Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

— Не сегодня ночью, дурочка, а завтра сразу после работы. Я все куплю по дороге домой, так что деньги давайте сейчас.

— А-а.

— Сейчас все вместе пойдем к банкомату, — не допускающим возражений голосом заявила Карен.

Шарлотта отважилась возразить, но ее порыв был обречен на неудачу.

— Но на улице дождь, уже ночь, и я в ночной рубашке…

— Тебе и не надо одеваться, — ласково сказала Карен.

— Спасибо, — вздохнула Шарлотта.

— Просто надень поверх ночной рубашки пальто, — продолжала Карен, — а на ноги лосины и сапоги, и порядок. Темно, никто и не заметит.

— Ладно, — кротко согласилась Шарлотта.

— И вообще совершенно не нужно идти вам обоим. Люси, дай Шарлотте свою кредитку и скажи ей код.

— Ты хочешь сказать, что сама не пойдешь? — слабо ахнула я.

— Люси, честно сказать, иногда ты так туго соображаешь! Зачем же мне-то идти?

— Но я думала…

— Нет, ты не думала, в том-то все и дело. Так или иначе, Шарлотта уже одевается, значит, тебе можно не ходить.

Я не стала утруждать себя и сердиться на нее. Один из принципов успешного совместного проживания — способность позволять другим время от времени вести себя абсолютно ужасно. Чтобы, когда у вас возникнет желание повести себя как антихрист, они ответили вам ангельским терпением.

— Я не могу отпустить Шарлотту одну, — заявила я.

— Шарлотта, чтоб вы понимали, и сама одна не пойдет, — крикнула Шарлотта из своей спальни.

Карен пожала плечами.

— Если тебе угодно проявлять благородство…

Я напялила пальто прямо на пижаму и заправила пижамные штаны в сапоги.

— Мой зонтик в прихожей, — пропела Карен.

— Засунь его себе в задницу, — огрызнулась я, но на всякий случай сначала вышла из квартиры.

Ибо второй принцип успешного совместного проживания — осознание собственной возможности время от времени выпускать пар.

Мы с Шарлоттой пошлепали под дождем к банкомату.

— Сука! — сказала Шарлотта.

— Она не сука, — мрачно возразила я..

— А кто же она тогда? — удивилась Шарлотта.

— Она гребаная сука, — уточнила я.

Шарлотта, не разбирая дороги, топала по лужам и кричала:

— Сука, сука, сука, сука!

Неподалеку переходил дорогу какой-то мужик, выгуливавший собаку. Он внимательно посмотрел на нас, двух ненормальных, шагающих под дождем неизвестно куда, сквернословя на ходу. Розовые оборки Шарлоттиной ночнушки развевались и взлетали из-под пальто при каждом шаге, мои голубые пижамные штанины хлопали на ветру.

— Надеюсь, она подцепит от Дэниэла триппер, — сказала я. — Или герпес, или хламидиоз, или еще какую-нибудь гадкую болячку.

— Или лобковых вшей, — сладострастно подхватила Шарлотта. — А еще я надеюсь, что она забрюхатеет. А когда Дэниэл придет к нам в следующий раз, я буду расхаживать по квартире в чем мать родила, чтобы он увидел, что грудь у меня больше, чем у нее. Ох, она и взбесится, командирша паршивая.

— Правильно! — пылко воскликнула я. — И вообще, тебе надо попробовать его совратить.

— Да, — с энтузиазмом согласилась она. — Я бы с удовольствием.

— Нет, лучше сразу попробовать заняться с ним сексом. И по возможности в ее кровати, — со злобным удовольствием предложила я.

— Отличная мысль! — взвизгнула Шарлотта.

— А потом сказать ей, что он сказал, что в койке она полный ноль и что с тобой ему было намного лучше.

— Вот это не знаю, — с сомнением протянула Шарлотта. — По-моему, охмурить его будет не так-то легко, ему вроде бы действительно нравится Карен. Может, лучше тебе попытаться?

— Мне?

— Да, у тебя шансов больше, — сказала она. — По-моему, Дэниэл к тебе лучше относится, чем ко мне.

— При чем тут это, — мрачно отозвалась я, — Шарлотта, не забывай, мы ведь о сексе говорим!

Мы посмеялись, и нам стало немного легче, если не считать того, что я вспомнила о Дэниэле, а Дэниэл в последнее время едва разговаривал со мной. Или я едва разговаривала с ним. Во всяком случае, между нами творилось что-то странное.

Мы сняли с карточки деньги, вернулись домой промокшие и злые и с шутовским поклоном вручили деньги Карен.

— Так, значит, я могу засунуть зонтик? — ехидно спросила она, не меняя своего устойчивого положения на диване.

Я покраснела от смущения, но, подняв на нее глаза, увидела, что она ухмыляется.

— Да, — рассмеялась я. Напряжение улетучилось, вот здорово. — Я иду спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила мне в спину Карен. — Ах да, Люси, в четверг вечером мне надо, чтобы вы с Шарлоттой были здесь для окончательной уборки и подготовки к приему.

Я остановилась в дверях и подумала, что третий принцип успешного совместного проживания — способность представить, как твою соседку по квартире бьют по голове большой толстой палкой с гвоздем на конце.

— Ладно, — промямлила я, не оборачиваясь.

Ночь прошла в мечтах и фантазиях о том, как бы запихнуть всю одежду Карен в мешки для промышленных отходов и выставить их за порог на радость мусорщикам.

В четверг, в Вечер Долгих Приготовлений, мне казалось, что я умерла и попала в ад.

Карен решила приготовить почти всю еду накануне, чтобы в вечер званого обеда ей уже ни о чем не пришлось заботиться — только быть красивой, умной, хладнокровной и владеть собой.

Правда, покуда Карен так нервничала и была исполнена такой решимости произвести впечатление на Дэниэла, что ладить с ней было намного… как бы это помягче сказать? Намного сложнее, чем обычно. Энергичной и волевой она была всегда, но все же есть некая тонкая грань между просто энергичной и волевой девушкой и дорвавшейся до власти стервой. В четверг, как мне показалось, Карен эту грань успешно перешла.

Она решила, что мы с Шарлоттой займемся тяжелым физическим трудом, тогда как она сама возьмет на себя функции художественного руководителя, чтобы надзирать, советовать, а также направлять и координировать наши действия.

Другими словами, если нужно почистить картошку, то она к этому рук не приложит.

Мы с Шарлоттой едва успели войти в дом после работы, как она бросилась к нам.

— На тебе, — крикнула она, ткнув ручкой в сторону Шарлотты и читая по списку, — чистка моркови, перца, баклажанов и цуккини, суп с кориандром и мелиссой, суфле из спаржи. А ты, — ткнула она в меня, — отвечаешь за картофель дюшес, пюре из киви, клюквенное желе, взбитые сливки, фаршированные грибы и венское печенье.

Мы с Шарлоттой остолбенели. О большинстве перечисленных выше блюд мы слыхом не слыхивали, не говоря уже о том, чтобы уметь их готовить. Коронное блюдо Шарлотты — тосты, а мое — лапша быстрого приготовления. Каждый раз, как мы пытаемся состряпать что-нибудь более сложное, это кончается слезами, скандалом и градом взаимных упреков (не считая обожженных пальцев, скрытой злобы, повышенных голосов, уязвленных чувств, луж растительного масла и воды на полу, ушибов и синяков). Нельзя сделать яичницу, не разбив посуду; мне, по крайней мере, это никогда не удавалось.