня, вижу это по длинной, твердой линии его члена, по напряжению его челюсти, слышу это в хриплой густоте его голоса. Но он все еще нависает надо мной, глядя сверху вниз с выражением, которое говорит мне, что он собирается подождать, пока не будет абсолютно уверен.

— Да, — шепчу я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица. — Я уверена.

Он тяжело сглатывает, по его телу пробегает дрожь, и я чувствую, как он толкается в меня, его набухший кончик прижимается к моему входу. Я чувствую, какой он большой, и даже после двух оргазмов я не совсем уверена, как он может поместиться внутри меня. Я чувствую давление, жжение, когда он начинает проталкиваться внутрь меня, и Левин наклоняется, обхватывая ладонью мое лицо.

— Это самая сложная часть, — мягко говорит он. — После почувствуешь себя лучше.

А затем он наклоняется, захватывая мой рот своим, и толкается.

Может быть, всего на дюйм. Не весь, пока нет. Его язык скользит в мой рот, когда кончик его члена входит в меня, и я чувствую растягивающую, жгучую боль первого раза, смягченную сладким удовольствием от прикосновения губ Левина к моим, его большого пальца, скользящего по моей скуле, когда он приподнимает мой подбородок, чтобы поцеловать меня глубже. Я чувствую, как он замирает, удерживая себя там, когда я сжимаюсь и порхаю вокруг него, и его лоб прижимается к моему, когда он прерывает поцелуй, застонав.

— Черт возьми, это так охуенно…

Дрожь пробегает по его спине, и я чувствую, как другой рукой он сжимает одеяло у моей головы, изо всех сил стараясь не шевелиться. Я знаю, он позволяет мне привыкнуть к нему, дает мне время, но я хочу большего. Я хочу почувствовать, как он теряет контроль.

Я выгибаюсь вверх, обвивая своей невредимой ногой его ногу, извиваясь под ним, пытаясь заставить его скользнуть глубже. Левин прерывисто дышит, затем снова целует меня, и я чувствую, как он снова толкается.

Я тихо вскрикиваю, когда чувствую, как он входит глубже, почти слишком сильно, и Левин снова замирает.

— Ты в порядке? — Он шепчет мне в губы, и