Благородный принц - Девни Перри

влажной ладонью, когда я повернула ее, открывая. Солнечный свет ударил мне в лицо, и я прищурилась от его света, когда вышла наружу. Чистый воздух наполнил мои легкие вместе со сладким ароматом лета. В любой другой день я бы насладилась ароматом скошенной травы. Голубым небом и смехом детей, играющих во дворах.

Не сегодня.

Я закрыла за собой дверь и поспешила вниз по тротуару. Мое мужество ослабевало с каждым шагом, но я продолжала двигаться. Ты можешь это сделать. Багажник машины захлопнулся, привлекая мое внимание, и я посмотрела на дом прямо через дорогу.

Молодая женщина стояла возле своей синей машины, наблюдая, как я иду. Я видела ее раньше. Она была дочерью пары, которая жила там. Ее каштановые волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Ее глаза подозрительно сузились, когда я подошла.

Я подняла руку, слегка помахав пальчиком, и выдавила улыбку, затем сосредоточилась на пункте назначения.

Трава в соседнем доме была слишком высокой. Там не было летних горшков с петуниями или геранью. Теперь, когда я была снаружи и рассматривала улицу с другой точки зрения, дом выделялся, как больной палец. Неудивительно, что Люк заподозрил, что в него переехал агент ФБР.

Я пересекла подъездную дорожку и направилась к крыльцу, перепрыгивая через ступеньки к входной двери. Затем я глубоко вздохнула и нажала большим пальцем на дверной звонок.

Часть меня была удивлена, что я вообще добралась до двери. Наверное, я ожидала, что выйду на улицу и сразу же буду окружена федеральными агентами. Что меня посадят во внедорожник и увезут в неизвестном направлении.

За дверью не было слышно ни звука. Никто не торопился открывать. Была суббота. Я мало подглядывала по субботам только потому, что район был более оживленным, а Люк обычно в это время дня возвращался домой со своей тренировки в участке. Но разве она не должна была быть здесь?

Я снова позвонила в звонок, и не успел еще затихнуть звон, как дверь распахнулась.

Вот только открыла не женщина из ФБР. Она лежала на полу в луже крови позади высокого, сердитого мужчины, нависшего надо мной. На нем был черный кожаный жилет. Такой же, который я много-много раз видела на спине Джеремаи.

И прежде чем я успела повернуться и убежать, прежде чем я успела закричать, мир погрузился во тьму.

Я ахнула, просыпаясь, затем вздрогнула от стука в черепе. Ритм болезненных пульсаций соответствовал басовому ритму музыки, которая гремела за пределами комнаты. Не было смысла оглядываться. Стерильного, холодного запаха бетонного пола под моей щекой было достаточно, чтобы я точно поняла, где нахожусь.

Здание клуба Воинов.

Мои руки, кажется, были связаны, но я решила проверить, и жесткие пластиковые стяжки впились мне в кожу.

Этого не может быть. Все должно было быть не так.

Я планировала пойти в ФБР, передать свои видеодоказательства и согласиться дать показания против Воинов. Прямо сейчас они должны были помещать меня в какую-нибудь комнату для допросов. Я должна была бы пить чуть теплый кофе, пока агенты выслушивают мое признание. Затем они увезли бы меня в какой-нибудь пригородный городок в Оклахоме, Орегоне или Огайо, и Скарлетт Маркс перестала бы существовать.

Вот вам и сделала все правильно.

Я закрыла глаза и прижалась виском к холодному бетону, желая, чтобы боль в голове утихла.

— Ты в порядке? — голос заставил меня вздрогнуть, и мои глаза распахнулись. Рядом со мной сидела женщина.

Рыжеволосая женщина с другой стороны улицы. Соседка Люка.

Дерьмо.

— Что случилось? — прохрипела я.

— Они ударили тебя.

Э-э, да. Это я уже поняла.

Подтянув колени к груди, я использовала те немногие силы, которые у меня были, чтобы перекатиться с бедра. Затем я приняла сидячее положение на полу. Комната начала вращаться, и от усилия у меня закололо в глазах. Я привалилась к стене из шлакоблоков позади себя, сделав несколько глубоких вдохов, пока боль не стала терпимой.

— Кто ты? — спросила женщина рядом со мной. — Зачем ты им нужна?

— Скарлетт Маркс, — ответила я, поворачивая голову, чтобы рассмотреть ее.

Ее лицо было бледным, а коса, которую она носила раньше, развалилась. Копна каштановых волос рассыпалась по плечам и по зеленой футболке. Как и я, она была в джинсах, но у нее на колене была свежая прореха. На щеке у нее был красный след, а карамельные глаза были полны слез.

Даже испуганная, она была прекрасна. Слишком красива для этого места.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Кассандра Клайн. — Она говорила тихо, переводя взгляд с меня на закрытую дверь.

Мы были в одной из подвальных комнат — возможно, в той, где был убит Кен Рэймонд. Пол провалился до водостока в центре. Окон не было, только мерцающая лампочка, свисающая с черного провода.

— Прости меня, — сказал я.

— За что?

— За то, что неприятности, кажется, преследуют меня повсюду в эти дни. — И теперь я втянула в это дело эту невинную молодую женщину.

— Что еще случилось? — прошептала я. — Дома.

— Шеф Розен живет один, и я не была уверена, что ты делаешь. Мои родители состоят в «соседском дозоре». Я подумала, что, может быть, ты вломилась в его дом или что-то в этом роде и направляешься к соседке.

Я фыркнула от смеха. Я шла так быстро, еще и с рюкзаком, вероятно, я выглядела как преступница.

— Я все еще была рядом со своей машиной, когда тот мужчина открыл дверь. Секунду назад ты стояла там, затем он достал пистолет и ударил тебя по голове. Все произошло так быстро. Я попыталась достать свой телефон и позвонить в полицию, но он увидел меня. Я попыталась убежать, но… их было трое.

Знали ли Воины, что я была у Люка? Или они пришли за агентом ФБР?

— Ты видела другую женщину?

— Нет. — Она покачала головой. — Там были только мы. Один из мужчин, тот, что поймал меня, ударил меня по щеке. После этого все как в тумане. Там был фургон. Они бросили нас внутрь и связали. Ты все это время была без сознания.

— Черт. — Тогда у меня, скорее всего, было сотрясение мозга. Я вздохнула и закрыла глаза. — Кто-нибудь еще нас видел?

— Я так не думаю.

Была суббота. Люди подстригали газоны по субботам. Дети играли во дворах. Возможно, кто-то видел, как двух женщин запихивали в фургон, но даже если они это видели, полиция явно не смогла бы помешать Воинам доставить нас в Эштон.

Мы были в трех часах езды