Кэрри Адамс - Крестная мамочка

— Вижу, — сказала женщина.

— Не могли бы вы еще…

— Сожалею, но мне пора.

Хоть разорвись. Оставить Бобби без присмотра я не рисковала, так как его было нечем привязать. Но и вопящему Томми в зале не место.

— Знаете, давайте я попробую привезти сюда коляску.

— Спасибо вам огромное! — благодарно выпалила я. — Спасибо! Спасибо вам!

Заткнись ты, чокнутая.

— Спасибо! — еще раз повторила я.

Меньше чем за два часа близнецы превратили меня в истеричное позорище.

К Хэлен я прибыла через час. Еще полчаса промаялась возле дома в ожидании ее звонка, но ей не призналась. По-моему, она слегка удивилась, обнаружив под уличным комбинезоном абсолютно голенького Бобби, но промолчала. Я закинула перепачканные одежки в прачечную и поскорее прикрыла дверь, чтобы забыть о мерзкой куче. Вернулась Хэлен с переодетым Бобби. Я присматривала за Томми — тот играл на развивающем коврике в гостиной.

— Томми рвало? — спросила Хэлен.

— Нет, Бобби.

— Бобби? — Хэлен обернулась к коврику.

Я насторожилась: у мирно лежащего на коврике малыша на животе красовался тигренок.

— Разве это не Томми?

— Нет. Трудно поверить, но я их различаю.

«Ты-то да, — подумала я. — А твой муженек — нет».

— Ох, извини. А как ты их различаешь?

— У Томми глаза темнее.

— А когда оба спят?

— Просто надеюсь, что никто не поменяет их местами.

Я улыбнулась, решив, что Хэлен шутит.

— Но все равно, только они проснутся — я узнаю. Томми часто рвет, а Бобби никогда. Странно.

— А если их рвет обоих по очереди, а ты их все-таки путаешь?

— Тесса, будь другом, не лезь в душу! Ты и так запустила в нее руки по локоть.

А я-то считала, что мы перешучиваемся. Со вчерашнего вечера лед между нами был сломан, все обиды смыл дружеский смех. Внезапно Хэлен разрыдалась.

Успокоить ее никак не удавалось. Слезам не было конца. Я просто ничего не могла поделать. Никогда не думала, что из человека может выливаться столько жидкости. И малыши повели себя странно — разволновались и закапризничали. Я могла их понять. Ужасно видеть, как мучается близкий человек, и не знать, как ему помочь. Когда близнецы разревелись в голос, я отпустила Хэлен, схватила обоих, унесла в дальний угол комнаты и включила Баха. Гипноз подействовал мгновенно. Успокоившись, я сунула Хэлен стакан с бренди, второй взяла сама и велела ей выпить. Выдержать скорбный взгляд ее глаз было невозможно. Для спиртного по-прежнему было слишком рано, но я решила: к черту ценное грудное молоко, дети обойдутся и без него.

— Пей! — настаивала я.

Хэлен послушно опрокинула стакан, а потом смотрела в него, пока я не забрала.

— Только не вздумай казниться из-за какого-то гребаного стакана, Хэлен! — Я опустилась на колени рядом с ней и взяла за руку. — Лучше объясни, что происходит.

Она покачала головой.

— Иначе я не смогу тебе помочь. Ты в депрессии, это любому ясно. Тебе нужна помощь.

— Долбаной помощи у меня хоть отбавляй, а больше ни хрена нет! Я не справляюсь. Понятия не имею, чего от меня хотят.

— Я тебя понимаю. Я провела с детьми всего пару часов, но они чуть не довели меня до слез.

Я надеялась вызвать улыбку, но лицо Хэлен было несчастным. Я отважилась предложить выход:

— Должна же быть книга, в которой говорится, как надо…

— Книги, книги! Миллионы книг, и все учат разному! Но хоть бы в одной написали, почему мне так паршиво! — Она тяжело вздохнула. — Поверь, книги не помогут.

Ладно, обойдемся без них.

— Нейл говорит, что я ни на что не гожусь. Твердит, что в моем возрасте женщине положено обходиться без няньки. И он прав!

— Ничего подобного! Не вздумай верить мужу!

— Не волнуйся. Больше не буду.

Может, она плакала из-за Нейла, а не из-за детей, как мне казалось?

— Я имела в виду, когда он тебя унижает.

— Я поняла, что ты хотела сказать.

— Ты о чем?

— Мир полон обмана, Тесса. Ты знаешь, о чем я, все знают, о чем я, черт подери. Понимает даже тот славный малый, с которым ты была на вечеринке, а я видела его впервые. Но мне уже все равно. Он мучает меня, но дело не в этом.

— Мучает? Что это значит?

Слезы хлынули вновь.

— Хэлен!

— Это он во всем виноват, только он. Если бы не он, со мной все было бы по-другому.

— Что он натворил? Хэлен, что он сделал? Ударил тебя?

— Когда детям было шесть недель от роду, он перепихнулся неизвестно с кем в «Сохо-Хаусе». — Она покачала головой. — Понятно, я напустилась на него. И знаешь, что он сказал? «А чего ты ждала, если дома мне почти не уделяют внимания?»

Плохо, когда подтверждаются самые страшные опасения. Одно дело — сплетничать о скандалах, и совсем другое — видеть, как из-за этих скандалов страдает твоя подруга.

— Ты должна уйти от него.

— Нет. Он не выгонит меня из моего собственного дома.

— К чертям дом, купишь другой…

— Мать! В ней все дело. Она мучает меня сильнее, чем Нейл.

— Твоя мать?

— Я ни разу не слышала от нее, что она любит меня. Понимаешь? Зато Нейл сначала уверял, что любит, а потом растоптал. Как вести себя с Маргерит, я уже знаю. Но от Нейла предательства никак не ожидала.

— Надо сматываться отсюда, пока он не вернулся. Неизвестно, в каком состоянии он будет.

— Скоро Роуз придет.

— Нет, Хэлен, она ушла насовсем.

— Вернется. Она меня никогда не бросает. Просто грозится иногда, чтобы показать, кто тут главный.

— Что-что?

— Но всегда возвращается.

— Хэлен, тебе нужна помощь — врача, психиатра, кого угодно, лишь бы помог. Пусть пропишет какое-нибудь лекарство. Послеродовая депрессия — обычное дело, а с таким дрянным мужем и подавно.

Она горько рассмеялась:

— Лекарство! Таблетки не помогут. Мне надо спасать детей — они-то ни в чем не виноваты. Они не просили их рожать. Зря я решилась. Надо было сразу сообразить, что я такая же, как она… — Внезапно Хэлен умолкла и уставилась на меня: — Их у меня отнимут.

— Приехали. Совсем рехнулась?!

— Обязательно забери их себе! Ты их опекунша.

— Хэлен, перестань.

— Значит, и тебе они не нужны…

— Никто не отнимет у тебя детей. Тебе просто надо прийти в себя.

— Делай что хочешь, только не отдавай мальчишек моей матери.

— Прекрати!

— Поклянись, — требовала Хэлен.

— Бред какой-то.

— Поклянись, Тесса.

Передо мной была женщина на грани нервного срыва. Пришлось пообещать все, что она от меня хотела.

— Скажи, ты ведь уже думала об этом? Мол, Хэлен — паршивая мать, я и то справилась бы лучше? Только не ври мне!