Извращённое чувство (ЛП) - Макинтайер Эмили

Я сжимаю челюсти, вспоминая завещание, которое лежало на моём столе. Моё сердце разрывается от мысли, что она пострадала из-за меня, и что она думает, что я всё это время планировал предать её.

Бросаясь вперед, я крепко сжимаю руки Рии. Она визжит и вырывается, но я сжимаю ее крепче.

— Она рассказала тебе о лампе?

— Отъебись от меня, чувак.

— Послушай, — я слегка встряхиваю её. — Сейчас не время для игр. Кто-то похитил её, понимаешь? Они причиняют ей боль. И если я не отдам им лампу, я не смогу её спасти.

Она перестаёт сопротивляться, в её глазах появляется подозрение.

— Откуда мне знать, можно ли тебе доверять?

Я сглатываю ком в горле.

— Потому что я люблю её. Пожалуйста.

Она молчит несколько мгновений, прежде чем кивнуть и облизнуть губы.

— Хорошо, да… Да, она сказала, что у неё была лампа.

Не успел я услышать эти слова, как уже отпустил её руки и бросился вверх по лестнице в нашу спальню, готовый перевернуть весь мир, чтобы найти её. Мой взгляд сразу же упал на её чемодан, и я вспомнил, что она не хотела, чтобы кто-то, кроме меня, заглядывал в него.

Я бросил чемодан на пол, открыл его и запустил руки внутрь, почти сразу же нащупав твёрдый предмет. У меня перехватило дыхание, когда я достал серебряный футляр с логотипом «Sultans» спереди и положил его себе на колени.

Господи. Откуда она вообще её взяла?

Мои руки дрожат, когда я открываю коробку, впервые видя предмет, о котором мечтал долгие годы, и записку, вложенную в футляр.

Храни её в целости и сохранности. Используй её, чтобы обрести свободу. — Джинни

Конечно. Джинни, должно быть, нашла её и подарила моей жене, когда мы были в Египте.

Я смотрю на предмет, который вожделел долгие годы, ожидая, что почувствую что-либо.

Она сверкает золотом и покрыта пылью, а драгоценности инкрустированы почти по всему периметру. Она прекрасна.

Но я ничего не чувствую.

Пустота.

Потому что всё это не имеет значения, если у меня не будет её.

Я закрываю крышку и вскакиваю на ноги, понимая, что, возможно, иду навстречу своей смерти, но готов принять последствия, лишь бы убедиться, что с ней всё в порядке.

Я бегу по коридору с чемоданом в руке и резко останавливаюсь, когда вижу Рию в холле с Эйданом.

— Какого чёрта он здесь делает? — огрызаюсь я.

Она пожимает плечами, её глаза широко раскрыты от паники, и она проводит рукой по волосам.

— Я позвонила ему, когда не смогла дозвониться до Ясмин. Я волновалась, ладно? И, как оказалось, не зря.

Меня охватывает подозрение, когда я смотрю на мальчишку.

— Уходи.

— Послушай, мы все здесь переживаем за Ясмин, — говорит Рия. — Позволь нам помочь тебе. Мы не уйдём, пока не убедимся, что с ней всё хорошо.

Я с досадой вздыхаю.

— Хорошо, оставайтесь здесь. Вы будете нужны ей, когда она вернётся.

— Куда ты? — кричит Эйдан, пока я направляюсь к гаражу.

— Я собираюсь спасти свою жену.

41. ЯСМИН

Моя голова раскалывается, пока я сижу у стены со связанными за спиной руками и кляпом во рту.

По лицу стекает кровь, и я чувствую пульсирующую боль в верхней части головы, где, я уверена, есть ушиб.

Мой желудок скручивает и выворачивает наизнанку, вызывая рвотный позыв, но, поскольку у меня во рту кляп, я стараюсь сдерживаться, не желая, чтобы меня вырвало и пришлось проглатывать всё обратно.

Дерьмовый помощник Джулиана, Иэн, расхаживает по другой стороне большого склада — того самого, на который Джулиан привозил меня, когда учил водить машину, — и, держа в руке пистолет, разговаривает по телефону, жестикулируя свободной рукой.

Здесь также ещё один мужчина, но я вижу его только боковым зрением с того места, где меня привязали и прислонили к стене. Он старше, с сединой на висках, одет в рубашку цвета хаки и темные джинсы. Он тоже вертит в руке пистолет, как будто ему скучно и он чего-то ждет.

