Акцентор - Вероника Десмонд

ни боролась с собой, в тот момент, когда он касался меня, я всегда чувствовала себя на пике своих эмоций, буквально на пределе своих психических возможностей.

На самом деле мое тело мертво уже много месяцев, и теперь у меня возникает болезненное желание раздвинуть ноги и приласкать себя.

Я так сильно ненавижу себя.

Я хотела уничтожить следы моего падения, которое сводило меня с ума, когда он толкал меня лицом в пол и вбивался между моих ног, не сдержавшись и так и не проникнув внутрь.

О боже.

Вдруг за моей спиной раздаются шаги, но прежде чем я успеваю обернуться, кто-то закрывает мне глаза рукой, а затем я чувствую легкое давление на шею. Оцепенев, я хочу закричать, но начинаю задыхаться, когда его горячее дыхание обжигает мое ухо, наполняя меня своим запахом.

Другим запахом. И никаких сигарет.

Я словно падаю с огромной высоты и разбиваюсь о толстый слой льда.

– Бу, – шепчет парень.

Лукас.

Я не двигаюсь. Моя грудная клетка тяжело поднимается и опускается.

– Эй, у тебя все хорошо?

Нет. Я сумасшедшая.

Прикосновение его ладони исчезает, и парень встает прямо передо мной, протянув мне руку с пластиком.

– Вот дерьмо. Это не настоящий нож, мы купили реквизиты к Хэллоуину. Прости, если я напугал тебя. Как…

– Все нормально, – обрываю я чересчур резко, а затем поднимаюсь на ноги и ухожу.

Что, черт побери, со мной происходит? Неужели я настолько безумна, что до сих пор продолжаю вести себя так, как он хотел?

Я до сих пор возбуждаюсь от страха.

От отвращения к себе моя кровь кипит ледяным адреналином.

– Подожди, Эль! – кричит мне вслед Лукас. – Прости. Наверное, я повел себя, как настоящий подонок. Я могу купить тебе кофе?

Мне приходится остановиться, когда он преграждает мне путь, и впервые я действительно пытаюсь оценить его с другой точки зрения. Он высокий, темные волосы, светлые глаза, занимается музыкой и плаванием. Рэйчел даже называет его самым красивым дирижером в истории, но я не вижу ничего, кроме гребаного разочарования.

Потому что это не он.

– В час ночи? – проклятье, мой голос совершенно охрип.

На щеках Лукаса появляется легкий румянец.

– Прости. Я не подумал.

– Все в порядке, не волнуйся об этом. Увидимся завтра на репетиции.

Он хватает меня за рукав.

– Позволь мне проводить тебя до общежития.

Я замираю, чувствуя, что еще немного и сломаюсь при чужом человеке. На моей коже выступает холодный пот.

Я бы хотела не думать о нем, но ноющая боль между ног не позволяет мне заглушить его призрачный голос.

Этот ублюдок преследует меня, даже ничего не делая.

– Я тебе нравлюсь? – спрашиваю я.

На лице Лукаса появляется обворожительная улыбка с ямочками на щеках.

– Да, разве это не очевидно?

Я не думаю, когда поднимаюсь на носки и оплетаю его шею руками. От него пахнет деревом, мятным гелем для душа и хлоркой. Совсем другой запах.

То, что мне нужно.

Примечание:

Ассоциация (лат. Associatio – соединение, взаимосвязь) – закономерно возникающая связь между отдельными событиями, фактами, предметами или явлениями, отражёнными в сознании индивида и закрепленными в его памяти.

Глава 22

Триггер

«…Me and the Devil

Я и Дьявол,

Was walkin’ side by side

Шли бок о бок»

Me and the Devil – Soap&Skin

Кингстон, Шотландия.

Тень.

Лукас тяжело вздыхает, а затем бормочет:

– Черт побери, ты делаешь это на самом деле? – его губы почти касаются моих, но я не могу заставить себя поцеловать его. – Ты такая невозможно красивая, Элеонор. Ты самая красивая девушка…

Секунды тянутся так долго. Прежде чем его ладонь успевает зарыться мне в волосы, я отталкиваю парня.

Я не… могу.

Я не могу.

Как только я делаю шаг назад, кто-то цепляется в мой локоть и оттаскивает к стене, а затем бьет Лукаса по лицу. Достаточно, чтобы тот пошатнулся, но недостаточно для спортсмена вроде него.

Лукас делает выпад вперед, но парень поднимает кулак и наносит жестокий удар в челюсть. Удар оказывается таким мощным, что кровь забрызгивает все его черты, и Лукас мгновенно теряет равновесие, рухнув на пол.

Нотные пюпитры с грохотом падают, меня охватывает жуткая дрожь, когда я сталкиваюсь с убийственным взглядом Аарона.

Лукас рычит:

– Я убью тебя, ублюдок. И мне плевать, что ты Кинг.

Аарон делает шаг, но я останавливаю его, схватив за окровавленную руку.

Я видела его совсем недавно, но ничто не сравнится с его поглощающим присутствием.

Его черты темные от ледяного спокойствия, и даже светлые волосы не придают никакой мягкости его образу. Я чувствую, сколько силы сосредоточено в его физической форме, способной причинить ужасную боль. Много боли.

– Не надо.

– Ему понравится быть мертвым, Элеонор.

Зловещий, глубокий тон его голоса вибрирует на моей коже.

Я сжимаю челюсти. Он не имеет права даже вести себя как последний подонок, учитывая то, что он сделал, но его вечно игривая улыбка исчезла.

Сейчас он выглядит как дьявол, который стремится к разрушению.

– Аарон, нет, – я раздраженно вздыхаю и сжимаю его ладонь, чтобы заставить его следовать за мной, но он просто подносит мою руку к губам и целует ее. Жест очень нежный, но тон совсем не такой – он мрачный, ужасающий и заставляющий вздрогнуть всем телом:

– Если ты будешь защищать его, я, блядь, выстрелю в его голову.

Я выдергиваю свою руку.

– Прекрати.

Он делает шаг, заставляя меня пятиться назад.

– Прекратить что?

– Ты должен уйти.

Я дрожу из-за зрелища прямо передо мной. Его карие глаза превращаются в черные из-за расширяющегося зрачка, но на губах снова играет его садистская улыбка:

– Я давно так сильно не жаждал убийства, мой прекрасный ангел. Назови мне хоть одну причину, по которой мне не следует убивать твоего питомца, а затем пировать тобой в его же крови?

Я кидаю обеспокоенный взгляд на Лукаса, который медленно поднимается с пола. Он хромает, и возможно, его нога сломана. Боже…

Прежде чем я успеваю вздохнуть, рука Аарона снова хватает меня за горло. Он делает это осторожно, но мое тело напрягается. Я пытаюсь вырваться, вцепившись в него ногтями, но любая попытка оказывается провальной. Аарон не двигается. Даже ни на дюйм.

– Даю тебе пять секунд, чтобы убраться отсюда нахуй, – его слова обращены к Лукасу, но смотрит он только на меня. – Иначе я выколю тебе