Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

Мама вздыхала, время от времени роняя что-нибудь вроде «ну, вот и хорошо». Из всех, кого я знаю, она одна умеет говорить «ну, вот и хорошо» или «еще чаю?» с неподдельной скорбью.

После десятичасового (по моим ощущениям) ожидания мне послышалось, что к дому подъехала машина, и я выбежала на улицу посмотреть, так ли это.

Автомобили у них всегда жуткие: проржавевшие развалины, по большей части «Лады» и «Шкоды».

На этот раз у крыльца уже стоял древний «Форд Эскорт», весь в грязи, и даже в сумерках я разглядела, что весь кузов покрыт пятнами ржавчины.

— А вот и наше такси, — сказала я, сгребла в охапку пальто, схватила под руку Дэниэла и прыгнула в машину.

— Добрый вечер, меня зовут Люси, — поздоровалась я с шофером. Поскольку нам предстояло провести много времени вместе, я решила, что лучше отбросить церемонии и звать друг друга по имени.

— Гассан, — улыбнулся он.

— Давайте сначала поедем на Лэдброк-гров, — попросила я.

— Английский не очень хорошо, — извиняющимся тоном ответил Гассан.

— О господи!

— Parlez-vous francais?[1] — спросил он.

— Un pen[2], — сказала я. — А ты parlez francais хоть как-нибудь? — обратилась я к Дэниэлу, когда он забрался в салон.

— Un pen, — ответил он.

— Дэниэл, это Гассан. Гассан, это Дэниэл.

Они обменялись рукопожатием, и Дэниэл принялся терпеливо выяснять положение дел.

— Savez-vous[3] Уэствей?

— Э-э-э…

— Ладно, savez-vous центр Лондона?

Недоуменный взгляд.

— Вы о Лондоне когда-нибудь слышали? — терпеливо спросил Дэниэл.

— Ах, да, Лондон. — На лице Гассана появилось осмысленное выражение.

— Bien![4] — удовлетворенно кивнул Дэниэл.

— Лондон — столица Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Его население… — уверенно начал Гассан.

— Вы можете нас туда отвезти? — перебил его Дэниэл, уже начиная беспокоиться. — Я буду показывать дорогу. И хорошо заплачу.

Так мы и ехали. Время от времени Дэниэл покрикивал: «A droit»[5] или «A gauche»[6].

— Слава богу, выбрались, — вздохнула я, когда такси только отъехало от дома. Мама еще стояла на темной улице и махала нам вслед.

— По-моему, очень приятный вечер, — высказался Дэниэл.

— Не смеши меня, — пренебрежительно хмыкнула я. — С этой… мерзкой старухой?

— Догадываюсь, что ты имеешь в виду свою маму. Мне она мерзкой не кажется.

— Дэниэл! Но она же не упускает ни одного случая унизить меня!

— А ты не упускаешь случая позлить ее.

— Что? Да как ты смеешь? Я хорошая, послушная дочь, я прощаю ей оскорбление за оскорблением!

— Люси, — рассмеялся Дэниэл, — все не так. Ты ее взвинчиваешь и нарочно говоришь ей то, что ее расстроит.

— Уж и не знаю, что ты имеешь в виду. Так или иначе, это вообще не твое дело. И потом, разве она не зануда? — без всякой паузы продолжала я. — Сколько можно талдычить про свою несчастную химчистку? Кому это интересно?

— Не знаю, по-моему, она очень одинока. Ей и слова-то не с кем сказать…

— Если и одинока, то сама виновата.

— …торчит в пустом доме нос к носу с твоим отцом — и больше никого. Она куда-нибудь ходит? Кроме работы, разумеется.

— Понятия не имею. Нет, наверно. А вообще, мне все равно.

— А знаешь, она ведь очень интересный человек. И еще нестарая женщина.

— Дэниэл, — прошипела я, — ничего хуже этого ты в жизни мне не говорил. И вообще, так меня еще никто не оскорблял.

Он только рассмеялся.

— А вот повидать папу я всегда рада.

— Твой отец сегодня был со мной довольно приветлив, — ответил Дэниэл.

— Он всегда приветлив.

— В мой прошлый приезд — нет. Назвал меня выродком-англичанишкой, обвинил в том, что я украл у него землю и угнетал его семьсот лет.

— Он не имел в виду тебя лично, — успокоила его я. — Ты просто был для него символом нации.

— И все же мне было неприятно, — отрезал Дэниэл. — Я ни разу в жизни ничего не украл.

— Никогда?

— Никогда.

— Прости, не расслышала?

— Никогда!

— Орать необязательно.

— Ладно, ладно! Ты, наверно, вспомнила про тот случай в «Вулворте», когда мы с Крисом украли эти несчастные ножи и вилки.

— Что-что!

Для меня это новость, но Дэниэла было уже не остановить.

— Никогда мне ничего не забываешь, да? — сердито спросил он. — Все вынюхиваешь, клещами из меня вытягиваешь, ничего от тебя не утаить…

— Но почему ножи и вилки? — в полном недоумении перебила его я.

— А почему нет?

— Ну… что вы с ними собирались делать? Зачем вы их украли?

— Потому что могли.

— Не понимаю.

— Потому что могли. Мы взяли их, потому что могли взять. Не потому, что они были нам нужны, — с расстановкой, как ребенку, повторил он. — Важен был не результат, а сам процесс кражи. Акт приобретения, если угодно, а не обладания.

— Ясно.

— Теперь поняла?

— Кажется, да. А что вы с ними потом сделали?

— Я подарил их маме на день рождения.

— Ах ты, свинья!

— Но я ей и еще что-то купил, — поспешно добавил он. — Кухонный таймер-яйцо. Нет, нет, не подумай, за таймер я заплатил. Люси, не смотри на меня так!

— Это не потому, что я подумала, что ты и таймер украл. А потому, что ты подарил маме в день рождения кухонный таймер! Что это за подарок для женщины?!

— Я был молод, Люси. Слишком молод, чтобы это понимать.

— Так сколько же тебе было? Двадцать семь?

— Нет, — рассмеялся он. — По-моему, лет шесть.

— С тех пор ты не сильно изменился, а, Дэниэл? Ты берешь вещи просто потому, что можешь взять.

— Не знаю, о чем ты говоришь, — обиделся он.

— Дэниэл, я говорю о женщинах. О женщинах и тебе, Дэниэл. О тебе и женщинах.

— Так я и подумал, — заметил он мрачно.

— Ты берешь их только потому, что можешь взять.

— Да нет же, Люси, черт побери!

— Да? А как же Карен? Она тебе очень нравится? Или ты просто развлекаешься с ней?

— Она действительно мне нравится, — искренне ответил он. — Честное слово, Люси, это так. Она очень умная, с ней всегда весело, и она симпатичная.

— И у тебя серьезные намерения? — сурово спросила я.

— Вполне.

— О боже!

Мы оба замолчали.

— Слушай, а ты не… ну, ты случайно не влюбился в нее? — осторожно спросила я.

— Люси, я ее слишком мало знаю, чтобы влюбляться.

Наконец мы остановились у моего дома.

— Спасибо, что поехал со мной, — сказала я Дэниэлу.

— Не говори глупостей. Я прекрасно провел вечер.

— Ну… спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Люси.

— Скоро увидимся. Ты же наверняка придешь к Карен.

— Наверное, — улыбнулся он.

Меня охватила неожиданная досада, какая-то детская ревность: в конце концов, Дэниэл — мой друг.