Брак для одного - Элла Мейз

его услышала. Две другие пары, сидевшие напротив нас, не совсем молчали, они громко смеялись, что заставляло меня вздрагивать каждый раз, когда это начиналось снова. Мне пришлось наклониться к Джеку, чтобы он повторил свои слова. Мой желудок все еще был не в порядке после всего этого.

— О да, это было очень профессионально. — Я поморщилась и попыталась спасти момент. — То есть, я думаю, мы проделали очень хорошую работу, чтобы заставить людей поверить, что между нами все по-настоящему. — Меня это тоже почти одурачило — почти. — Надеюсь, я тоже была не слишком плоха? спросила я, стараясь выглядеть так, будто меня это не сильно волнует, но в то же время жалея о сказанном, как только оно вылетело изо рта, потому что мне было любопытно, черт возьми.

Я отломила кусок хлеба пополам и запихнула его в рот.

— Нет, ты справилась нормально.

Мое жевание замедлилось, пока я обдумывала его слова, затем я заставила себя проглотить хлеб, который по вкусу так напоминал картон.

— Отлично, — пробормотала я, достаточно тихо, чтобы он меня не услышал. Я справилась нормально.

Он снова наклонился, его рука небрежно опустилась на спинку моего стула.

— Что ты сказала?

Я отстранилась, ничего явного, только немного, когда потянулась за вторым бокалом белого вина. Адская головная боль будет ждать меня, когда я проснусь на следующее утро. Я просто знала это.

— Ничего, — пробормотала я в свое вино, и Джек наклонился ближе, прижавшись плечом к моей спине. Я не могла отстраниться, потому что чертов бокал с вином уже был в моей руке.

— Тебе нужно перестать разговаривать в бокал. Все в порядке?

Я опустила бокал с вином, сделала вдох, а затем перевела взгляд на его челюсть.

— Все в порядке, просто немного устала после всех этих волнений — не от поцелуев, конечно. Это была не такая уж большая тренировка. Легко и просто.

Перестань шевелить губами, Роуз.

— Почему ты не смотришь на меня?

— Я смотрю на тебя.

Я посмотрела вниз на его брюки, потом на стол, где лежала его левая рука, поворачивая стакан с виски вокруг и вокруг — куда угодно, только не на его глаза. Затем я разозлилась на себя и посмотрела прямо ему в глаза, приподняв бровь.

Он молча смотрел на меня в течение двадцати секунд, а я смотрела в ответ. Между нами ничего не было. Это был Джек. Это было временно. Это я делала все неловким, пытаясь придать какой-то смысл тому, что не… ну, ничего не значило. Он сказал мне, что собирается поцеловать меня, а потом поцеловал. В этом не было ничего нового. Все целовались ртом и языком; мы не делали ничего особенного.

Его челюсть сжалась, и он встал.

— Мне нужно проверить несколько клиентов, а потом мы сможем уйти.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он уже ушел. Когда официант принес десерт, я принужденно улыбнулась. Он выглядел как эклер с тремя точками чего-то зеленого на боку. Джем? Соус? Я понятия не имела. Убедившись, что на меня не смотрят, я оглянулась через правое плечо и нашла Мэдди и Сьерру; они сидели за шестью-семью столиками позади нас. Поймав взгляд Мэдди, я тепло улыбнулась и помахала ей рукой. Она с энтузиазмом помахала в ответ.

Затем мой взгляд отыскал Джека, и я обнаружила, что он разговаривает с пожилым мужчиной за несколькими столиками от девушек. Я повернулась лицом вперед и случайно встретилась взглядом с одним из парней, сидевших за нашим столиком. Дамы отсутствовали, а другой мужчина был занят тем, что громко разговаривал по телефону. Тот, чьи глаза я встретила, хитро улыбнулся и поднял свой бокал с красным вином в знак приветствия. Я отвернулась.

— Вы наслаждаетесь вечером? — спросил он. Он сидел ближе всех ко мне справа, и поскольку другой парень все еще разговаривал по телефону, он не мог говорить ни с кем, кроме меня.

Я заставила себя улыбнуться и кивнула ему.

— Я Энтони.

Поскольку я была самым умным человеком на свете, я сделала вид, будто не слышу его, отодвинула стул, схватила свою тарелку двумя руками и направилась обратно к столу, за которым сидели девочки. Очевидно, вы никогда не оставляете десерт без внимания. Когда они заметили мое появление, на лицах Мэдди и Сьерры появилась улыбка.

На этот раз, поскольку я не хотела смущать Джека, я попросила официанта принести мне стул и, стоя между девочками с тарелкой десерта в руке, спросила сопровождающую, не возражает ли она, если я присоединюсь к ним. Получив согласие, я села между ними и начала болтать.

Когда они спросили меня, не оставил ли меня муж, я за секунду нашла Джека в оживленном бальном зале и указала на него. Он снова стоял с руками в карманах. Он действительно выглядел очень хорошо в смокинге. Его глаза нашли мои, и, будучи пойманной, я быстро отвела взгляд.

Когда я увидела, что девочки размышляют над тем, как съесть эклеры на своей тарелке, я взяла свой пальцами. Так было проще, а кроме того, я оставила все остальное на столе, и мне нечем было воспользоваться. Девочки расслабились, увидев меня, и набросились на свои эклеры с такой радостью, что я улыбнулась им. Пока мы болтали о всяких пустяках и ели десерты, я украдкой поглядывала на Джека, прекрасно понимая, где он все это время находился.

Когда он наконец вернулся ко мне, было трудно попрощаться с девочками. Я поцеловала их обеих в щеки и помахала на прощание, пока они хихикали за нашими спинами. Я была уверена, что все эти хихиканья были адресованы Джеку, который на самом деле поцеловал их маленькие ручки и пожелал им спокойной ночи, украв при этом еще больше кусочков моего сердца.

Когда мы ждали, пока нам принесут пальто, Джек показал пальцами на мои губы. Он мягко улыбался.

— Вокруг твоих губ шоколад.

Я закрыла глаза, почувствовав прилив тепла на щеках.

Так держать, Роуз. Так держать.

— Я сейчас вернусь!

— Роуз, нет, нам нужно…

— Секунду!

Крикнув через плечо, я бросилась в ванную и посмотрела в зеркало. Конечно, на левом краю моего рта были заметны следы шоколада, и, что еще хуже, мой насморк снова начал давать о себе знать. По крайней мере, в темноте он этого не заметил.

Вытащив полностью промокшую салфетку из носа, я откинула голову назад, почувствовав, как по носу потекла жидкость. Застонав, я сделала еще один шарик из бумаги и засунула его в нос, надеясь, что он продержится, пока мы не доберемся