Отказ не принимается (СИ) - Саша Кей

ничего не светит, Виктор Андреевич.

Вот и посмотрим, чего стоит твое обещание вести себя хорошо.

Эпилог

Два месяца спустя

Разглядываю перед зеркалом пока еще абсолютно плоский живот. Скоро можно будет узнать пол ребенка. Я хочу дочку, а Воронцов и Тиль голосуют за мальчика. Тимка пока не определился. Как подерется с Эстель, хочет брата, а помирится — соглашается на сестру.

Мне очень хочется хоть кого-то перетянуть на свою сторону.

Спрашиваю Тиль:

— А почему ты не хочешь сестренку? Братик у тебя уже есть.

— Девочки противные, — выдает она.

Но вообще я буду рада и сыну, и дочке. Лишь бы ребенок был здоровеньким.

Пока все обследования говорят, что и я, и малыш в порядке.

Физически.

А вот эмоционально меня шатает.

И виной всему, как обычно, Виктор.

Он ведет себя странно.

Раньше он все время пытался затащить меня в постель, а теперь, когда во мне проснулись подходящие желания, Воронцов сливается.

Я уже не знаю, как дать ему понять, что я непротив, но дальше поцелуев он не заходит.

Чего стоит только вчерашний вечер.

Мы приехали в коттедж, дети набесились и уснули достаточно рано. И я, честно говоря, рассчитывала, что Виктор повторит попытки соблазнения.

Начиналось все хорошо.

Он заглянул ко мне в спальню пожелать спокойной ночи.

Я как раз переодевалась ко сну. И моя пижамка была далека от скромности.

Чувствуя себя по-идиотски, я сама подошла к Воронцову, и клюнула его вроде бы в щеку, но так, чтобы зацепить уголок губ.

Виктор отозвался мгновенно.

Горячий глубокий поцелуй явно не намекал на спокойную ночь.

Но стоило мне прижаться к нему плотнее, как Воронцов смылся к себе в спальню.

Я полночи ворочалась, пытаясь понять, что это было. Я ему больше не нравлюсь?

А утром застукала его в своей постели.

С внушительной эрекцией, между прочим.

И опять он ничего не предпринял.

Надо расставить все точки над «и».

За прошедшие месяцы я определилась со своим отношением к Виктору. Я перестала сомневаться. Да, мои чувства — не ураган. Не то, что колошматило Воронцова. Они совсем другие, но… Мое сердечко бьется для него.

Но если… Если, как женщина, я больше ему не нужна…

Кольцо-то он мне так и не подарил.

Вздохнув, я поправляю персиковый шелковый пеньюар и решительно отправляюсь в спальню к Воронцову.

Пока есть храбрость, надо попробовать. От нее уже через двадцать минут может ничего не остаться.

Виктор лежит на постели, закинув руки за голову.

Карий взгляд внимательно отслеживает мое приближение.

— Что-то случилось? — спрашивает Воронцов.

Да. Собираясь с духом, спросить, неужели он меня больше не хочет, я присаживаюсь на краешек постели и провожу рукой по обнаженной мужской груди. Мышцы под пальцы мгновенно напрягаются.

Гормончики радостно начинают плясать, и я завороженно опускаю ладонь на твердый пресс, обрисовываю кубики, которые начинают проступать отчетливее.

— Варя… — мученечески начинает Виктор, и я напрягаюсь в ожидании отказа. — Я не железный. Ты всю неделю испытываешь мою выдержку. От нее ни хрена не осталось… Еще одно движение пальцем, и я наплюю на свое слово…

Что?

Я столько нервов извела из-за того, что он дубина?

Демонстративно провожу пальцем вдоль резинки домашних штанов, и…

Мир переворачивается.

Я лежу на спине, а сверху меня придавливает жесткое тело. Такое горячее, что мне кажется, будто шелк белья плавится между нами.

На меня обрушивается шквал. Губы Воронцова впиваются в мои, его руки везде одновременно. Меня тискают и сжимают, и я расслабляюсь.

Честно говоря, я пока не готова быть роковой соблазнительницей, и меня устраивает, что Виктор предпочитает брать инициативу в свои руки.

Но сегодня я, наверное, впервые осознанно собираюсь получить то удовольствие, которое он может мне дать. И я послушно раскрываю бедра навстречу его пальцам, отзываюсь на поцелуи, выгибаюсь навстречу ласкающим грудь ладоням.

Я думала, что я хочу Виктора.

Но его огонь распаляет меня сильнее. Сладкие спазмы один за другим тянут низ живота. Меня затапливает эта горячечная лихорадка, погружая в полубред. Я даже не замечаю, в какой момент мы остаемся совсем голыми.

— Варенька, наваждение мое… — бормочет Воронцов, погружая пальцы в мой жар и растягивая меня для себя. — Сама пришла… Сама…

Я почти не слышу, что он шепчет, у меня и самой крыша улетает.

Я уже готова. Меня терзает жажда, но Виктор все оттягивает момент слияния, упиваясь моими стонами.

— Сама… Приняла…

И раскрыв меня, водит головкой между набрякших горящих губок.

Он так смотрит мне в лицо, что я закрываю глаза. Это слишком непристойно. Даже непристойнее чем то, что он со мной делает. И меня от этого накрывает еще больше.

И когда толстый член наконец медленно, миллиметр за миллиметром покоряет мою глубину, я почти умираю. Это намного лучше, чем прежде. Слаще, острее. Сейчас меня все устраивает. Более того, тело словно вспыхивает с каждым отвоеванным сантиметром.

Погрузившись до конца, давай мне прочувствовать нашу пульсацию в точке соединения, Виктор не двигается во мне. Он склоняется и нежно целует.

— Любимая девочка… Ведьма моя…

И с этого момента реальность превращается в самую смелую фантазию.

Виктор больше не сдерживается. Он смело раскачивается во мне, туго скользя в дырочке, заставляя меня сильнее нагреваться, хвататься за него, кусать его губы, стремиться куда-то выше. Время превращается в изматывающую бесконечную гонку за чем-то неуловимым.

— Варя, кончи для меня, — хрипло требует Воронцов, мышцы которого под моими ладонями дрожат от напряжения.

И только после того, как меня смывает волной цунами в безбрежный океан неги, он в несколько движений догоняет меня.

— Зачем ты сдерживался? — еле слышно спрашиваю я, когда ко мне возвращается голос.

Я вожу пальцем по влажной от испарины груди Виктора и наслаждаюсь его дыханием.

— Сначала пытался не торопить и «вести себя хорошо». А потом стало нужно, чтобы ты сама пришла. Сама захотела.

Я прячу лицо в подушке.

Если б не гормоны, мог бы ждать очень долго.

— Варя, — сильная рука прижимает меня крепче к боку. — Я встрял. Я тебя люблю. Похоже, это неизлечимо.

— И что ты предлагаешь? — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Я хотел красиво и все такое. На послезавтра ресторан заказан… Но теперь я не могу ждать, мне нужен ответ сейчас. Ты выйдешь за меня замуж?

Он приподнимается надо мной и заглядывает в глаза.

— А ты так и носишь кольцо в кармане пальто? — спрашиваю я.

— Да. Что? Ты знаешь?

— Ну так… — юлю я, как-то неловко признаваться, что шарила по карманам хоть и без