Джулия Уайльд - Счастье Роуз Эбби

– Уотермен, заткнись, – проворчал Джейк. – Тут и Майлз помогал, и Рик. Не я один.

Эбби все никак не могла смириться с тем, что Джейк никуда не уезжал. Все время был здесь и помогал ей?

В участке врач взял у нее кровь на анализ и пообещал позвонить, как только будет известен результат.

– Если Недуэлл Робертс дал вам то же лекарство, что он давал вашей матери, то скорее всего вы ближайшие двое суток проспите. Но оно легко выводится из организма.

– А моя мать? С ней все будет в порядке?

– В организме вашей матери лекарство накопилось, поэтому торопиться не следует. Но никаких длительных последствий не должно быть.

– Физически, может, и нет, – сухо заметила Эбби, а доктор мрачно кивнул.

Эбби вышла из кабинета и сразу увидела Джейка. Голова его свесилась, он сидел, положив ноги на низенький столик. Но он сразу почувствовал ее присутствие, открыл глаза и встал.

– Как у тебя дела?

– Ничего. – У нее кружилась голова, мысли разбегались, но одно она знала точно: если Джейк обнимет ее и прижмет к себе, все в ее мире встанет на свои места. Если же нет… Об этом и думать не хотелось.

Эбби уже сомневалась во всем. Но в это мгновение, когда она смотрела в красивое лицо Джейка, она поняла: теперь пришел ее черед отдавать. Джейк отдал ей больше, чем она могла ожидать, он слишком долго ради нее жертвовал своей драгоценной свободой. И в своем смятении она решила, что самое большее, что она может ему предложить, – эту самую свободу. Но завтра. До завтра можно подождать. Сегодня она должна быть с ним.

Она улыбнулась, протянула руки и сделала пару шагов к нему, сразу же оказавшись в его медвежьих объятиях.

– На мгновение, радость моя, мне показалось, что ты снова выступишь с какой-нибудь чушью вроде «увидимся».

Она засмеялась и спросила:

– И что бы ты сказал?

Он наклонился к ней.

– Я бы сказал: изволите шутить, леди.

Эбби с удивлением взглянула на него.

– Дорогая, – сказал он, – я никуда не собираюсь уезжать. Как ты не возьмешь это в толк?

Она чувствовала, как запылали щеки, – полицейские в комнате перестали разговаривать и наблюдали за ними. Джейку, казалось, это было безразлично.

– Ты никуда не едешь? – растерянно повторила она, чувствуя, как ее охватывает радость.

Джейк больше не мог сдерживаться.

– Я люблю тебя, Эбби, – устало сказал он. – Я тебя люблю и не хочу жить без тебя!

Она обхватила его шею руками, приподнялась на цыпочки и поцеловала. Джейк с трудом оторвался от ее губ и шепнул:

– Закончим дома. Детектив Уотермен обещал нас подбросить. – Не обращая внимания на собравшихся, он обнял ее за плечи и улыбнулся ей так, что все внутри у нее перевернулось.

Во время поездки в дом на пляже Уотермен посмотрел в зеркальце заднего обзора и увидел, что Эбби спит, положив голову на плечо Джейка.

– Думаю, что старик Недуэлл теперь до конца жизни будет видеть небо в крупную клетку. Попытка убийства и два похищения. Он виновен, к тому же вроде этим гордится. Сестрицам тоже придется посидеть за решеткой. Знаешь, Недуэлл хвастался, как подстрелил тебя и как испортил тормоза в машине Майлза еще до выставки. Этот мужик явно не в себе.

– Я все думал, как он сумел напасть на нее во время выставки. – Джейк потер подбородок и подвинулся, чтобы Эбби было удобнее. – Черт побери, ведь Эбби говорила, что он уехал еще до того, как погас свет.

– Фотоаппарат, приятель. Линн, подружка Эбби, уезжала с ним вместе. Когда они уходили, он припрятал камеру, а потом «вернулся» за ней. Линн говорит, она почти спала, а он отсутствовал недолго. Вот тогда все и произошло. – Детектив замедлил ход машины. – Эбби спит?

– Угу.

– Если верить врачу, она еще несколько дней будет почти все время спать.

– Ладно, как-нибудь переживем. Мне самому поспать не помешает.

– Я пришлю кого-нибудь осмотреть твой «лендровер». Ты пока к нему не подходи. – Детектив помахал ему рукой и уехал.

ЭПИЛОГ

Прошел месяц

– Ты подлый трус, Уэствей, ты давно должен был это сделать. – Он посмотрел на приближающийся берег, заставленный яхтами и рыбачьими лодками. Белый дом Марианны и Монти был хорошо виден. Около него толпились люди.

– Привет. – Из каюты появилась Эбби в его рубашке, по воротнику которой рассыпались золотистые волосы. Зеленые глаза сверкали. Она улыбнулась своей особой улыбкой, всегда безотказно действующей на Джейка. Он закрепил штурвал и притянул Эбби к себе.

– Женщина, ты меня совсем заездила, если дело так пойдет, мы до Марианны и Монти никогда не доберемся.

Эбби рассмеялась.

– Я только сказала «привет». – Она удовлетворенно вздохнула, когда он поцеловал ее, потом поднял на руки и отнес в каюту.

– Да уж, чтобы меня завести, тебе много говорить не приходится. – Он бесцеремонно опустил ее на койку. – Не двигайся, я плохо соображаю, когда ты слишком близко. – Она нахмурилась, когда он рывком открыл дверцу шкафчика и принялся там рыться. – Я все хотел задать тебе один вопрос.

– Задавай. – Она улыбнулась, вздохнула и закрыла глаза. – Последние недели Джейк с ней постоянно. Он больше не признавался ей в любви, но в этом и нет необходимости. Он доказывал ей свою любовь на деле. У нее горела кожа, когда она вспоминала о его страстных глазах и неуклюжих попытках говорить ей неприятные вещи.

Пока Джейк рылся в шкафу, Эбби сидела на краю койки и пыталась пальцами расчесать волосы. Он выпрямился, и она заметила панику в его глазах.

– Задавай, – повторила она.

– Я тут подумал… – начал он, глядя в пол.

Эбби встала и направилась к Нему. Джейк поднял руку.

– Не подходи!

Она пожала плечами и снова села на койку.

– Ладно.

– Я подумал, может быть, ты захочешь… – Он снова заколебался.

– Что захочу? – попыталась подтолкнуть его Эбби.

– Черт! – Он был взвинчен, даже резок. – Теперь, когда Недуэлла и его сестриц запрятали за решетку, я подумал, не захочешь ли ты изменить свою фамилию? – Костяшки пальцев побелели – с такой силой он вцепился в дверцу шкафчика. Он нервничал и выглядел таким неуверенным в себе, что Эбби, если бы это было возможно, полюбила бы его еще сильнее.

– Снова взять фамилию Фаррадей, как у мамы?

– Черт, да нет же, почему Фаррадей, – взорвался он, – мою фамилию, как жена.

– Да, – прошептала Эбби.

Ей хотелось прыгать от радости, кинуться ему на шею, но ноги отказывались ее держать. И он говорит так неуверенно – действительно ли он хочет, чтобы она вышла за него замуж?

– О Господи, – простонал он, прислонившись лбом к дверце шкафа, – до чего же у меня все неуклюже выходит. – Он глубоко вздохнул. – Я люблю тебя, просто я дерь… плохо излагаю свои мысли.