Кэти Келли - Секреты прошлого

— Я вовсе…

— Все эти высказывания, Эмбер, совершенно не в твоем духе. И твой поступок выглядит гадким по отношению к матери. Ты же знаешь, что она очень тебя любит.

Этого Эмбер слушать не желала.

— Бабуля, я позвонила не потому, что мне потребовались наставления. Я лишь прошу тебя приглядеть за мамой, только и всего. Со мной она вряд ли захочет говорить.

— Это вряд ли, деточка. Скорее всего Фей раз за разом набирает твой номер, который — что-то мне подсказывает — отключен.

Эмбер вспыхнула до корней волос. На автоответчике мобильного скорее всего были десятки сообщений от мамы, но она нарочно не включала аппарат, опасаясь услышать слезы в ее голосе.

— Бабуль, это не…

— Эмбер, я лишь скажу следующее: хочешь быть взрослой, учись ответственности. Кидаясь в омут с головой, не разбивай матери сердце. Ты много лет училась в школе совсем не для того, чтобы бросить ее в последние две недели. Осталось немного, не пори горячку.

— Да вы все с ума сошли с этими экзаменами! — не выдержала Эмбер. — Это моя жизнь, и решать мне! Разве не этому вы с мамой учили меня столько лет? Быть ответственной, самостоятельно принимать решения, не следовать за толпой?

Конечно, бабуля и мама были готовы отказаться от собственного учения теперь, когда его результаты повернулись против них.

Бабуля вздохнула.

— Твоей матери, — осторожно сказала она, — пришлось растить тебя без отца. Это нелегко, Эмбер.

— Да, но я не просила ее целиком жить только мной, — запальчиво сказала она. — Мама сама выбрала такую судьбу! Почему я теперь должна отвечать за ее выбор? Не надо давить на чувство жалости, это нечестно. И мне ничуть не жаль. Мне не стыдно, бабуля!

Это Карл сказал ей, что стыдиться в данной ситуации нечего. «У тебя своя жизнь, а у нее — своя», — сказал он твердо.

— Эмбер, приезжай ко мне в гости. Позвоним Фей, вместе попьем чаю и обсудим сложившуюся ситуацию. Быть может…

— Нет, — твердо сказала Эмбер. Она не собиралась рисковать и испытывать свою решимость. — Я совершила ошибку, позвонив тебе, ба. Я думала, ты хотя бы попытаешься понять меня, взглянешь на ситуацию моими глазами. Я все равно уеду, понятно?

— Позвони матери, прошу, — взмолилась Джози. — Она хотя бы знает, где ты? Дай ей шанс объясниться. Ты многого о ней не знаешь, Эмбер! Пусть она расскажет. Обещай позвонить.

— Я не могу.

— Прошу тебя, Эмбер, прошу! Она хотела, чтобы у тебя была счастливая жизнь, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Ты росла без отца, она вложила в тебя всю душу, девочка! Фей заслуживает того, чтобы ее выслушали!

— Пока, бабуля, — оборвала Эмбер резко и сразу нажала на кнопку отбоя.

Ее слегка трясло. О чем говорила бабушка? Что такое скрывала мать? Рецепт идеального маффина? Секрет выведения пятен с нержавейки? Чему еще могла научить такая женщина, как Фей Рид? А если и было что-то важное, отчего мама не поделилась секретом раньше? Может, это был просто предлог, попытка принудить к разговору с матерью?

Точно! Глупый, неудачный предлог! Бабуля старалась зря, решение давно принято, и она не собирается его менять.

Старшее поколение слишком боится новизны, перемен, смелых шагов. Ах, учитесь, детки, на наших ошибках! Да кто из родителей вообще совершал настоящие Поступки с большой буквы? Уж точно не Фей Рид! Мать Эмбер никак не могла наделать ошибок, потому что всегда действовала осторожно. Мисс Совершенство не может иметь пятен на репутации.

— Детка, ты где? — позвал Карл.

— Здесь, — сказала Эмбер, радуясь звуку любимого голоса.

Карл вошел в кухню, заспанный, взлохмаченный и потрясающе красивый.

— Я хотела приготовить завтрак. — Эмбер натянуто улыбнулась, пытаясь прогнать воспоминания о гадком телефонном разговоре.

— Завтрак — это клево, — согласился Карл. — Что собираешься готовить? — Он присел на табурет и уставился на Эмбер голодным взглядом.

— Пока не знаю. — Она умела готовить овсянку и тосты. Даже яйца варила Фей. — Может, омлет? — Она видела, как мама делает яичницу и омлет.

— Омлет? Пойдет. — Карл сладко потянулся.

Эмбер распахнула холодильник. На полке сиротливо лежало единственное яйцо. А ведь накануне яиц было четыре штуки!

— Ой, осталось всего одно яйцо, — пискнула она.

— Можем сходить в магазин, — предложил Карл, притягивая ее к себе и целуя в живот. — А можем вернуться в постель и еще часок поваляться. Магазин подождет.

Эмбер закрыла глаза, в очередной раз думая о том, что объятия любимого мужчины куда лучше, нежели лекция по истории.

— Магазин точно подождет, — пробормотала она.

Вежливо простившись с Ритой, Фей вернулась на свое рабочее место, где провела еще полчаса. Голова наливалась свинцовой тяжестью. Дочь убежала из дома, не отвечала на звонки и находилась неизвестно где. Ужасная, чудовищная ситуация!

Выбравшись из-за стола, на котором аккуратными стопочками лежали бумаги, Фей пошла в туалет. В агентстве была отличная дамская комната — просторная, светлая, с большим зеркалом, перед которым сотрудницы поправляли макияж. У стены стоял небольшой диванчик, на который можно было высыпать содержимое сумочки в поисках помады или сигарет.

— Я работала в куче мест, где был ужасный, тесный туалет с крохотной угловой раковиной и малюсеньким зеркалом, — призналась Грейс однажды. — А наша компания ориентирована на женщин, поэтому туалет должен быть настоящей уборной, а не обычным санузлом.

Одна из кабинок была занята. Фей прошла к раковинам и поплескала в лицо холодной водой. В сумочке нашлись обезболивающие таблетки, и она проглотила сразу две. Впрочем, Фей не столько донимала головная боль, сколько боль сердца, от которой таблеток еще не придумали.

В прекрасном многоваттном освещении лицо Фей, глядевшее из зеркала, казалось бледным, с зеленоватым отливом.

Дверца кабинки распахнулась.

— Здравствуйте опять.

Рита. Фей ощутила досаду. Рядом с ней стилист выглядела безупречно, а ее кожа сияла здоровьем. Она подошла к раковине и слегка побрызгала себе в лицо водой. Удивительно, но она не стала наносить помаду или покрывать волосы лаком, поправляя пряди. Рита выглядела превосходно безо всяких женских хитростей. Темные волосы до плеч, ухоженные и блестящие, невероятно шли ей. У Риты был уверенный, довольный вид. Она казалась вполне счастливой. А вот Фей выглядела несчастной, словно побитая собака или деревенский житель, заблудившийся в большом городе.

— Да, здравствуйте, — на автомате ответила она и мрачно пихнула в сумку пластинку аспирина.

С минуту Рита молчала, задумчиво глядя на Фей через зеркало.