Ли Райкер - О Сюзанна!

— Я тоже хочу послушать твою балладу. О чем она?

— О разном, — сказал он и неуютно заворочался в кресле.

— Никаких обманщиц жен?

— Ничего подобного, — заверил он. — И никаких ковбоев, которые понимают, что им нужно расстаться с родео, пока милые женщины еще ждут их дома.

— Гарт Брукс. «Дикие лошади», — сказала она. — Из его альбома «Без изгородей».

— Неужели я столкнулся с новой фанаткой стиля кантри? — Эта мысль была ему очень приятна. Даже чересчур.

— Я прослушала несколько вещей, — согласилась она, — но на моих устах печать молчания.

Джеб снова заворочался. Белые простыни, мягкая кожа. А теперь еще напоминание о ее губах. Он бы заставил их открыться. О мисс Сюзанна!

Что за дьявольщина! К открытию приюта она будет уже на пятом месяце. Скоро ее живот будет заметен. Эта мысль его и утешала, и странным образом вдохновляла. Джеб не удержался от того, чтобы снова не спросить:

— Как дела… я имею в виду у тебя?

Сюзанна засмеялась:

— Ты знаешь, я внезапно почувствовала себя так, как будто нахожусь у тебя на концерте. Горит прожектор, плывет дым, откуда ни возьмись летит гитара, ты поднимаешь вверх руку…

Джеб тоже засмеялся:

— Маленькое представление.

— Ну, тогда все в порядке, — подражая ему, ответила она.

— Прекрасно, — шепотом сказал Джеб.

Он повесил трубку через несколько секунд после того, как Сюзанна пожелала ему спокойной ночи. А лег лишь через несколько часов, думая о теплой постели и о женщине, которую не мог сюда позвать. Когда Джеб наконец уснул, он видел во сне округлившийся живот, ребенка и кровь.

— Я готова убить тебя, Мак. — Бриз стояла у окна своей озаренной рассветом гостиной, сложив руки на груди и сжимая ими локти, как будто пытаясь защититься от навалившейся угрозы.

Издав нечленораздельный звук, Мак положил телефонную трубку на рычаг, затем встал с кресла, в котором Бриз его обнаружила, и пересек комнату. Встав сзади, он положил ей руки на плечи, и Бриз вздрогнула от прикосновения.

— Пять часов утра — странное время для того, чтобы звонить своей бывшей жене.

— Мне приснились мальчики. — Он провел руками по ее плечам, и Бриз с трудом подавила искушение откинуться назад, повернуть голову и хотя бы ненадолго, забыться в поцелуе. — В этом году они были в летнем лагере, в первый раз вдали от дома, и мне снилось, как они прыгают в бассейн там, где глубоко. И никто их не видит. Никто не слышит, как они кричат…

Бриз повернулась к нему.

— Ты их увидишь через несколько недель, — сказала она, проведя пальцем по его щеке. — Они могут пожить и в моем доме. Джеб сказал, что он снимет на лето квартиру, так что мы можем побыть одни.

— Он действительно так сказал?

— Насчет квартиры — да. Но не насчет остального, — сказала Бриз и заглянула в его глаза, все еще хмурые и озабоченные. Несмотря на то что процедура развода уже началась, их ссоры стали более частыми и более ожесточенными.

— Или ты не хочешь быть со мной? — спросила она. Мак провел рукой по своим взъерошенным волосам.

— Я сам не знаю, чего хочу, — сказал он, — как и ты.

Бриз сделала шаг назад. Она-то знала, чего хочет. Вчера на концерте Джеб собрался исполнять «Богатую девушку» и пригласил ее на сцену. Несмотря на все его безжалостные шутки, Бриз осталась за кулисами, но с тех пор адреналин все еще стучал в ее крови, не давая как следует уснуть. Если бы не это, Бриз не услышала бы доносившееся из гостиной тихое журчание голоса Мака, упоминавшего имя Пегги.

— Ты неприятный тип, Мак. — Она проскользнула мимо, задев прозрачной юбкой его голые ноги. — Может быть, мне стоит вернуться в номер, — сказала Бриз. — Джеб, наверное, лежит там один, смотрит, как наступает утро, и грустит обо мне.

— Джеб о тебе не грустит, не надо. — Поймав ее за руку, Мак развернул Бриз к себе. — Или ты хочешь заставить меня ревновать? Джеб только и думает об этой Уиттейкер. — Он приподнял ее подбородок. — Я знаю его больше, чем ты, и изучил все признаки — как внешние, так и внутренние.

Ее взгляд скользнул по его сильным плечам и опустился вниз.

— У вас, мальчики, всегда видно, что и как.

— Черт побери, Бриз! — Мак впился губами в ее рот и крепко прижал к себе. — Черт бы побрал тебя и твои губы. Ты разве не знаешь, как сделать, чтобы нам было хорошо?

— Пожалуй, знаю, — прошептала она и провела рукой по его груди и животу. Когда она коснулась вздутия в паху, Мак застонал:

— Тогда сосредоточься на этом.

Однако Бриз понимала, что этого недостаточно и никогда не будет достаточно. А вот что необходимо, она просто не знала.

Через несколько часов Джеб, вырвавшись из тяжелого сна, лежал в полудреме и дрожал от холода. Однако для того чтобы накрыться индейским одеялом со звездой, пришлось бы окончательно проснуться, а этого ему не хотелось. Услышав какой-то тихий звук, он понял, что не один в комнате, и сердце его забилось. Повернувшись, он открыл один глаз и увидел, что постели в прозрачной ночной рубашке, словно некое сексуальное привидение, стоит Бриз.

— Господи, ты меня напугала! — Тем не менее он отвел взгляд в сторону и зевнул.

— Никогда так не подкрадывайся.

— Тебе, наверное, холодно, — сказала Бриз. — У тебя все тело покрыто гусиной кожей.

— Спасибо, что разглядела. — Чтобы рассмотреть ее получше, Джеб открыл оба глаза. — Мы что, подписали мирный договор? С тех пор как я уехал из Сан-Франциско, мы еще ни разу не говорили друг другу так много слов. — Она опустила взгляд, и Джеб спросил: — Что-то не так, Бриз?

— Да все не так.

— Ты можешь поконкретнее? — Джеб сел и запахнул вокруг себя одеяло. Из гостиной доносился гитарный перезвон — это стереосистема проигрывала компакт-диск, который Джеб поставил на повтор. Проигрывала, очевидно, целую ночь.

— Я о Маке. — Она опустилась на край постели.

— Это меня не удивляет. — Пока Джеб боролся с кошмарами, наступил рассвет, а затем и настоящее утро. Стоявший у кровати будильник показывал восемь часов, сквозь раздвинутые шторы в комнату лились лучи света. Проникая сквозь ночную рубашку Бриз, свет давал прекрасное представление о ее чрезвычайно узкой талии и большом бюсте. — Ты не против того, чтобы надеть халат? Он висит на двери ванной с той стороны. А потом мы можем подробно обсудить наши романтические проблемы.

Она резко встала:

— Забудь об этом, — и пошла к двери.

— Сейчас же вернись, Мейнард! — сказал Джеб, страстно желая дать самому себе пинка.

Она не пошла за халатом, но вернулась и села, слабо улыбаясь.

— Рада узнать, что кому-то еще нужна.