Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Ну… иногда. Думаю, что этот мир был бы лучше без меня. Иногда мне хочется, чтобы меня не было, чтобы я вообще не родился, не испытывал бы всех жизненных мук.

— Нет, Трев, нет. — У меня дрогнул голос, как будто боль Тревора передалась мне, и я стиснула его руку и закрыла глаза, пытаясь послать ему положительную энергию через свою ладонь.

Через минуту он взмолился:

— Эй, ты из меня все соки выжмешь.

— Черт тебя побери, Тревор Маршалл-Хьюз. Никогда, слышишь, никогда жизнь не станет лучше без тебя. И не говори мне, что игра не стоит свеч. Все будет хорошо.

Он глубоко вздохнул:

— Не знаю, может, я просто оцепенел и не способен радоваться жизни.

Я шлепнула его по руке:

— Тогда дай себе время. Твое оцепенение пройдет, и боль понемножку отступит, день за днем. В один прекрасный день ты проснешься, вдохнешь свежий воздух, поднимешь лицо к солнышку и скажешь: «Будь я проклят, если моя кузина Алана не пообещала мне когда-то, что все будет хорошо!»

— Ну и чушь ты несешь, — сказал он.

— Давай, братец, скажи мне аллилуйя и аминь.

— Пошла вон!

Я ткнула его пальцем:

— Ну же, давай! Он вздохнул:

— Ну ладно. Аллилуйя.

Он закатил глаза, а я шутливо шлепнула его по руке, в глубине души надеясь, что все так и будет. Мой кузен не должен жить с таким грузом на душе: ему нужна отдушина, источник радости.

— Ты всего лишь несчастный афроамериканец, — сказала я. — Погоди у меня. Через пару месяцев ты запоешь совсем по-другому.

— Надеюсь, — сказал он. — Очень надеюсь.

46

Хейли

«Я не подражаю Дональду Трампу или что-то типа того, но, Круэлла, вы уволены». Вот я и сформулировала это, теперь остается бросить эти слова в лицо моему агенту.

Я сделала еще глоток мартини с грейпфрутовым соком и проверила время по мобильнику. Слишком рано: от старых привычек нелегко избавиться. Когда я привыкну к тому, что плохие девчонки заставляют себя ожидать?

Круэлла заявилась на удивление вовремя. Она улыбалась, отчего лицо ее стало похожим на гримасу смерти.

— Хейли? Прекрасно выглядишь. Я тебя даже не узнала. Ты так изменилась. Сделала массаж лица или лишилась иллюзий провинциалки?

На сей раз я пошла в бой с открытым забралом:

— У тебя еще осталась последняя возможность угостить меня коктейлем, прежде чем я покончу со всем этим и найму другого агента.

Она попыталась изобразить невозмутимость, но я заметила, как она напряглась.

— Похоже, что ты действительно утратила иллюзии провинциалки. Официант? Мартини с водкой и тремя оливками.

— Итак… Не говоря уже о недостатке профессионализма, что ты вообще для меня сделала? — я говорила так, если бы стала Марчеллой. — Я не шучу насчет последней возможности. Я так часто мелькаю в прессе, что представляю собой лакомый кусок для дневного ТВ. В сущности, дело лишь за толковым агентом, которому следует пошевелить задницей, сделать несколько звонков, провести разведку боем — и все. Разве не так?

Круэлла взяла свой коктейль и залпом выпила половину бокала.

— По-моему, я кое-что нашла, но не уверена, что тебе это понравится. Им требуется злодейка для убийства одного из героев, но тебе следует хорошенько подумать, прежде чем так круто менять карьеру.

— Кому требуется?

— Одному из каналов. Сериал «Дни скорби». — Она пососала оливку, словно хоббит последний кусочек эльфийского хлеба. — Им срочно нужна актриса на двухнедельный контракт.

— Когда начинать?

— Но, дорогуша, ты все же подумай. За тобой может закрепиться амплуа злодеек. Навсегда.

А разве у меня оставался выбор, после того как Деанна поставила на мне клеймо клептоманки?

Я взяла зубочистку и вытащила оливку из мартини Круэллы, неторопливо проглотила ее и улыбнулась:

— Организуй этот контракт.

Взяв под мышку свою серебряную сумочку от Фенди, я бросила чек на стол перед Круэллой и вышла из ресторана.

Забавно, но быть плохой совсем неплохо.

— Говорю вам, весь этот спектакль с плохой девчонкой оказывает магическое действие. Круэлла едва не подавилась оливками, когда я бросила ей этот чек, — рассказывала я своим друзьям в «ЛА Минут», где Алана устроила нам шикарное место — большой круглый стол у фонтана, так близко, что иногда ветерок доносил легкие брызги от ног позолоченного Оскара. — В общем, с завтрашнего дня я снимаюсь в сериале «Дни скорби».

— Ты будешь сниматься в «Скорби»! — Рори схватился за грудь. — Умираю от зависти. Возьми меня с собой!

— Замечательная новость, Хейли. — Темные глаза Аланы весело блестели. — Но мне немного жаль, что ты не помучила Круэллу. По-моему, она заслуживает корректирующей терапии.

— Молодец, детка, — сказала Марчелла. — За чем пошла, того и добилась.

— Это тебе спасибо и всем вам. Если бы не гардероб Аланы, которым я пользовалась все это время, не советы Марчеллы и не Рори… — (Он приосанился.) — Вечно ты меня рассмешишь.

— И это все? — Рори сдул в мою сторону каплю влаги с отпотевшего бокала с водой — Похоже на премию «Эмми». Одна из тех наград, когда «мы не знаем, как вас благодарить, потому что не знаем, в чем ваши заслуги».

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

В этот миг я чувствовала себя на гребне успеха, и голова слегка кружилась от радости. В этот прекрасный августовский вечер мои друзья радовались моей маленькой победе, а публика в ресторане оживленно переговаривалась, поскольку прошел слух, что здесь обедает знаменитость. Говорили обо мне, и мне было приятно. Я снова буду сниматься в сериале. Пока только двухнедельный контракт, но обязательно последуют и другие.

Подошел фотограф, чтобы сделать снимок, и Марчелла заставила его правильно записать мое имя и упомянула, что я снимаюсь в «Скорби». Меня приятно щекотала мысль о том, что моя фотография будет висеть рядом с портретами знаменитостей, которые украшали фойе на втором этаже по дороге к туалетам.

— Посмотри на это с другой стороны, — заметила Марчелла. — Хорошо, что не в сортире.

— Ладно, теперь к плохим новостям, — сказала Алана. — На кухне мне сказали, что у них кончились эскалопы, а в салат входит мята.

— Ужасно, — заныл Рори. — Мята-то зачем?

— Ничего, перебьешься, — ответила ему Марчелла.

— Как замечательно, что ты сумела заказать для нас сегодня этот стол, — сказала я Алане. — Приятно, когда есть что отпраздновать. Ведь после этого мне придется работать над своей скромной ролью две недели без выходных. Наконец-то у меня есть работа! — Я была так счастлива, что никакие мелочи не могли испортить мне этот вечер.