Эми Сон - Беги, хватай, целуй

Врач придавила место укола кусочком марли и согнула мою руку, чтобы остановить кровь.

— Ответ будет через два дня, — сказала она. — Позвони мне в четверг. — Положив пузырек в маленький пластиковый мешок, она добавила: — Лаборатория сразу за углом. Не отнесешь ли свою кровь сама? Так будет быстрее.

Я взяла мешок и пошла в лабораторию, где вручила свою судьбу лаборантке. Она что-то записала в формуляр, а потом сказала, что я могу идти. Пока я шла к двери, она крикнула:

— Желаю удачи!

В день выхода «Любовника-новеллиста» врач оставила на моем автоответчике следующее сообщение: «Рада сообщить, что все в порядке». У меня было такое чувство, словно я выдавила из себя пять тысяч фунтов дерьма.

Я сразу же позвонила Адаму домой.

— Мне сказали, что результат отрицательный!

— Я знал, что так и будет, — сказал он. — Я тоже проверился. Вчера. Все в порядке.

— Почему же не сообщил мне?

— Хотел подождать твоих результатов. Молодец, что проверилась.

— Ты тоже молодец.

— Что будем делать сегодня вечером?

— Праздновать.

В десять вечера, после окончания занятий (дважды в неделю он преподавал литературу в колледже), Адам приехал ко мне. Забравшись в постель, мы принялись возиться, и я так завелась, что скоро нырнула вниз. Я уже брала в рот раньше — на несколько секунд, — но на этот раз хотела идти до конца. Оказавшись с глазу на глаз с головкой пениса Адама, я вспомнила эпизод из его книги, где главному герою делает минет проститутка из Нижнего Ист-Сайда. На мгновение я отшатнулась и сделала глубокий вдох. Адам здоров, и это главное. Я медленно и осторожно придвинулась ближе, провела пальцем по линии, где была когда-то крайняя плоть, и сказала себе: «Я обязательно полюблю этот пенис. Стану его подружкой. Создам систему хренопочитания».

Потом открыла рот и произнесла:

— А-а.

Пока я этим занималась, Адам гладил меня по волосам. Обычно, если парень гладит меня по голове, когда я делаю ему минет, мне хочется остановиться, потому что это кажется неискренним. Я знаю, что партнер в этот момент не испытывает нежности, и злюсь от его притворства. Но в манере Адама было нечто, заставившее меня почувствовать его искреннюю благодарность, и от этого мне стало еще лучше. Весь акт длился недолго — может, минут двенадцать или около того. Его сперма была на вкус лучше любой другой, которую мне довелось попробовать раньше. Возможно, близкое знакомство с вегетарианцем имеет свои преимущества.

Я улеглась рядом с Адамом, положив голову ему на плечо.

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Да, — ответила я совершенно искренне.

Мы заснули в объятиях друг друга, а на следующее утро взяли барьер, по сравнению с которым все анализы на СПИД выглядели сущим пустяком.

БЕГИ, ХВАТАЙ, ЦЕЛУЙ

Правдивая исповедь одинокой девушки

Ариэль Стейнер

ВОНЬ ОТ ЖЕНЩИНЫ

Наутро после нашего первого свидания любовник-новеллист ушел из моей квартиры, чтобы справить большую нужду в ближайшем ресторане, поскольку очень стеснялся делать это у меня дома. Я просила его не смущаться из-за естественных отправлений, и он сказал, что постарается. За последние несколько недель мой любовник поборол свою застенчивость.

Теперь он может делать это в моем туалете, а я в это время ставлю музыку. Я кладу на унитаз коробок спичек, чтобы он мог с их помощью уничтожить запах по окончании процесса.

Но в последнее время у меня самой появились некоторые проблемы. Когда любовник-новеллист остается у меня ночевать, мы отправляемся утром завтракать в кафе по соседству. Я заказываю овсянку с молоком, а он — рогалик с маслом. Потом он отвозит меня к станции метро, и я отправляюсь на работу. На днях по пути к метро я вдруг почувствовала, как утреннее молоко начало урчать у меня в животе. Я морщилась, гримасничала и сучила ногами, но все бесполезно. В конце концов, я бесшумно выпустила газы прямо в машине и сделала это от души, не сдерживаясь.

Я пришла в ужас от того, что новый любовник почует запах, поэтому поскорей, не привлекая к себе внимания, нажала кнопку стеклоподъемника. Стекло опустилось, а я стала со скучающим видом смотреть на улицу. Через несколько секунд любовник-новеллист потянулся к своей кнопке стеклоподъемника и открыл все окна в машине. Потом он воткнул прикуриватель в приборный щиток, дождался, пока тот нагреется, и помахал им около моего зада, как волшебной палочкой.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— У меня нет спичек, вот я и пользуюсь прикуривателем.

— Но у прикуривателя нет пламени. Принцип не срабатывает!

— Создалась экстремальная ситуация. Она требует отчаянных мер.

Любовник помахал прикуривателем у меня между ног и в салоне машины. Разлетевшийся вокруг пепел обжег меня и вызвал приступ кашля, но я расценила это как наказание по заслугам.

Когда мы добрались до станции метро, я вылезла из машины и на прощание помахала любовнику рукой. Правда, по ступеням я спускалась уже без улыбки. Честно говоря, этот случай немного меня огорчил. Я подумала, что мой бойфренд может посчитать меня гадкой, неприличной и вонючей, и это не на шутку меня расстроило.

В тот вечер мы собирались сходить в кино. Я надела соблазнительную розовую мини-юбку, кофточку в рубчик и черные ботинки, понадеявшись, что мой прикид заставит любовника позабыть о газовом кризисе. Похоже, действительно подействовало. Когда я открыла дверь, он присвистнул от восхищения. Мы поцеловались в прихожей, и когда он ко мне прижался, я ощутила его заинтересованность.

Мне трудно было сконцентрироваться на сюжете фильма. Тот поцелуй в прихожей и просмотр двухчасового фильма «Донни Браско» с Джонни Деппом в главной роли вызвали у меня какой-то зуд. После киношки мы поехали ко мне домой на машине и, едва войдя в прихожую, начали срывать друг с друга одежду. Мы нырнули под одеяло, и я буквально затопила возлюбленного своей нежностью.

Когда все кончилось, я легла рядом, устремив на него долгий любящий взгляд. Глаза его слипались, но это меня не тревожило. Я уткнулась носом ему в шею, а он меня обнял. Все было тихо-мирно, когда вдруг, совершенно неожиданно, я пукнула.

Я сделала вид, что ничего не случилось. Просто поглубже зарылась в его шею. Но когда ты делаешь такую штуку под одеялом, запах никуда не улетучивается. Он там и остается, зрея, распространяясь и становясь все гуще и противнее, пока наконец не превращается в сильную вонь, способную вызвать в тебе дрожь. Глаза любовника-новеллиста медленно открылись, и он повернулся на другой бок, отворачивая от меня нос.