Акцентор - Вероника Десмонд

давлюсь вздохом, теряю гребаный контроль. Раздвинув ботинком мои ноги, он насильно просовывает свою холодную руку мне под юбку, отодвигает трусики в сторону и с нажимом проводит по моей киске. Гребаный ад. – Давай отбросим лицемерие. Смотри, как она плачет по мне. Мы так давно не виделись… Вот что такое насилие. Ты не даешь нам воссоединиться.

Мое лицо пылает, я делаю большой глоток воздуха, пока его палец медленно поглаживает меня.

– Ты просто больной ублюдок.

– Если это комплимент, то почему он звучит с такой чертовски скучной эмоцией?

К моему собственному ужасу, я начинаю чувствовать, как от его прикосновений моей влаги становится все больше и больше. Святое дерьмо, я очень, очень мокрая. И я все еще хочу кончить.

– Отпусти меня или я закричу.

Он усмехается. Я дергаюсь, когда его горячее дыхание опаляет мое ухо:

– О, именно этого я и жду, Эль. Твоих криков. Ты же не думала, что твое милое шоу останется без внимания? Разве я не должен предъявить на тебя права, когда возле моего ангела… блядь, моей девочки, вьется ебаный мусор? – Я едва удерживаюсь от очередного стона, и он улыбается. – Ты так сильно мочишь мою руку. Я знал, что ты будешь гостеприимной для меня.

Я кусаю губу практически до крови, а его пальцы не прекращают издеваться над моим нутром, поглаживая, шлепая и кружа по чему угодно, но не по тому, что больше все нуждается. Гребаное безумие. Мое тело заперто между каменной фигурой Аарона и боком машины, и все, что я могу делать, – это наблюдать за тем, как он медленно подводит меня к оргазму прямо на парковке.

О, он хочет, чтобы я умоляла. Он любит, когда я умоляю. Но я не дам ему этого.

Он, черт возьми, не получит удовольствия.

– Ты в восторге, когда тебя ласкают, лишив воли. Тебе это чертовски нравится, да? Ты только моя маленькая шлюха, Элеонор. Ты должна это запомнить. Иначе мне придется преподать урок и показать, каково это – смотреть на мое. Эта очаровательная киска принадлежит мне, и любой, кто на нее посмотрит, будет гнить под землей. Надеюсь, теперь мы поняли друг друга?

– Ты… – мое дыхание сбивается. Его пальцы проникают внутрь, а затем медленно гладят набухший клитор, но этого хватает, чтобы я издала стон, и боже мой… он стонет в ответ, наклоняет голову, прижимается лбом к моему лбу.

– Что, ангел?

– Я ненавижу тебя.

– Я знаю, Эль. Я знаю.

Задушенный всхлип застревает в моем горле, когда моя киска начинает сжиматься в приближении оргазма. А потом он убирает руку.

Я едва могу дышать, дыхание вырывается из меня короткими, прерывистыми порциями. Аарон поправляет мою юбку, а затем медленно отходит назад, издевательским кивком указывая сесть в машину.

Подонок.

Я привожу себя в порядок и оглядываюсь. Мое сердце бьется так сильно, что мне кажется, что грудная клетка вот-вот сломается.

– Господи, нас же мог кто-то заметить.

– Если тебя это беспокоит, я любезно убью любого, кто увидит твою уязвимость. А теперь садись, блядь, в машину.

Несмотря на то, что моя грудь разрывается от его наглости, я слушаюсь. Потому что он действительно может сделать это.

Когда он садится на свое место и заводит машину, я пишу сообщение Лукасу, а затем и Эмме, умоляя, чтобы та убедилась, что с парнем все в порядке. Господи, не могу поверить, что втянула кого-то в этот ад. Мои щеки горят, и меня съедают мысли, что из-за полученной травмы он может лишиться спортивной стипендии.

– Это я забираю, – Аарон отнимает у меня телефон, а затем улыбается от уха до уха: – Напишешь ему еще раз, и я подарю тебе его пальцы.

– Ты такой урод. Ты не можешь просто избить невинного человека.

– Он ведь не мертв, не так ли? Не будь такой агрессивной, я до сих пор чувствую твой запах. Что же это, мм? – он облизывает пальцы, которые недавно были во мне и бормочет: – Вкус падения с небес и гребаных персиков. Кстати, мне нравится твое внимание к моей грандиозной персоне. Как я тебе без маски? Признайся, ты в охренительном восторге.

Я свирепо смотрю на него.

– Ты нарциссический подонок с манией величия.

– Я приму это за согласие, – снисходительная усмешка искажает его губы.

Мрачная тишина и напряжение, сквозящее в воздухе, словно гладит меня по щеке и доводит до грани, как перед главной сценой в фильме ужасов.

Возможно, именно это меня и ждет.

Двигатель рычит интенсивнее, когда Аарон несется по трассе, окруженной высокими демоническими деревьями. Его фигура слишком внушительная для этой машины, и меня преследует ощущение, что пространство сжимается, оставляя меня на растерзание монстра.

– Куда мы едем? – я прочищаю горло. Не помогает и то, что я до сих пор, мать твою, возбуждена.

Аарон кидает на меня насмешливый взгляд, его руки, покрытые венами, сжимают руль.

– Домой, мой маленький ангел.

Я заставляю себя сосредоточиться и игнорировать то, как мое дыхание становится неровным из-за его интенсивного внимания.

– Смотри на дорогу.

– Прости, детка, – он отворачивается, а затем насильно ловит мою ладонь и подносит к губам, чтобы поцеловать. Медленная улыбка озаряет его черты, когда он произносит: – Но мне действительно тяжело не смотреть. Иногда я хочу посадить тебя в клетку, потому что ты просто пиздец как прекрасна. Я бы ласкал себя, наблюдая, как ты поешь, прикованная, запертая и возбужденная.

Он и так делал это. Он гладил свой член, когда я пела ему, стоя на рояле в оранжерее.

Мое горло сжимается от того, как сильно я хочу накричать на него, но тогда, вероятно, он остановит машину, а потом нагнет меня над капотом и трахнет.

И возможно, я даже не буду против, судя по намокшему белью и той реакции, что выдает мое тело на то, как он, не отпуская моей руки, продолжает вести машину.

Я ненормальная. Просто поразительно больная. Находиться рядом с этим неуравновешенным социопатом – значит подвергать себя опасности, и я не должна замирать каждый раз, когда он покрывает короткими поцелуями мое запястье.

Я не должна.

Я пытаюсь вбить эти слова, как мантру до тех пор, пока машина не останавливается у мрачных кованых ворот.

Чистилище ада. Вот оно. Место его извращенных фантазий, зачарованного сада и украденных душ. И сегодня он будет охотиться на мою.

Нет.

Я больше не позволю ему манипулировать и издеваться надо мной.

Когда Аарон доезжает до особняка, моя нервозность переходит в настоящую истерику.

Глубоко вздохнув, я отстегиваю ремень безопасности и дотрагиваюсь до ручки двери,