Триш Дженсен - Блондинка на час

В носу щипало, и горло сдавило так, что трудно дышать. Боже, как она хочет его увидеть!

– Слава Богу! – Он шумно перевел дыхание. – Ты помнишь, какой сегодня день?

– Нет.

– Сегодня показательные выступления поваров-любителей.

– О! Ты хочешь, чтобы я пошла, посидела в жюри и болела за Шелли?

– Да нет же! К черту поваров! Я хочу, чтобы ты приехала ко мне, потому что сегодня мы сможем побыть одни.

– Я должна буду приготовить тебе ужин?

– Я закажу пиццу на дом. Устроит?

– Вполне.

– Я везу Шелли к шести часам. Это не слишком рано для тебя?

– Нет.

– Тогда я жду.

– Хорошо.

Марк закончил разговор и несколько секунд сидел, задумчиво глядя на телефон. Что бы это значило? Сдержанный тон, минимум эмоций. Ли, конечно, застенчива, но тут дело в другом. Вот только в чем? Помедлив, он набрал личный номер Стива.

– Стив Смит.

– Это Колсон.

– Приветствую. Вернулся?

– Да.

Первоначально Марк собирался разузнать, как продвигается дело с расследованием, но, во-первых, это все же был не совсем телефонный разговор, к тому же Стив говорил из офиса, а во-вторых, в данный момент ему было абсолютно наплевать на расследование.

– Что случилось с Ли? – спросил он.

– В каком смысле – случилось?

– Я только что звонил ей. Она разговаривает чужим голосом и далека, как Снежная королева.

– Почему бы тебе ее об этом не спросить?

– Я спросил. Она сказала, что все в порядке.

– Ну вот. Я же говорю...

– Стив! Я знаю ее достаточно, чтобы понять, что что-то не так. Соберись с мыслями и скажи: что именно произошло, пока меня не было в городе?

– Ничего я не знаю! Нормально все.

– Она встретила другого?

– Марк, очнись, приятель, ты отсутствовал всего четыре дня.

– Она заболела?

– Нет.

– Черт... Ты мне здорово помог, ничего не скажешь.

– Ты не туда звонишь. Попробуй обратиться к мисс Ли Смит.

– А, так ты знаешь! Но говорить не хочешь.

– Скажем так: у меня есть некоторые подозрения на этот счет.

– Слушай, ну хоть намекни! Я тебя очень прошу! Мы договорились встретиться сегодня вечером, и я не хочу все испортить.

– Она, видишь ли, женщина.

– Я заметил эту деталь, – сухо сказал Марк.

– Ну так раз ты ничего не понял, то, может, не такая женщина тебе нужна?

– Еще раз благодарю за помощь и понимание, – саркастически буркнул Марк, но продолжить не успел.

Стив холодно сказал:

– Всегда рад помочь, – и закончил разговор, даже не попрощавшись.

Марк вез Шелли на встречу с коллегой-фанатом и сгорал от желания поцеловать Ли. Просто обнять и целовать ее долго и ни о чем не думая. Она открыла им дверь, но в гостиной имелся еще дедуля, и Колсон не рискнул проявлять чувства в его присутствии. Когда он усаживал Ли в машину, желание поцеловать ее сводило с ума. Но он подумал, что дедуля наверняка торчит у окна, комментируя происходящее для Шелли, и вновь не рискнул пойти на поводу у своих желаний.

Пока они ехали к нему домой, он ужасно хотел схватить ее за плечи, встряхнуть хорошенько и заставить выложить, что же все-таки ее мучает. Но он вел машину, а потому приходилось ограничиваться легкой болтовней.

– Ты рада, что твоя работа в компании закончилась?

– Это было не так уж плохо. И уж точно понравилось бы любому, кто не любит работать головой.

Бум. Тупик.

– Что-нибудь интересное случилось за время моего отсутствия?

– Трава по-прежнему растет и солнце светит.

Бум. Удар номер два.

– Как продвигаются отношения Кейт и Стива?

– Он не говорит. – Впервые с момента их встречи Ли улыбнулась искренне. – Скрытный большой брат. Но если бы я хотела заключить пари, я поставила бы на то, что они используют с толком каждую возможность.

– Здорово. Я рад за них.

Ли промолчала и вновь погрузилась куда-то в себя, укрывшись за спокойно-равнодушным выражением лица. Это начинало раздражать, но Колсон не успел ничего сказать, потому что они уже подъехали к его дому.

Едва за молодыми людьми закрылась входная дверь, как Марк указал на диван и заявил:

– Садись. Есть и пить не получишь, пока мы не выясним отношения. Я хочу понять, что происходит.

Ли нахмурилась, поджала губы, но затем приняла вид христианской мученицы, которую собираются распять римляне, и опустилась на диван.

Марк швырнул ключи на столик у двери и встал прямо перед диваном, чтобы видеть лицо упрямицы.

– А теперь расскажи мне, пожалуйста, что происходит. И не стоит произносить всякие «ничего» и «все нормально». Я не настолько глуп. Я уехал в субботу вечером, и у нас все было замечательно. Возвращаюсь через четыре дня и вместо моей Ли встречаю женщину, которая ведет себя, словно мы едва знакомы.

– Может, в этом как раз все дело: ты совсем меня не знаешь.

– Я уверен, что это не так.

– Одна – пусть и страстная – ночь не гарантирует тебе доступ к моим мыслям.

– Что ты такое говоришь? – Колсон отшатнулся, словно она дала ему пощечину. – Нас связывает нечто гораздо большее, чем просто отличный секс.

– Разве?

Марк зарычал.

– Как это, однако, странно: ты много и охотно разговаривала даже в самые ответственные моменты! – воскликнул он. – А теперь мне приходится каждое слово чуть ли не клещами тянуть. И не надо прятаться за той дурацкой фразой, которую женщины обожают повторять на все лады: «Ты сам должен знать, понимать, чувствовать». Дело в том, что я не знаю. И не могу прочесть мысли – уж прости, таких талантов нет. Поэтому, будь добра, просто объясни, что именно я сделал неправильно.

Ли обхватила плечи руками. Похоже, говорить придется.

– Просто... ну, я просто боюсь.

– Чего именно?

– Не знаю. То есть знаю, но это глупо. И нечестно. Сначала я говорила, что не против, чтобы у нас был только секс, и что я за ни к чему не обязывающий секс... а когда ты сделал все точно, как я сказала, мне вдруг стало нехорошо...

– Минуточку, когда это я так сделал? Разве я говорил, что расцениваю наши отношения как серию свиданий с целью потрахаться?

– Не прямо, конечно... но ты почти не звонил, а если и звонил, то просто так – по обязанности. Можно подумать, я не чувствовала, что ты во время разговора думал о другом!

Только теперь Марк сообразил, что именно так обидело Ли. Бедная девочка всегда была ужасно неуверенной в себе и в его сдержанности увидела признаки того, что он ею пренебрегает. Теперь, когда он уверен, что любит ее, он должен каким-то образом заставить Ли понять, сколь много она для него значит, убедить ее в том, что она прекрасна и бесценна. Колсон знал, что ему это под силу, только вот как взяться и с какой стороны подойти к этой непростой миссии?

До сего дня все его женщины довольно четко делились на две категории. Одни – как Хитер – были о себе столь высокого мнения, что недвусмысленно давали понять мужчине: он должен быть счастлив уже тем, что находится в их обществе. Другие же ценили свое «я» столь низко, что им просто было наплевать на все подобные душевные тонкости.