Не уверена, чего именно.

Иэн вешает трубку и встает между мной и таинственным мужчиной.

— Он приедет, — сообщает он.

Мужчина оживляется.

— Откуда ты знаешь?

Иэн смотрит на меня, слегка прищурившись.

— Потому что он любит её. Он принесёт лампу, не волнуйся. Я знаю Джулиана как свои пять пальцев.

От неожиданности у меня сжимается сердце, потому что я предполагала, что Джулиан замешан в этом. Я должна была подумать головой, должна была поверить в наши чувства и во всё, что он сказал.

Он любит меня. И он придет, чтобы помочь.

Мужчина решительно кивает.

— Надеюсь, ты прав.

— Дэррин, я говорил тебе ещё в Египте. Беспокоиться не о чем. Он изменился. Стал мягче. Он принесёт лампу, чтобы освободить девушку, и он ничего не сможет сделать, чтобы заполучить и то, и другое.

— Это не совсем так.

Моё сердце уходит в пятки, когда я вижу Джулиана. Он стоит в передней части склада, держа в одной руке длинный металлический посох, а в другой — серебристый футляр с лампой. Он выглядит сильным и уверенным, как будто ему всё нипочём. В этот момент я чувствую, как внутри меня зарождается надежда.

Он пришёл за мной.

Иэн поворачивается к Джулиану и улыбается.

— Босс, рад, что ты смог приехать, — говорит он. Его взгляд падает на чемоданчик. — Это лампа?

Он продвигается вперед, пока не оказывается прямо перед Джулианом, но Джулиан отступает на шаг, подбрасывая длинный посох тыльной стороной ладони так быстро, что я едва успеваю это заметить, и грубо тычет им Иэну в грудь.

Иэн отшатывается, рука, в которой он держит пистолет, поднимается, чтобы потереть грудь, прежде чем направить его на Джулиана, его рука заметно дрожит, даже с того места, где я нахожусь.

Паника охватывает меня, и я пытаюсь закричать сквозь кляп, но выходит только приглушенный звук. Джулиан окидывает меня быстрым взглядом, затем снова смотрит на Иэна.

— Все это ужасно разочаровывает, — произносит Джулиан, растягивая слова. Он переводит взгляд на мужчину, который сидит, прислонившись спиной к стене, словно смотрит фильм. — Привет, Дэррин.

Дэррин ухмыляется.

— Джулиан Фарачи. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но это бизнес, — он встаёт, берёт пистолет, который лежит рядом с ним, и направляется ко мне. — Ты понимаешь.

Джулиан наклоняет голову.

— Конечно.

Холодный металл прижимается к моей голове, слезы текут по щекам, грудь сжимается, потому что, через что бы я ни прошла за всю свою жизнь, я никогда не чувствовала себя такой беспомощной и слабой, как в этот момент.

— Отдай лампу, Джулиан. Не заставляй меня причинять боль этой девушке.

Джулиан сглатывает, и я замечаю вспышку паники в его глазах, когда они встречаются с моими.

Мой желудок сжимается, нижняя губа дрожит под матерчатым кляпом.

Мой муж проходит вперед, полностью обходя Иэна, и бросает футляр от лампы на пол посреди комнаты.

— Она ваша.

— Ты, предатель! — кричит Иэн, ударяя ногой по земле. — Ты так легко отказываешься от всего, ради чего мы трудились, ради неё?

— Похоже, ты сейчас ведёшь себя очень лицемерно, Иэн, — Джулиан делает шаг к нему. — Это не я направляю пистолет на своего босса.

Ещё один шаг.

— Ты предал меня, — выплёвывает Иэн. — Я был верен тебе долгие годы. И как только у тебя появилась тёплая киска и сучка, которая делает, как ты говоришь, ты бросаешь меня, как будто я ничто?

Джулиан делает глубокий вдох и перекатывает металлический прут на тыльной стороне ладони, как дирижерскую палочку.

— Итак, Иэн. Я предупреждал тебя о том, что произойдёт, если ты проявишь неуважение к моей жене.

Иэн смеётся, размахивая руками в воздухе.

— У меня есть пистолет, мудак. Я мог бы убить ее и трахнуть её труп у тебя на глазах, и ты бы ни хрена не смог сделать.