Извращенная гордость - Кора Рейли

следовало выбрать кого-нибудь другого. Не Софию.

Напряжение пронзило его тело.

— Я не выбирал ее. Я выбрал тебя. Но тебя отняли у меня, и теперь у меня нет выбора, кроме как жениться на твоей сестре, хотя я хочу тебя!

Резкий вдох заставил нас обоих посмотреть на Софию, которая стояла на самой высокой ступеньке и смотрела на нас широко раскрытыми обиженными глазами. Ее подбородок задрожал, и она резко развернулась и бросилась прочь.

— Черт побери, — пробормотал Данило. Он сделал движение, как будто хотел последовать за мной, но я схватила его за руку.

— Что ты делаешь?

— Я должен поговорить с ней.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Данило отстранился, выражение его лица снова стало спокойным, уравновешенным.

— Я должен извиниться.

— Не уверена, что она с тобой заговорит. Но мы можем попытаться, — тихо сказала я.

Я повела его наверх, стараясь не обращать внимания на то, как его взгляд задержался на моем горле. Сегодня утром я не замазала следы.

Я указала на дверь Софии, и Данило решительно постучал.

— Уходи!

— София, — спокойно сказал Данило. — Можно с тобой поговорить?

За дверью долго стояла тишина. Брови Данило сошлись на переносице.

— Она, наверное, пытается провести лицо в порядок, чтобы ты не видел ее слез.

Он слегка кивнул и снова посмотрел на мое горло. Я вздохнула и отвернулась.

— Я буду защищать ее. Я не подведу ее так, как подвел тебя, — пробормотал Данило.

Мои глаза метнулись вверх, но в этот момент дверь открылась. София стояла в дверях, смущенная. Она перевела взгляд с Данило на меня, и я улыбнулась ей.

Она покраснела, когда подняла глаза на Данило.

— Я могу поговорить с тобой минутку? — спросил он.

София вопросительно посмотрела на меня.

— Конечно, — ответила я.

Я знала, что обычаи запрещают девушкам оставаться наедине с мужчинами, но Софии было одиннадцать, а Данило всегда вел себя со мной как настоящий джентльмен.

София вернулась в свою комнату и уселась на плюшевый розовый диван. Данило последовал за ней, оставив дверь открытой. Он окинул взглядом ее розовую девичью комнату, и я увидела, как ему неловко.

Он опустился на диван так далеко, как позволяла мебель. Он выглядел неуместно в комнате, как гигант рядом с ней. Контраст не мог быть больше: София в розовом платье с ее буйной натурой и Данило в черных брюках и черной рубашке с его холодным поведением. Он уже казался мне намного старше, но по сравнению с Софией?

Не то чтобы она возражала. Она смотрела на него с таким детским обожанием, что даже мое разбитое сердце пело от радости. Я надеялась, что она продержится долго. Я сделала несколько шагов назад и дала им возможность побыть наедине. Через две минуты Данило вышел. Он провел рукой по темным волосам. Его глаза встретились с моими, и я снова увидела вспышку тоски и ярости.

— И?

Он коротко кивнул.

— Думаю, мне удалось убедить ее, что я сказал все это, чтобы тебе было легче.

— Хорошо, — сказала я.

Данила покачал головой, сдвинув брови.

— В этой ситуации нет ничего хорошего, Серафина, и я удивлен, что из всех нас именно ты справляешься с ней лучше всех.

Я напряглась.

— Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Вот и все.

Он устало кивнул.

— Они не хотят, но я понимаю. Мне нужно идти.

Он ушел, не сказав больше ни слова. Я подождала, пока его высокая фигура исчезнет, прежде чем войти в комнату Софии.

— Все в порядке?

Она все еще сидела на диване, уставившись на свои руки.

— Думаю, да, — задумчиво сказала она.

— Ты будешь самой красивой невестой, я просто знаю это.

Ее глаза загорелись.

— Думаешь?

— Я это знаю.

Моя грудь болела из-за того, что я потеряла, из-за того, что я никогда не смогу иметь, особенно с мужчиной, у которого было мое сердце.

ГЛАВА 22

• ────── ✾ ────── •

РИМО

«Арена Роджера» была заполнена для моего боя, когда я вошел. Нино последовал за нами, когда мы подошли к кабинке, где ждали Адамо, Савио, Киара, Леона и Фабиано. Я уже был в своих боевых шортах, и мое тело гудело от едва сдерживаемой жажды крови.

Роджер на этот раз помог мне за стойкой и кивнул в знак приветствия, за то, что я вернулся. Публика бросала на меня нетерпеливые, любопытные, испуганные взгляды. Мои бои всегда были особенно популярны для тех, кто мог их переварить. Гриффин выглядел чертовски восторженным, когда записывал ставки.

— С кем из несчастных ты будешь сражаться? — с любопытством спросил Савио.

— Спроси Нино.

Мне было все равно, кто они. В любом случае я разорву их в клочья.

— Два бывших зэка. Оба в бегах. Оба отчаянно нуждаются в деньгах и новых личностях. Вариантов нет, — сухо ответил Нино. — Один из них забил до полусмерти свою беременную жену, и она потеряла ребенка. Уже отбыл наказание за непредумышленное убийство. Другой полжизни провел в тюрьме за растление малолетних.

— Похоже, они заслужили свой смертный приговор, — усмехнулся Фабиано, обнимая Леону, и она улыбнулась ему с обожанием. Это зрелище всколыхнуло мою ярость, и я сосредоточился на клетке.

— Они захотят смертной казни, когда я закончу с ними.

Рефери окликнул меня по имени, и я пошел сквозь расступающуюся толпу к клетке и двум мертвецам, ожидавшим меня внутри.

Толпа взревела и захлопал в экстазе. Я забрался в клетку и осмотрел своих противников.

Один из них был выше и шире меня. Может быть, я мог представить, что это Лука. Это добавило бы приятных ощущений.

Второй был невысоким, но похожим на быка, и его поза говорила о том, что он боксер. Оба выглядели так, будто знали, как нанести удар.

Хорошо.

Как только начался бой, они атаковали вместе. Я схватил коротышку и ударил его коленом в бок, но гигант схватил меня сзади. Коротышка бросился ко мне и ударил кулаком в живот. Я дернул головой вперед и ударил его. Он пошатнулся, и я ударил его в грудь, катапультируя себя и ублюдка, который держал меня сзади. Мы врезались в клетку, и я выпрыгнул из захвата большого парня.

Развернувшись, я оттолкнулся от земли и в полёте пнул его гребаное лицо, сломав нос, подбородок и скулу. Кровь забрызгала все вокруг, и он упал навзничь, закрыв лицо руками. Это займет у него на некоторое время.

Я повернулся к коротышке и улыбнулся. Публика взревела. Они знали эту улыбку. Взгляд моего противника был знакомым: паника и ужасное