Елена Свиридова - Мой вечный странник

— Тем более спасибо, — сказал Валерий.

— Рад быть полезен. Спокойной ночи.

Джек положил трубку, задумался, устало прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он дремлет, но на самом деле в его сознании шла интенсивная работа. Он мысленно анализировал полученную за день информацию. История болезни Ларисы Сосновской почему-то особенно заинтересовала его, и не только история болезни, но и вообще все, что происходило с ней и вокруг нее. Джек стал сопоставлять ее сбивчивый рассказ о ее муже Артеме Сосновском, о его трагической гибели с тем, что слышал об этом из официальных источников, и обнаруживал в том и другом очень много странного. Теперь в нем говорил уже не только врач и психоаналитик, а некий доктор Ватсон, которым он иногда в шутку сам себя называл, склонный проводить независимые детективные расследования.

Характеристика личности Артема Сосновского, отрывочные сведения о его деятельности, данные Ларисой, создавали в воображении Джека совершенно определенный образ, который был ему очень симпатичен. Ему стало жаль, что он не успел познакомиться, а возможно, и подружиться с этим человеком, просто так, без всякой определенной цели. То, что такого человека хотели убить многие, не вызывало никаких сомнений. Он, судя по всему, был умен, удачлив, богат, остроумен, независим в суждениях, азартен и бесстрашен. Когда человек обладает такими качествами, а при этом в дело замешаны деньги, власть, популярность, даже слава, то трудно рассчитывать на спокойную и долгую жизнь… Но своим обостренным чутьем Джек улавливал в этой истории что-то совершенно нелогичное, не лежащее на поверхности, что-то здесь было не так. Он не мог понять, откуда именно исходит ощущение какой-то нелепости в этой драматической, а по сути банальной истории, и желание разобраться в ней все больше захватывало его. Джек открыл глаза, закурил и снова потянулся к телефону.

В офисе частного детективного агентства раздался телефонный звонок.

Дежурный сотрудник снял трубку.

— Слушаю вас.

— Привет, Стас, — произнес Джек. — Чем занят наш великий сыщик?

— Евгений Борисович, он ведь сегодня на премьере «Испанских фантазий» в Храме Искусств, между прочим, со своей и вашей женой! Разве вы не знали? — удивился сотрудник.

— Извини, знал, сам очень хотел с ними поехать, да только моих пациентов пока оставлять нельзя… — вздохнул Джек. — У меня склероз, черт возьми.

— У вас? — засмеялся Стас. — Никогда в жизни не поверю.

— Ладно, неудачная шутка, — сказал Джек. — А из театра он поедет домой?

— Сначала дам по домам развезет, а потом собирался заехать. Во всяком случае, обещал. Нам тут надо срочно с бумагами разобраться по прошлому делу.

— Да, Храм Искусств — это не ближний свет, все-таки Подмосковье, — произнес Джек задумчиво. — Но если Митька обещал, значит, точно будет. Пусть позвонит мне в клинику, у меня есть для него кое-что.

— Вы же можете связаться с Дмитрием Сергеевичем по мобильному, если что-то срочное, — сказал Стас.

— Нет, я не буду звонить ему по мобильному, потому что с большим уважением отношусь к театру и считаю, что разговаривать по телефону во время спектакля неприлично. Ты просто передай ему, что я звонил.

— Обязательно передам, Евгений Борисович.

Закончив разговор по телефону, Джек вышел из кабинета, задумчиво прошелся по коридору, потом, осторожно приоткрывая двери, заглянул в палаты. Все его пациенты мирно спали. Лариса тоже спала, на ее лице застыло спокойное выражение. После своего ритуального вечернего обхода Джек вернулся в кабинет и услышал телефонный звонок.

— Привет, — пробасил в трубке Дмитрий Сергеевич. — Ты меня искал?

— Да, мой дорогой Шерлок Холмс, хочу подкинуть тебе одно запутанное дельце.

— И какое же?

— Убийство Артема Сосновского.

— Ну ты даешь! — воскликнул Дмитрий Сергеевич. — Там ведь все уже схвачено, прокуратура, ФСБ, чуть ли не Интерпол.

— Ну и что, — усмехнулся Джек. — Они будут копаться в этом деле еще несколько лет и в конце концов все равно не найдут убийцу. Ведь все они по сравнению с тобой ничего не стоят.

— Слушай, да что это тебе взбрело в голову? — удивился Дмитрий Сергеевич.

— А то, Митенька, что у меня в клинике лежит его жена, и сегодня она вышла из комы и много чего интересного мне рассказала.

— Это другое дело, — буркнул Митя. — Кстати, ты домой не собираешься?

— Собираюсь.

— Тогда сиди на месте и жди. Лиза поехала за тобой. Я пытался ее отговорить, но это было совершенно бесполезно. Ей надо немедленно поделиться с тобой впечатлениями от спектакля, ты же ее знаешь.

— Знаю. — Джек улыбнулся. — Буду ждать мою замечательную театралку и фантазерку.

— Завтра сможешь подскочить? — спросил Дмитрий Сергеевич.

— Попробую, если смогу вырваться.

— Ладно, если не сумеешь, я после шести подъеду сам. Ты меня заинтриговал.

— Надеюсь, что не зря, — сказал Джек.

Поговорив с другом, он взял медицинскую карту Ларисы Сосновской, стал проглядывать ее и делать кое-какие пометки. И вдруг до него донесся веселый женский голосок:

— Сейчас ты мне скажешь, Джек, что у тебя опять срочная работа.

— Конечно, так и скажу. — Джек с улыбкой посмотрел на жену, встал, пошел к ней навстречу.

— Ладно, сделаю вид, что поверила, — Лиза подбежала к нему, обняла и поцеловала. — Как жалко, что тебя не было с нами. Это такой потрясающий спектакль, ты даже не представляешь! А Машенька была совершенно неотразима. Ты бы видел, как она играет, как двигается! Просто сказочное существо.

— Я рад за нее, — сказал Джек. — Особенно потому, что Ленька с Натальей сначала не верили, что их дочь действительно талантливая актриса. Теперь-то они поверили?

— Еще бы! Ленька так и млел от счастья, а Наталья хоть и делала вид, что совсем не удивляется, на самом деле просто глаз от нее не отрывала. И еще Ромка всех поразил. Он во время спектакля расписывал на стене фреску, это тоже было как бы частью действия. И так у него здорово получалось. Вообще, это какая-то фантастика, а не спектакль.

— Думаю, тут большая заслуга режиссера, — сказал Джек. — Я слышал, он очень талантливый парень.

— Конечно. Он замечательный, скромный, с чувством юмора и совсем не выпендривается, как другие. Но знаешь, что еще очень важно. Само помещение. Этот особняк, из-за которого было столько проблем и переживаний, совершенно преобразился, словно в него вселился добрый и светлый дух. Стены светятся, лестницы, как в настоящем старинном испанском замке. Как входишь туда, атмосфера сразу тебя захватывает, чувствуешь себя в другом мире другим человеком. В следующий раз обязательно поедем вместе.