Полынь и мёд - Лина Манило

ответную кислую улыбку и отворачиваюсь к окну. Пусть думает, что я на вечеринке перебрала – так всем будет только проще.

А я и забыла, что тётя Катя всю жизнь проработала в хирургии Первой городской, потому знает там все ходы и выходы. И я, даже не успевшая толком сообразить, куда поехать дальше, понимаю, что вот именно в больницу-то мне и нужно.

И успокаиваюсь.

Глава 40

Роман.

Накануне вечером.

Поправляю на плече спортивную сумку, толкаю дверь и выхожу из спортивного клуба. На улице уже поздний вечер, и жара наконец-то перестала держать за горло мёртвой хваткой.

Сегодняшняя тренировка прошла неплохо, если не считать странного предчувствия, которое никак не давало покоя. Зуд какой-то подкожный, и от него ничем не избавиться, как ни пытайся – я проверял. Бил грушу до остервенения, выжимал штангу, поливал себя холодной водой в душе – без толку.

А всё эта дурацкая Ксюшина идея поехать к сестре. Зачем оно ей было нужно? И я ещё, дебила кусок, не отговорил, не настоял, не запер в квартире, в конце концов. Надо было вообще к батарее приковать, зато теперь бы мои нервы были в порядке. И чего же так таращит-то от этого, отчего на части разрывает? Словно вместо позвоночника во мне прут раскалённый.

И чего я, дебилище, вместе с Ксюшей не поехал? Решил не нагнетать ситуацию, дать девочкам пообщаться, но в итоге с каждой минутой понимаю, что это была худшая идея в моей жизни.

Впервые спорт не помог отвлечься. Всю свою жизнь я убегал от проблем к турникам, выжимал штангу, когда становилось особенно хреново, отжимался, прыгал – в общем, делал всё, чтобы дурацкие мысли не занимали голову. Но сегодня со мной точно что-то не так. Понять бы ещё, почему не получается успокоиться. Я-то и в клуб пошёл – считай, сбежал, – чтобы среди чужаков, занятых каждый своей жизнью, раствориться хоть на время. Мог остаться дома, мог – там тоже отличные тренажёры и душ не общественный, но будто чёрт под руку толкал, нашёптывая на ухо, что нужно проветриться.

Самое смешное во всём этом, что всю тренировку я подспудно никак не мог избавиться от ощущения, что вот сейчас из-за угла выйдет Света и начнёт выгибаться-прогибаться, пытаясь привлечь моё внимание. И хоть башкой понимал, что это тупость, от неё так и не получилось избавиться.

Нужно менять клуб, в этом никакого покоя не будет – каждый раз будет мерещиться блондинистая макушка, и всё удовольствие от тренировки вылетит в трубу. И какого чёрта мне нужен был этот геморрой в жизни? Но отношения с Ксюшей – наши с ней отношения точно сто́ят всего этого дерьма.

Так, стоп. Сейчас позвоню Ксюше и заберу её нафиг оттуда. Не стану слушать, что это дача их родителей, и она знает там каждый куст и каждую собаку. Хватит, поиграли в самостоятельность и на этом конец. Она хотела поехать туда сама, хотела закрыть свои гештальты? Пожалуйста, я не мешал. Но вернуться домой одной я не позволю – не в этой Вселенной, как бы Ксюша на этом не настаивала, ныряя три часа назад в такси.

Снимаю с плеча сумку и сбегаю по ступенькам. Клуб «Легенда», в котором я чувствовал себя несколько лет тепло и уютно, остаётся за спиной, и вряд ли я сюда когда-нибудь ещё вернусь. Мышцы горят, кожу после вначале контрастного, а после вовсе ледяного душа покалывает, и я снимаю машину с сигнализации, чтобы поскорее убраться отсюда.

Свист привлекает внимание, я оборачиваюсь на звук, а из темноты показывается Ваня. Он в простых джинсах и серой футболке, и без его брони деловых костюмов я даже не сразу узнаю его. Волосы небрежно зачёсаны назад, и сам он кажется сытым и довольным котом на прогулке. Он-то тут откуда?

– Я тебе звонил, звонил, – ворчит друг, а я окидываю его взглядом с ног до головы. – Что за дурацкая привычка телефон отключать? Хорошо хоть не разминулись.

– На время тренировок я всегда оставляю мобильный в машине, так мне спокойнее. Нет соблазна побежать и проверить звонки. Не отвлекает, – поясняю, попутно забрасывая сумку на заднее сидение машины. – Ты какими судьбами тут?

Ваня усмехается, пятернёй приглаживая свои волосы, расправляет плечи, потягиваясь, и вовсе становится похож на кота, объевшегося сметаной.

– Помнишь ту рыжую из бара? – интересуется, а когда я киваю, продолжает: – Она живёт тут неподалёку, в соседнем доме, – взмах рукой куда-то в сторону. – Охрененная, просто огонь, а не девка. Прямо испытал жгучее желание задержаться в городе ещё на пару дней.

– Так уж и хороша? – смеюсь, а Ваня хлопает меня по плечу. Как когда-то давно, когда слов казалось недостаточно. – Ещё скажи, Боголюбов, что влюбился.

– Иди на хер, я на такое не способен. Но баба зачётная, без вариантов, – мечтательно вздыхает, наверняка, представляя эту рыжую без трусов. – Но, увы, дела не ждут. Даже ради её фантастической задницы мир не может подождать.

– Так и состаришься в своём директорском кресле, помяни моё слово.

– Ой, да брось. Бабу найду, наследника рожу и дело с концом.

Я отмахиваюсь от его гениальных планов на счастливое будущее и распахиваю переднюю дверцу машины. Вон и телефон мой лежит, мигает входящими звонками и сообщениями.

– Занимай место, подброшу домой по дороге.

Ваня кивает, но не успеваем занять свои места, как снова раздаётся свист. Может быть, где-то рядом открыли кружок художественного свиста?

Поворачиваю голову в сторону свистуна, а в маленьком круге света от уличного фонаря появляются сначала четыре громадные тени, а следом и их обладатели материализуются. Вот только кучки каких-то придурков мне сейчас не хватает.

– Эй, мужик, – басит один из них, а я вглядываюсь в его лицо, но из-за капюшона на его башке ничего не разобрать. – Стой, разговор есть.

– Вы точно ничего не перепутали? – уточняю, а один из пассажиров делает шаг в мою сторону.

– Ты можешь ехать, у нас к твоему приятелю дело важное, – милостиво позволяют мне, а я сжимаю челюсти до хруста.

– Спасибо, конечно, что разрешил,