Сладкое искушение - Кора Рейли

Она обвила меня вокруг пальца, а я даже не пытался освободиться. Ее пальцы крепче сжали мою руку, когда она повела меня в комнату.

— Остановись прямо здесь.

Я так и сделал. В воздухе тяжело висел запах свежей краски.

— А теперь открой глаза.

Сначала я не был уверен, что именно должен увидеть, и недоумевал, почему Джулия сняла картину со стены в нашей спальне. А потом понял, что это не та картина. Это была детальная картина пляжа перед домиком.

— Это ты нарисовала?

— Да, — сказала она, поправляя челку и закусывая губу.

Я придвинулся ближе, пораженный деталями, живостью океана. Я не был любителем искусства и посетил только пару музеев, потому что этого требовал бизнес.

— Тебе нравится?

Это очень много для нее значило. Картина и ее искусство в целом. До сих пор я не придавал этому особого значения.

— Это потрясающе.

На лице Джулии появилась улыбка.

— На самом деле?

— Да.

Я поцеловал ее, но прежде чем смог раствориться в ее запахе и вкусе, отступил назад.

— Позволь мне взять твой подарок.

На ее лице промелькнуло волнение, и я почти ожидал, что она последует за мной, но она нетерпеливо ждала. Когда я вернулся с маленьким свертком, она бросилась ко мне.

— Что это такое?

— Если я тебе скажу, это будет противоречить назначению подарочной упаковки.

Она закатила глаза и выхватила подарок из моих рук, затем развернула его с такой же сдержанностью, как и Даниэле. Она открыла бархатную крышку, и ее губы приоткрылись.

— Серьги подсолнухи?

Сначала я купил ей элегантное украшение от Creoles, которые выбрал сам — ничего такого, что понравилось бы Джулии. Три дня назад я передумал и стал искать в интернете серьги с подсолнухом. Большинство из них были ужасными, ярко-желтыми зверствами. Потом я наткнулся на подарок Джулии на сайте goldsmith. Подсолнухи были изящными, маленькими и полностью сделанными из золота. Они были элегантными и в то же время причудливыми. Это была Джулия.

— Они такие красивые, — выдохнула она. — Думала, ты ненавидишь, когда я ношу подсолнухи.

— Ты любишь их.

— Ох, Кассио, — она достала их и прислонила к ушам. — И?

— Красиво.

Я больше не мог ждать. Я взял Джулию на руки. Она хихикнула.

— Куда?

— В постель.

— Не на бильярдный стол?

— Нет.

Сегодня ночью я хотел заняться с ней любовью, а не трахаться, как два похотливых подростка, даже если один из нас им был. Когда я положил ее на кровать перед собой, я понял, что это будет что-то новое и для меня тоже.

Я не торопился, был мягче, менее настойчив, чем обычно, и, после своего первоначального замешательства, Джулия повторила мои неторопливые движения. Потом она свернулась калачиком и прижалась ко мне.

— Это чувствовалось по-другому — будто это что-то значило.

Я слышал вопрос в ее голосе, но не знал, что сказать. Я молча кивнул. Так оно и было. В нашу первую ночь вместе я был так осторожен, потому что Джулия нуждалась во мне. Сегодня ночью это было необходимо мне, чтобы понять, что происходит, чтобы подтвердить то, что я никогда не рассматривал как вариант.

— Был ли таким когда-нибудь с женщиной?

В голосе Джулии звучало любопытство, но за ним я уловил проблеск… возможно, ревности. Мне не нужно было лгать.

— Нет. Только не с Гайей, а до нее у меня были только романы.

— А после этого?

— После этого никого не было.

Джулия удивленно подняла голову.

— Серьезно? Ты ни с кем не спал после смерти Гайи?

— Нет. У меня на уме было совсем другое, — я замешкался, раздумывая, стоит ли мне рассказать ей об единственном промахе. — Но сразу после того, как я нашел Гайю с Андреа, я переспал с женщиной, которую встретил, когда был пьян в баре. Это было задумано как трах в отместку. Чтобы доказать самому себе, что другие женщины хотят меня, даже если моя собственная жена этого не хочет.

— Я хочу только тебя, и когда другие женщины смотрят на тебя, мне это совсем не нравится.

У меня вырвался смешок.

— Ревнуешь?

— Немного, — она приподнялась и оседлала мои бедра. — Как и ты, я не люблю делиться.

Ей не нужно было переживать.

— Честно говоря, ты достаточно требовательна. Сомневаюсь, что смогу удовлетворить другую женщину, кроме тебя.

Ее глаза расширились от негодования. Я перевернул ее, несмотря на ее притворную борьбу, и врезался в нее, трахая жестко и быстро, потому что больше не было необходимости подтверждать то, что я чувствовал.

Глава 21

КАССИО

Джулия организовала первый день рождения Симоны в январе, испекла торт и украсила все воздушными шарами. Моя семья приехала к ужину.

Симона уже делала первые шаги и следовала за Джулией, как щеночек. Она была слишком мала, чтобы помнить свою мать. Для нее существовала только Джулия.

Фаро, его жена и двое детей тоже были приглашены. Он присоединился ко мне в минуту тишины.

— Она снова заставила Даниэле заговорить.

Я кивнул, провожая Джулию взглядом. Она поправила подсолнух в волосах Симоны. На платье моей дочери тоже был подсолнечный принт. Она выглядела восхитительно, так что я перестал протестовать.

— Да. Она хорошо ладит с детьми.

— И с тобой, — сказал Фаро с многозначительной усмешкой. Я прищурился. — Да ладно, Кассио. Это как, если бы ты упал в фонтан молодости, и уже не такой капризный, как раньше. Я очень рад за тебя.

Я ничего не сказал.

— Твой отец обратился ко мне.

По тому, как изменился голос Фаро, я понял, что мне не понравится сказанное.

— Чего он хотел?

— Он попросил меня поговорить с тобой о ребенке от Джулии. Он считает, что вы должны быть готовы к любым неожиданностям.

— Значит, все дело в том, что Даниэле не мой сын? — я заскрежетал зубами.

Фаро пожал плечами:

— Это вариант, и не такой уж маловероятный.

— Мне не нужен еще один ребенок, и уж точно не нужно, чтобы ты или мой отец вмешивались в мои дела.

Фаро поднял руки.

— Я не хотел вмешиваться. Вот почему я тебе все рассказал. Но твой отец в ближайшее время не сдастся. Он очень волнуется.

— Если бы он признал, что Даниэле и Симона мои дети, он мог бы перестать волноваться.

— Это ты ему скажи.

Я подошел к родителям, разговаривающими с Мией, которая держала на руках своего новорожденного сына. Она выглядела измученной.

— Прекрати это, отец.

Он знал, что я имею в виду, и мне не нужно было вдаваться в подробности.

— Я пытаюсь думать о твоем будущем.

Я указал на