Джил Гаскойн - Ты в моей власти

– Майкл? – визгливо переспросила Барбара. – Конечно, сказал. Сказал, что уходит от нас. Тебе это наверняка известно.

– Да, я знаю.

– Ну вот. И что ты скажешь?

Розмари не сразу ответила, удивленная обвиняющим тоном Барбары.

– Я? – наконец проговорила она в трубку. – Но, Барбара, это не имеет никакого отношения ко мне. Как бы я тебе ни сочувствовала, я не имею права вмешиваться, не имею права принимать чью-либо сторону. – До ее слуха донеслись всхлипывания. – Барбара, послушай, я не могу тебе ничем помочь. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Откажись от него. – Теперь Барбара сдавленно шептала, стараясь сдержать рыдания. – Пожалуйста, откажись от него. Он нам нужен.

Только через несколько мгновений до Розмари дошел смысл услышанного.

– Но при чем тут я? Барбара, ради Бога, почему ты решила, что дело во мне? Он не со мной! – с отчаянием прокричала она в трубку, не понимая, что могло вызвать у Барбары подобное подозрение.

Розмари говорила с такой очевидной искренностью, что не поверить было невозможно.

– Господи, Розмари, прости меня. Просто он часто говорил, что бывает с тобой, а когда упомянул о том, что ты в Штатах… Ради Бога, извини. Забудь все, что я наговорила. – Она снова заплакала и, как раз когда Розмари собиралась что-то сказать, повесила трубку.

– Как в плохой мелодраме, – заметила Элла, когда они пили чай и Розмари передала ей разговор.

– Я должна позвонить Майклу. – Розмари прошла в холл, чтобы посмотреть его новый номер в блокноте у телефона. Дома у него никто не ответил, тогда она позвонила в офис.

– Он будет только завтра, – заученно ответила секретарша. – Оставьте свой номер.

– Вы здесь недавно? – спросила Розмари.

– Да, – призналась девушка.

– Он знает, как мне позвонить. Я Розмари Дауни.

– О, извините, мисс Дауни.

– Ничего страшного. Думаю, мне удастся с ним поговорить до завтра.

Она повесила трубку, тут же набрала номер Фрэнсис и оставила сообщение на автоответчике с просьбой позвонить ей.

Бен вернулся в половине шестого. Он появился в дверях одновременно с Джоанной.

– Что ты хочешь – чаю или выпить? – предложила Розмари, когда Элла с Джоанной скрылись наверху. Она вынула из холодильника бутылку вина. – Я, например, выпью, – проговорила она, не дожидаясь его ответа.

– О'кей. – Бен швырнул вещи в угол рядом с дверью.

Взглянув на его пожитки, Розмари сказала:

– Ты собираешься остаться?

Он улыбнулся.

– А ты возражаешь?

– Нет. У меня был жуткий день, и, что бы ты ни сделал, хуже уже не будет.

– Может быть, мне, наоборот, удастся что-нибудь исправить, – ответил Бен, обнимая ее за талию и целуя в голову.

21

Той ночью она чувствовала себя слишком усталой, чтобы добиваться от него объяснений относительно Бетси. Они оба слишком много выпили. Бен приготовил ужин на четверых, и они поели в кухне. Даже Джоанна не устояла и смеялась его шуткам. В тот вечер он снова стал таким же, как в первый раз, когда Розмари его увидела.

Когда она чуть не заснула над тарелкой со спагетти, Бен отвел ее наверх и уложил в постель.

– Что тебя усыпило – моя стряпня или мои остроты? – спросил он, укрывая ее до подбородка пуховым одеялом.

– Не надо, душно, – начала было Розмари, но, не докончив фразы, провалилась в тяжелый, подобной коме, сон. Бен оставил свет у кровати и спустился вниз.

Розмари проснулась от телефонного звонка, ей показалось, что она проспала всего несколько минут. Она села. В комнате было темно, рядом, лежа не спине, тихонько посапывал Бен – ей это всегда казалось милым и трогательным. На миг ее охватило смятение, но потом она вспомнила, что она дома, у себя в спальне. Она сняла трубку и, понизив голос, ответила:

– Алло.

– Розмари? – Это была Фрэнсис.

– Фрэнни? Что случилось. Который час? – Она, прищурившись, пыталась разглядеть светящийся циферблат часов, стоявших у кровати.

– Половина третьего, – сказала Фрэнсис.

Розмари удалось стряхнуть сон, она сразу испугалась.

– Что случилось?

– Неприятности, дорогая. Мне нужно ухо, чтобы выговориться, и, возможно, жилетка, чтобы выплакаться. Барбара отравилась снотворным. Майкл был у меня и полчаса назад ушел домой. Старший сын ждал его на пороге. Майкл не включил автоответчик, когда уходил.

– Я знаю. – Розмари окончательно проснулась, села на край постели, нашаривая ногой тапочки. – Я пыталась связаться с ним. Барбара позвонила мне в ужасающем состоянии – она думала, что у него роман со мной.

– О, Господи, – устало вздохнула Фрэнсис, и Розмари услышала, как она закуривает сигарету.

– Барбара в больнице?

– Да. Ей делают промывание желудка. Майкл сейчас дома с детьми.

– Хочешь приехать? – предложила Розмари, смущенно покосившись на все еще спавшего Бена.

– А это не будет неудобно?

– Нет, – твердо ответила Розмари.

– Я уже сказала Майклу, что буду у тебя, – знала, что ты не откажешь. Сейчас приеду. – И Фрэнсис положила трубку.

Когда Розмари потянулась за халатом и встала с постели, Бен пошевелился и пробормотал:

– В чем дело? Тебе нехорошо?

– Спи, спи, – прошептала Розмари. – У Фрэнсис неприятности. Она сейчас приедет.

Он отвернулся и снова закрыл глаза. Розмари спустилась вниз. В доме было холодновато, в ночном воздухе пахло осенью, и она прикрыла маленькое окошко в передней. Спать уже совсем не хотелось. Розмари пошла на кухню, поставила чайник. Кто-то спустил воду в туалете наверху. Она услышала тяжелые шаги Джоанны, которая возвращалась в комнату Эллы, а потом – на мгновение, пока оставалась открытой дверь, – голоса. Часы в холле пробили без четверти три. Дом снова погрузился в тишину. Она приготовила чай и стала ждать подругу.

– Кто ее нашел? – спросила Розмари, когда они с Фрэнсис сидели на кухне.

– Она сама позвонила в больницу. – Куча окурков в пепельнице быстро росла. Розмари, которая не пообедала как следует, приготовила тосты. Фрэнсис только курила. – Это был крик о помощи, – продолжала она, глядя в пустую чайную чашку.

– Бедняжка. – Розмари налила воды в чайник. – Хочешь еще чаю, дорогая?

Фрэнсис взглянула ей в лицо.

– Ты меня осуждаешь?

Розмари покачала головой.

– Как я могу тебя осуждать, – тихо ответила она. – Ты моя подруга. Похоже, я считаю, что во всем виноват Майкл.

– Какое же он дерьмо! – Фрэнсис нервно затушила сигарету, часть окурков из переполненной пепельницы высыпалась на стол. Она говорила во весь голос. – Я же просила его не уходить из дома. Господи, как меня угораздило во все это влипнуть? – Она прикурила следующую сигарету.

Розмари не выдержала и вытряхнула пепельницу.