Ирландский обет - М. Джеймс

Макс выглядит слегка озадаченным.

— Я рукоположен заключать светские браки, — медленно произносит он. — Но я лишен сана, ты это знаешь. Если я обвенчаю вас двоих, это будет технически законно, но не оформлено должным образом в Церкви. Это не будет признано…

— Все в порядке, — твердо говорит Лиам. — Я хочу, чтобы мы с Анной поженились, вот и все. Мы подтвердим это с отцом Донахью позже, когда в следующий раз будем в Нью-Йорке. Может быть, потом у нас будет праздник. Но сейчас самое важное это то, что мы женаты по закону. Я не хочу ждать, и Ана тоже, — добавляет он, глядя на меня.

Я киваю.

— Я тоже хочу сделать это сегодня вечером, — говорю я Максу, сжимая руку Лиама. — Я не хочу, чтобы кто-то мог разлучить нас.

Макс хмурится.

— Лиам, мы можем поговорить минутку?

Лиам бросает на меня взгляд, но следует за Максом до середины коридора. Я наблюдаю, как они разговаривают тихими, настойчивыми голосами, с озабоченным выражением на лице Макса, когда он что-то говорит Лиаму, который качает головой и отвечает, хотя я ничего не слышу из того, что они говорят. Я чувствую себя неловко, ожидая посреди зала, пока они разговаривают, но разговор короткий, и Лиам возвращается, чтобы забрать меня.

— О чем это было? — Спрашиваю я, когда мы идем к лифту.

— Ничего такого, — быстро отвечает Лиам. — У Макса были некоторые опасения по поводу того, что брак не будет подтвержден, вот и все. Но я сказал ему, что беспокоиться не о чем. Мы попросим отца Донахью разобраться с этим скорее раньше, чем позже. — Он сжимает мою руку, когда мы спускаемся в лифте, водитель уже ждет нас на обочине. — Я хочу, чтобы мы поженились, Ана. Вот и все.

Я чувствую то же самое. Короли могут злиться на него за поспешное решение, но они не могут заставить его жениться на Сирше, если мы уже женаты. И поскольку мы состоим в законном браке, у него будет законное право заявить права на моего ребенка как на своего. Это решает огромное количество наших проблем. Тем не менее, я также знаю, что это делается из любви между нами двумя, в подтверждение наших отношений и выбора друг друга, что значит для меня, и для него больше, чем что-либо другое.

Лиам звонит Найлу на обратном пути в пентхаус, все еще крепко держа меня за руку, и просит его прийти засвидетельствовать это и принести два золотых кольца, если они у него найдутся.

— Что мне надеть? — Спрашиваю я Лиама, когда мы поднимаемся наверх, и он улыбается мне, притягивая ближе к себе для страстного поцелуя.

— Все, что ты захочешь, — твердо говорит он мне, и я наклоняюсь к нему, обвивая руками его шею, когда поцелуй становится глубже.

После того, что произошло между нами сегодня вечером, больше ничего не стоит у нас на пути. Все наши секреты открыты, и даже сейчас, когда они открыты возможно, я знаю, что для меня больше никого нет. Лиам готов быть рядом со мной, несмотря ни на что, и я знаю, что он единственный, кто хочет быть рядом со мной, к лучшему или к худшему, пока смерть не разлучит нас. Я знаю, что он любит меня, и я люблю его.

Любовь — это еще не все, но это самое важное для меня. И я верю, что для Лиама это тоже самое. Он готов рискнуть всем, чтобы любить меня.

Пока он переодевается и болтает с Найлом, я проскальзываю в “свою” комнату, которая не так похожа на мою после ночей, проведенных в постели Лиама, а больше, как место для хранения моих вещей. Я быстро принимаю душ, смываю слезы с лица и капли крови из-под ногтей, сушу волосы феном и расчесываю их, пока они не падают гладкими и прямыми, как шелк, вокруг моего лица и плеч.

Я надеваю изумрудное платье, которое он купил мне для нашего свидания, и соответствующие украшения, моя кожа слегка краснеет при воспоминании о том, что он сделал со мной в последнюю ночь, когда я была в этом платье. Это далеко от традиционного свадебного платья, но оно прекрасно смотрится на мне, и это то, что Лиам выбрал для меня сам. В этом тоже есть что — то подходящее… русская девушка, одетая в ирландское зеленое, сменившая фамилию Иванова на Макгрегор.

Я не заморачиваюсь с обувью, поднимаясь босиком на встречу с Лиамом на крышу. Великолепная ночь, последний час перед восходом солнца, луна все еще отражается в темной воде бассейна, а город все еще освещен за краем здания. Воздух теплый, дует слабый ветерок, и в мире тихо. Все остальные вокруг нас все еще спят в своих кроватях, в то время как мы с Лиамом даем друг другу обещания в последние неподвижные часы перед рассветом.

Когда я поднимаюсь на крышу, Лиам, Макс и Найл уже ждут меня там. Все трое мужчин в костюмах, хотя Найл выглядит в своем несколько менее комфортно, чем Макс или Лиам. Лиам выглядит таким красивым, каким я его когда-либо видела, его блестящие каштановые волосы слегка развеваются на ветру. Когда он видит меня, выражение его лица озаряется, его зеленые глаза светятся такой радостью, какой я никогда не видела на его лице.

У меня нет свадебного платья или обручального кольца, свадебной вечеринки или букета, здесь нет свадебного марша или рядов гостей, но все это не имеет значения. Странное, приподнятое ощущение наполняет меня, когда я иду навстречу Лиаму, заставляя чувствовать себя такой легкой, что кажется, будто я могу уплыть, мое сердце бешено колотится в груди от эмоций такой силы, что на глаза наворачиваются слезы. Я не понимаю, что это такое, пока не оказываюсь перед Лиамом, и он берет меня за руки, и я чувствую, что могу взорваться от интенсивности этого. Прошло так много времени, что я забыла, что это за чувство, но в тот момент, когда пальцы Лиама скользят по моим, и я смотрю на него, я знаю.

Я счастлива.

— Ты прекрасно выглядишь, — шепчет Лиам.

— Ты тоже, — говорю я ему, почти хихикая, когда его руки крепче сжимают мои, у меня почти кружится голова от радости момента.

Макс прочищает горло, и мы с Лиамом оборачиваемся, чтобы посмотреть на него.

— Лиам Макгрегор и Анастасия Иванова, — начинает он, — вы пришли сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и от всего сердца?

— Да, — твердо говорит Лиам.

— Да, — повторяю я, и Макс улыбается.

Готовы ли вы, вступая на путь брака, любить и почитать друг друга до конца ваших дней?

— Да, — четко произношу я, и Лиам произносит это почти