Эстер Браун - Последние штрихи

— Думаю, что ты для них даже больше, чем просто учитель, — возразил Джейми и опять мне улыбнулся.

Достойный ответ напрашивался сам собой: да нет же, это ты, Джейми, будешь для них гораздо больше, чем просто учитель. Страшно даже подумать, чему ты смог бы их научить… Но, как всегда, под действием его улыбки я обнаружила, что у меня в голове пусто, как после нашествия саранчи.

Кажется, теперь Джейми смотрел на меня как-то по-другому: выражение явно было не из разряда обычных дружеских. Можно сказать, он смотрел почти вызывающе.

Неужели это то, о чем говорила Лив? Неужели Джейми действительно хочет, чтобы я воспринимала его более серьезно? Или его «другой» взгляд вызван облегающим платьем и растрепанными волосами вместо гладкой прически?

Я почувствовала, как в вырез маленького черного платья устремилась стайка мурашек. Надеюсь, под прикрытием внушительной бижутерии, которую навесила на меня Лив, их никто не заметил…

— Оливия, — сказал Джейми, не отрывая от меня магического взгляда серых глаз, — пожалуйста, убеди свою подругу не разутюживать волосы и почаще их распускать. Так она гораздо больше похожа на ту Бетси, которую я помню.

— Сам ей скажи… — Лив протянула ему пустой бокал. — Ты вообще собираешься разливать вино или тебя надо учить хорошим манерам?

Джейми послушно встал с кресла, но, прежде чем вытащить бутылку из ведерка со льдом, почему-то подмигнул мне. Наверняка потому, что увидел, как я покраснела!

Слава богу, что в этот момент я уже не стояла ни на каком возвышении — иначе точно бы рухнула.

Глава 16

Если вы не в состоянии запомнить дни рождения своих крестников, дарите им подарки в свой день рождения.

После хорошего почина в виде урока Лив на тему «Как одеваться» и семинара Джейми «Как работать над имиджем» новое расписание стало складываться прямо на глазах. Безусловно, сыграл свою роль и тот факт, что я буквально днем и ночью не расставалась с черновиками, внося бесконечные поправки и дополнения.

Если честно, почти все идеи я черпала из своих старых тетрадей, буквально напичканных на удивление полезными и жизненными советами «от Фрэнни». Все советы касались не столько этикета, сколько просто хороших манер, которые никогда не устаревают: ведь никто не отменял привычку вежливо разговаривать с продавцами или беречь окружающих от обсуждения своей диеты за обедом. Мне оставалось просто выудить эти ценные рекомендации из нагромождения электронных адресов и телефонов.

Мне даже начинала нравиться новая Академия, пока существующая только в моем воображении. Каждый раз, листая пожелтевшие страницы своих тетрадок, я как будто слышала голос Фрэнни — мудрый, доброжелательный и такой любимый… Мне казалось, я и вести себя начала, как она: держала спину более прямо и даже купила открытки для рассылки благодарственных писем. С другой стороны, я осознавала, что мой собственный жизненный опыт тоже может оказаться полезным, поэтому запланировала два предмета, которые хорошо познала не в теории, а на практике: «Как управлять деньгами» и «Как искать работу».

Ведь тот факт, что у Клемми и остальных денег куры не клюют, вовсе не означает, что не надо уметь со своим капиталом управляться. Я собиралась представить финансовое искусство как новое шикарное умение, способное любую девушку сделать звездой вечеринок — вроде приготовления изысканных коктейлей.

Марк после недолгих уговоров согласился прочитать курс «Кредитки без слез», а затем — «Как вести жизнь миллионера в условиях невыгодного кредита».

В пятницу днем мы засели в его кабинете — почти за пределами слышимости шума, который производило «Литературное обозрение» под руководством миссис Ангелль. Поскольку было как раз время ланча, мы мирно жевали сэндвичи, а заодно обсуждали, насколько важно для молодой женщины разбираться в финансовых вопросах.

— Кэтлин всегда говорила, что деньги как зонтик. Они не могут остановить сам дождь, но зато помогают оставаться сухим, — сказала я, раскачиваясь на стуле. — А Фрэнни не уставала утверждать, что умная девушка должна иметь в тайничке сумму, достаточную для покупки билета до Рио в один конец. Уж не знаю, почему именно до Рио…

— И ты это соблюдаешь? — Мы с Марком успели перейти на более неформальную манеру общения.

— Конечно, — с гордостью ответила я. — Причем до Рио и обратно. И всегда соблюдала. Я с восемнадцати лет работала все каникулы.

— Зачем? Ни за что не поверю, что Филлиморы не давали тебе достаточного содержания.

Марк поднял бровь, выуживая из недр своего сэндвича ломтик помидора, чтобы отправить в мусорную корзину.

Я покраснела.

— Конечно, давали… Просто мне всегда нравилось… иметь собственные деньги.

На самом деле меня, можно сказать, не ограничивали в средствах, и эти-то средства я каждый месяц откладывала, а тратила только то, что зарабатывала сама. Наверное, у меня был подспудный страх, что однажды явится моя настоящая мать — и тогда придется все вернуть Филлиморам.

Теперь, правда, мне отчасти была понятна эта щедрость. Не исключено, что приемные родители просто выплачивали пособие от имени Гектора…

— Кстати, помнишь, ты рассказывала про свою соседку по квартире? — вторгся в мои мысли Марк. — Ту самую, которую ты пытаешься перестроить на новые рельсы. Я хотел спросить: ты всегда носишь работу домой?

— Да нет же, господи! Лив совершенно не нуждается в моих советах по поводу туфель. Она и так шопоголик… — начала я и только потом сообразила, что Марк имеет в виду не мою настоящую работу в магазине, а то, чем я занимаюсь в Академии. — В общем… — Я несколько занервничала под его пытливым взглядом, — Я пытаюсь помочь ей выявить некоторые ее параметры… Обнаружить моменты эксплуатационной неустойчивости…

Господи, как будто я говорила не о личной жизни молодой девушки, а о каком-нибудь ершике для туалета!

На столе у Марка зазвонил телефон, но он не стал сразу хватать трубку, а кивнул мне, чтобы я продолжала.

— Говори, говори. Например, очень интересно знать, как можно скучную работу по дому превратить в яркие семинары с журнальными заголовками. Что, твой курс будет называться «Сделай сам: вип-советы»?

Так, похоже, он меня поддразнивает. Хотя у Марка чувство юмора настолько тонкое, что иногда его вообще не разглядеть… То есть нет никакой уверенности — юмор это или нет.

Кажется, наш разговор неумолимо уносило куда-то в сторону от академических проблем. Между тем телефон продолжал звонить.

Марк поерзал на стуле и бросил на меня взгляд поверх очков: в этот момент я отчетливо сформулировала для себя, почему неровно дышу к мужчинам в кашемировых пуловерах, а заодно к их шуткам про сберегательные счета. Просто от них исходит какая-то специальная уютная надежность.