Янтарные бусы - Алёна Берндт

это был и куда Лена уехала. Так, для сплетен… Мать Ленину жалко: и так столько натерпелась. А Лена… пусть счастлива будет, и детишки ее тоже, я им всем искренне этого желаю. Может быть, теперешний ее мужчина окажется лучше прежнего, и вся ее злость уйдет…

– Да, наверное, ты права. Если у нее все хорошо будет, может быть, хоть не такая злая станет! – согласилась Ксюша. – Ну а что Сергей, как у него со здоровьем-то?

– Да ничего, лечится, занимается. К Борисову нашему регулярно наведывается на прием, тот ведь травматолог. Я уже сто раз думала: как же хорошо, что у нашего главврача опыт есть в травматологии, в город ведь не наездишься. Машина до сих пор в ремонте, да и Сергей еще не может за руль… Вот и сейчас в больницу ушел на процедуры.

Люба старалась не думать про то, что будет дальше… Хотя на самом деле эта неизвестность угнетала ее: что же будет дальше с Сергеем и что решит суд? Но она гнала дурные мысли, уверяя себя, что все будет хорошо.

– Любаш, ну что Егорка? Спит? – Сергей вернулся домой и заглянул в кухню, где Люба готовила обед.

– Спит, наелся и заснул. Ну что, как ты? Дед отправился в аптеку, ты там с ним не встретился по дороге?

– Нет, не видел его, разошлись где-то. – голос Сергея был напряжен, Люба почувствовала это и отложила нож в сторону.

– Сереж… ты что? Что-то случилось?

– Да нет… Ты только не волнуйся, у тебя молоко. Я сейчас у Борисова был, слышал – машина в Калиновку пошла больничная. Свекор твой бывший умер, Андрей Игнатьевич, от инфаркта.

– Не может быть, – прошептала Люба и опустилась на стул. – Ведь он же не старый еще совсем, как же… Жаль, хороший был человек…

Люба искренне горевала по человеку, которым восхищалась. И его жизнелюбию, и выдержке, и тому, что он в любой ситуации оставался справедливым. В тот день Люба долго не могла заснуть, все думала об этой утрате. И о том, как же теперь сложится судьба у оставшихся членов ее бывшей семьи…

Зимний день был солнечным и светлым, когда Люба вместе с Сергеем отправилась в город на заседание суда. Снег пышными шапками укрывал поля, лес оделся в нарядные шубы, и во всей этой красе Люба хотела разглядеть надежду на что-то хорошее, на счастливое будущее для своей семьи.

Но на заседании, слушая все эти обвинения в адрес мужа, Люба подумала, что попала в ад… Галина Николаевна, одетая в черные одежды, без конца рыдала, вытирая слезы платком. Ее утешала сидящая рядом Марина, которая бросала на Любу злобные взгляды. Олег сидел, опустив голову и ни на кого не глядя, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

То хорошее, то плохое, характеристики и опросы соседей и знакомых – все завертелось вокруг Любы в какую-то неистовую карусель, и вскоре она подумала, что уже почти ничего не понимает. Дышать стало тяжело, она достала платок и стала им обмахиваться, стараясь не упасть в обморок.

Все, что она поняла, – это то, что дела Сергея не очень хороши… Все же это он был за рулем автомобиля, опасного и смертоносного! Хотя Евгений Никифоров, тот самый тракторист, который, на счастье, в тот день работал неподалеку, уверенно говорил, что видел, как Олег бежал бегом с пригорка от остановки прямиком наперерез автомобилю, но, видимо, этого было недостаточно…

Люба смотрела на всех этих людей… как же они не видят… как не видят и не понимают, что вот сидит перед ними Сергей, который не отрицает своей вины – недосмотрел, не увидел сквозь пелену мелкого и частого дождя бегущего под колеса человека… Следил за чуть размытой уже грунтовой дорогой и потому не отреагировал вовремя… Но умысла навредить у него не было!

А вот сидит Олег, злобно зыркая на Сергея и исподтишка победоносно поглядывая на Любу, и говорит только одну, словно заученную фразу – шел, машину не видел. И то, что он-то уверен, будто Сергей наехал на него намеренно.

В какой-то момент Любе начало казаться, что надежды нет… и все эти хвалебные слова в адрес Сергея, которые сказал его начальник, ничего не значат для строгого и даже немного безразличного судьи. И вот уже даже Галина Николаевна повернулась, глянула на Любу и ухмыльнулась ей, словно говоря: ну что, вот тебе, получи…

Но неожиданно помощь пришла оттуда, откуда Люба уж никак не ждала! После короткого перерыва, который Люба еле пережила, в зале появилась Лена Головина. Нарядная и уверенная в себе женщина уже не была похожа на ту, какой видела ее Люба тогда у сельского магазина.

Громко и уверенно Лена заявила, что в тот день Олег приезжал к ней и они сильно поругались. Он был нетрезв и, уходя со двора родителей Лены, заявил во всеуслышание, что сведет счеты с жизнью и тем самым всем им отомстит! Лена рассказала, что такие угрозы он высказывал в те дни неоднократно, и это слышали многие, есть кому подтвердить. И еще Олег точно так же сыпал угрозами в адрес нового мужа своей первой жены и самой Любы тоже, это также слышали и родители Лены, и она сама. Самой Лене он тоже неоднократно угрожал, что повесится из-за нее…

Что явилось причиной тому, что Лена, которая всегда так не любила Любу, решила вдруг так поступить, известно только ей самой. Вероятно, желание насолить Олегу и бывшей свекрови пересилило ненависть к Любе, и Лена решила таким образом отплатить им за себя. Но ее слова имели эффект – на середине ее речи Олег вдруг вскочил на ноги и закричал:

– Да! Да, я сам под колеса кинулся! Довольны вы? Вы все? Смотрите на меня, как… как… на ничтожество! А ты! – тут он повернулся к Сергею. – Кретин! Даже убить меня нормально не смог!

Прокричав это, он обессиленно рухнул на стул, все вокруг загалдели, а Люба в изумлении прижимала ко рту платок. Потом к ней подошла Лена, свысока глянула на Любу и сказала:

– Ну, я надеюсь, я искупила свою вину перед тобой, Красавина!

Нет, на этом все, конечно, не закончилось. Было еще заседание, и еще разбирательства, Галина Николаевна не жалела сил, писала, писала, куда только могла. Но итога все равно было уже не изменить – штраф присудили Сергею,