Холли Габбер - Методика обольщения

— Ничего я не испортил. По-моему, вкусно.

— Могло бы получиться и получше. А знаете, почему так вышло? У мужчин, в отличие от женщин, не работают одновременно оба полушария мозга. Поэтому вы делаете либо одно, либо другое. Женщина может вязать, считая петли, смотреть телевизор и в то же время диктовать подруге по телефону рецепт пирога. А если мужчина, к примеру, чинит газонокосилку, он уже не может ответить на вопрос жены, кто придет к ним в гости в воскресенье. Либо он отвечает — тогда не работают его руки, либо чинит — тогда парализован его язык.

— Es sano[4]. Потрясающая теория.

— Это не теория, а научный факт — доказано медиками.

— Видите ли, Керри… Вы, женщины, потому и можете вершить десять дел сразу, что все эти дела яйца выеденного не стоят. — Эрик произносил слова раздельно, с наслаждением смакуя каждое. — Для того чтобы смотреть телевизор и одновременно трепаться по телефону, большого ума не надо, согласитесь. При этом еще можно орать на детей, красить губы или ногти, вставлять серьги в уши, упоенно обсуждать с подружкой недостатки вашей общей знакомой… На это вы действительно мастера. А чтобы починить газонокосилку, нужны знания и умелые руки.

— Вы так говорите, словно всю жизнь чините газонокосилки. Сами, наверное, даже сломанный карандаш не почините.

— Не надо переходить на личности! История прогресса, история искусства — это история мужчин. Разве нет? Пока вы трещите, как сороки, и считаете петли в дурацких салфеточках, мужчины при помощи своего одного полушария мозга делают такие открытия, какие вам и не снились, будь у вас хоть целых четыре полушария!

Керри смотрела на него с бешенством, постукивая ложкой по столу.

— Вкусно, Эрик?

— Да. А что?

— Это приготовила женщина.

— Так я об этом и говорю. Вам нельзя отказать в определенных достоинствах. Вы воспитываете детей, готовите еду. Вы такие мягонькие, теплые — как ваш кролик, Керри, и даже намного лучше… Да, от вас много пользы.

— Вы отказываете нам в интеллекте? По какому праву? Да вы просто тупой потребитель! Вы сексист!

Звучит почти как расист. Нет, вы ошибаетесь. Но имейте смелость признать: слабый пол неадекватно воспринимает информацию, ведет себя вопреки всем законам логики. По сути своей женщины — весьма консервативные и ограниченные существа. Я бы даже сказал, декоративные существа. — Ну вот что… Я хочу, чтобы вы передо мной извинились. Немедленно.

Эрик положил ложку на тарелку и поправил очки.

— Я извинюсь, если вы докажете ошибочность моей теории.

— Каким образом?

— У меня в компьютере есть одна игра. Ничего особенного — но выиграть можно, только если мыслить логически и очень быстро считать в уме. Это типично мужская игра. Попробуйте. Если выиграете, я извинюсь.

Керри решительно поднялась.

— Идемте!

Приведя Керри в свою комнату, Эрик усадил ее за компьютером, объяснил правила и стратегию игры и несколько раз продемонстрировал, как следует действовать. Внимательно выслушав, Керри отпихнула его в сторону, стартовала и принялась довольно резво щелкать мышкой. И ей все отлично удавалось, сплоховала она только в самом конце: попав в цейтнот, заторопилась, сделала неверный ход и немедленно погибла, когда до победы оставалось всего несколько шагов. Эрик, про себя восхищенный ее уверенной игрой, комически развел руки. Керри пристально посмотрела на него и медленно накрутила на палец длинную прядь.

— Что ж… Но мы не обсудили, что придется сделать мне в случае поражения.

— Ничего. No hase falta[5].

— Нет, Эрик, так нечестно. Я поспорила, и я проиграла. Вы в случае проигрыша выполнили бы свою часть обещания?

— Ну конечно.

— Тогда… Моя участь такова: эту ночь я проведу с вами.

Эрик перестал улыбаться.

— Я не приму такого условия.

— Почему же? — Керри движением плеч стряхнула вязаную кофту и потянула вверх облегающую майку.

— Прекратите! — заорал Эрик, топнув ногой. — Вы что, не понимаете? Это не может быть условием для спора! Это не должно быть так!

— Какая разница?

— Огромная! Мне не нужно, чтобы это было так! Я не собираюсь участвовать в каком-то пошлом спектакле!

Керри, сверкнув глазами, моментально одернула майку и выпрямила спину.

— Пошлом спектакле?! Вчера я вас еще привлекала, а сегодня уже нет? Как быстро. А впрочем, вы же сами называли себя классическим флегматиком… Вам надо было учить не испанский язык, а исландский. Знаете, Эрик, есть такой замечательный фильм Йоса Стеллинга — называется «Стрелочник». Герой-голландец прожил с героиней в одном доме целый год, но даже не притронулся к ней. Только пялился из-за угла. Вероятно, таков ваш национальный темперамент?

Эрик считал себя хорошо воспитанным и вежливым молодым человеком. Но даже его терпение не было беспредельным.

— И вы еще защищаете женщин! Только вы с вашей вывернутой наизнанку логикой умеете так передергивать факты! Это не я, это вы вчера отчего-то в последний момент передумали! Это не я, это вы вопили: «Не надо, не надо!» И я подчинился, потому что помимо всего прочего уважаю вас! А раз уж мы приступили к обмену культурологическими сведениями, то и я вам кое-что скажу про национальны! темперамент. У О’Генри есть рассказ «Бабье лето Джонсона Сухого Лога». Соседка фермера Джонсона — юная мисс О'Брайан — тоже была особой непредсказуемой и своенравной. И когда он дошел до белого каления и от души огрел ее, вот только тогда она и бросилась ему на шею. Может, вы хотели, чтобы я залепил вам рот скотчем и применил силу? Так надо было попросить.

Керри встала, подхватила свою кофту и, задрав кверху и без того вздернутый веснушчатый нос, гордо прошествовала к двери. У порога она обернулась и театрально произнесла:

— Я не хочу с вами разговаривать. Вы для меня больше не существуете.

Ей пришлось закрыть за собой дверь, хотя в идеале на этих словах должен был опуститься занавес.

Вот теперь слова Ланы о параллельном существовании претворились в жизнь! Керри было не видно и не слышно. Она целыми днями тихо, как мышь, сидела наверху, а спускалась, только чтобы приготовить себе еду или, проскользнув мимо Эрика бесшумной тенью, пойти на прогулку. Гуляла она теперь, разумеется, тоже одна. Эрик уже не пытался анализировать ситуацию — вероятно, эту девушку следовало принимать такой, какова она есть. А она находится в постоянном конфликте сама с собой, склонна гипертрофировать происходящие события, раздувая их до вселенских размеров, и сама не знает, чего хочет в конкретный момент и чего захочет через минуту. В общем, замечательный экземпляр. Его мама пришла бы от Керри в ужас. Ему же самому, честно говоря, стало как-то все равно.