Юна-Мари Паркер - Богачи

Рут одним махом осушила бокал виски с содовой. Со дня ограбления прошло уже четыре месяца, но она по-прежнему чувствовала себя виноватой в случившемся. Черт ее дернул записать на бумажке цифровую комбинацию замка! Не сделай она этого, катастрофы бы не произошло. Она уже двадцать раз перерыла весь дом сверху донизу в поисках злосчастного клочка — все напрасно. Полиция по-прежнему придерживалась версии о том, что кражу совершил кто-то из домашних, но Рут не могла успокоиться — ведь бумажка пропала из ее комнаты.

Проклиная свою неосмотрительность, Рут начала поиски сначала. Она открыла верхний ящик стола, где лежали книги и фотографии детей. Может быть, записка затерялась где-то здесь? Кусая губы от досады, Рут перерыла ящик и ничего не нашла, затем перешла к следующему. Ее пальцы судорожно перебирали старые счета, адресные книги, письма. И здесь ничего. С возрастающим нетерпением она приступила к третьему, последнему, и надежда постепенно угасала в ее сердце. В этом ящике она хранила собственные деловые бумаги — копию завещания, документы на недвижимость, паспорта. Нет, все напрасно.

Рут налила себе еще виски и принялась от нечего делать рассматривать паспорта. Бог мой, сколько таможенных печатей! Гонконг, Токио, Южная Африка, Англия, Франция, Италия — они с Джо повидали весь мир! За каждым штампом стояли воспоминания о деловых командировках мужа, в которых она его сопровождала, о туристических поездках… И вдруг Рут выронила паспорта и принялась шарить в ящике, выворачивая его содержимое на пол. Пачки дорогой писчей бумаги с золотым обрезом, конверты, марки рассыпались по ковру. Куда же он мог подеваться? Она всегда держала его в пластиковом конверте вместе с другими паспортами и никогда никуда не перекладывала — это точно. Кровь отхлынула от ее лица, а в глазах поплыли темные круги. Паспорт Закери исчез!

В конце ноября Ломонды пригласили восемнадцать человек из числа самых близких друзей погостить в шотландском замке и пострелять диких гусей, сезон охоты на которых торжественно открылся двенадцатого августа. С этого дня и до самого Рождества британская знать по традиции проводила все уик-энды за городом за своим излюбленным занятием. В замке постоянно гостило человек восемь — десять, но старый граф решил вдруг устроить настоящий праздник и велел Гарри привезти из Лондона на выходные кого-нибудь из его приятелей «помоложе и повеселее».

Морган с воодушевлением отнеслась к перспективе большого съезда гостей. Она не пылала страстью к самой охоте, но возможность продемонстрировать замок во всем его великолепии после ремонта чрезвычайно ее порадовала. Несколько дней Морган занималась приготовлениями к приему. Помимо приятелей Гарри, ожидалось прибытие весьма важных персон, в том числе первого лорда адмиралтейства, видных политических деятелей от партии тори, министров — тех, кого граф Ломонд имел обыкновение называть «старыми стреляными воробьями», — разумеется, с женами, «старинными подругами» Лавинии.

Когда у дверей замка остановился первый лимузин, и из него стали вылезать гости, Морган с усмешкой подумала о том, что эпитет «старый» в применении к ним вполне уместен. В особенности это относилось к дамам — сухощавым, костлявым и чопорным мегерам, от одного взгляда на которых невольно бросало в дрожь. Слава Богу, что Гарри привез Саутгемптонов, Виллеслеев и молодую чету Бурдиллонов, с которыми они познакомились на последнем балу. А это значит, что можно веселиться, танцевать и пить мартини без оглядки на дряхлые мощи друзей графа и подруг графини.

Сбросив лисий полушубок на кресло в холле, Морган направилась в библиотеку, пока Мак-Гилливери перетаскивал ее багаж в комнату. Она очень любила бывать здесь. Отсюда, из зарешеченных овальных окон под самой крышей башни, открывался удивительный вид на озеро. Удобная кожаная мебель, полки, заставленные старинными фолиантами, курительные столики и антикварные безделушки располагали к отдыху и приятным раздумьям.

Морган собиралась в уединении спланировать предстоящий день. Прежде всего надо проследить, чтобы были готовы комнаты для гостей, продумать меню праздничного обеда и приказать Мак-Гилливери, чтобы он продолжал втайне от Гарри подавать ей с утра кофе. И еще надо написать Тиффани. Ей ужасно хотелось, чтобы сестра полюбовалась ее новой писчей бумагой — кремовой с золотым обрезом и гербом в верхнем углу.

Морган распахнула дверь и замерла на пороге. За огромным письменным столом, стоящим посреди комнаты, сидела графиня, перед ней лежала стопка книг.

— Простите, я не знала, что вы здесь. Я думала вы приедете в пятницу с остальными гостями. — Морган не могла скрыть досады.

— А я надеялась, что вы приедете в пятницу с Гарри, — раздраженно парировала графиня и враждебно воззрилась на невестку.

— Мне необходимо приготовить… проследить, чтобы все было в порядке. Гарри приедет только в пятницу в полдень. — Она прошла к столику у окна и вытащила из ящика бумагу и ручку. Черт! Надо же было этой старой корове тайком пробраться сюда, не сказав никому ни слова, и испортить ей настроение!

— Смею вас заверить, Морган, что мы и ранее принимали здесь гостей. Для вас не секрет, что этот дом принадлежит мне и моему мужу, и мы не нуждаемся в ваших поучениях относительно того, как нам принимать наших гостей. Миссис Монро и Мак-Гилливери знают, в чем заключаются их обязанности, и прекрасно с ними справятся, — сказала графиня сухо и надменно.

Морган принялась быстро писать, не обращая на нее внимания.

— Позвольте поинтересоваться, чем вы заняты? — не выдержав, нарушила тишину графиня.

— Есть масса таких мелочей, о которых всегда забывают, — беспечно ответила Морган. — Например, о мыле и полотенцах для ванных. Прислуга, как правило, уверена, что мыло можно не менять по нескольку недель. В каждой гостевой комнате должны быть свежие цветы, журналы и графины с прохладительными напитками. Надо заказать продукты, вина, шампанское, ликеры для коктейлей, позаботиться о магнитофонных пленках и видеофильмах для показа после обеда…

— После обеда мы обычно играем, — возмущенная дерзостью невестки, отозвалась графиня.

— Играете? — смесь искреннего изумления и ужаса отразилась на лице Морган. — Вы имеете в виду шарады, фанты и… я забыла, как называется эта игра в слова?

— Разумеется. В среде английской аристократии это принято. Для вас это в новинку?

— Ну нет! Меня с Гарри и наших друзей вы не заставите принимать участие в этом ребячестве! Уж лучше мы установим в гостиной видеомагнитофон. Боже, какая, должно быть, скука жить в гостях в Сандригеме или Бэлморе.